Глава 8

Сегодня Роберту показалось, что Хамелеон выглядел несколько иначе, чем он привык видеть. Возможно, все дело было в том, что модный клуб Леонида Авраамова обновил интерьер, следуя новым веяниям.

Или дело в музыке? В этот раз играл известный диджей. Вполне хороший, но в последнее время Роберт предпочитал слушать тишину и все реже и реже бывал в клубе. Кирилл списывал это на возраст, обозвав друга стариком, за что получал вполне спокойный ответ: клуб уже не приносил удовольствия. И он сам чувствовал, что пора бы двигаться дальше…

Но оглядевшись по сторонам, Роберт понял, почему клуб сегодня выглядел иначе.

За привычным столом собралась вся «золотая четверка». Мысленно усмехнувшись, он отметил, как каждый из друзей теперь выглядел, более не вписываясь в яркий и шумный мир.

По правую руку от Роберта сидел Марк. Его плечи были расслаблены, а закатанные рукава черной рубашки обнажали крепкие руки и те самые часы, которые мужчины когда-то заказали для себя как символ их крепкой дружбы. Марк не изменял себе в привычках, но три строчки несмываемых чернил, въевшихся в кожу, казались чем-то новым для такого человека, как Марк. Татуировки. Первая – для Леры, его красавицы-умницы жены, и две следующие – его детей. Маленькой копии Марка – Виктора Громова и дочки Вероники Громовой. Вспоминая малышей, ставших главным богатством в семье Леры и Марка, он улыбался и тайно завидовал их счастью. Возможно, Роберту пора двигаться в том же направлении?

По левую руку от Громова сидел Виктор Никольский, злой гений, то есть финансовый гений, который свои привычки все же поменял. Не все, но хоть что-то. Припоминая его военное положение, объявленное Маре, Роберт вздыхал и надеялся, что они все же найдут компромисс, и работа не испортит их отношения. Но как заверяла Мара, домой они работу не приносят – на этом настояла девушка, а Вик ее поддержал. Ну хоть в чем-то они были согласны. Сыграв год назад свадьбу, о которой разве только ленивый не говорил, казалось, Никольский попадет под каблук молодой жены. Но Мара осталась верна себе и не позволила Никольскому меняться, лишь мягко направляла его в нужное русло. А вот со школой вышла заминка. Вик требовал от Маргариты делегировать часть обязанностей и чаще появляться дома, ведь он перестал работать по двадцать четыре часа семь дней в неделю ради нее, а девушка, наоборот, обретя мечту, бросилась рьяно исполнять новые, пропадая в школе. И даже помощь Роберта оказалась бесполезной – Мара хотела участвовать во всех этапах школьной жизни, при этом накаляя отношения с мужем. Впрочем, Роберт знал, как исправить ситуацию: Вику необходимо перестать давить на жену, а Маре все-таки найти себе помощника. Вот в это Роберт и собирался вмешаться, обдумывая, как двух упрямцев посадить за стол переговоров.

И лишь Кирилл оставался верен себе: такой же шалопай и кутила. И никакой контракт не мог удержать парня от новых приключений, усложняющих жизнь друзей.

– Какие-то вы тихие, – проворчал Кир, продолжая крутиться на месте и высматривать очередную красавицу, которой он разобьет сердце.

Роб усмехнулся и притронулся к своему бокалу с темным пивом. Немного для расслабления пятничным вечером.

Марк пожал плечами, предпочитая безалкогольные напитки. После встречи с друзьями он вернется в свой большой загородный дом, обнимет жену, почитает детям перед сном и неважно понимают они сказки или нет. Крошка Ника так точно предпочтет поспать, укутавшись в розовое одеяло, подаренное дядей Бобом. Главное –  слышать голос отца. Вик же вернется домой и будет в очередной раз спорить с Марой, потом мириться. Их брак похож на взрывоопасный коктейль, но, кажется, оба начинают получать удовольствие от стычек и успокаиваются. По крайней мере, Роберт на это надеялся. Да и в клуб они выбрались лишь после того, как Кирилл, устав уговаривать друзей, обратился за помощью к их женам. Мол, пора бы парням спустить пар. Пар, правда, спускал только Кир, заливаясь горячительными напитками и подыскивая себе очередную жертву.

– Зато от тебя шума много, – произнес Роберт, сделав пару глотков горького пива. Да, и напитки здесь тоже поменялись. В лучшую и худшую сторону, Роберт пока не понял, но его выбор ему явно не нравился. Поэтому отставив в сторону бокал, он взглянул на друзей.

За столом шло обсуждение общих знакомых, о которых напомнил Кирилл.

– Ника решила закатить вечеринку по случаю возвращения Рокси. И всех нас приглашает.

– Рокси  в курсе? – поинтересовался Роберт, отмечая, как скептически взглянул на Кира Виктор. Зная этих двойняшек как облупленных, он всегда воспринимал любую затею как нечто травмоопасное или разрушающее репутацию. Никольский долгое время вздрагивал при упоминании вечеринки по случаю девичника Ники, которая торжественно поддержала затею Рокси устроить её в стриптиз клубе. Если и в этот раз уже Ника задумает что-то подобное, то даже Майер не удержит его от гнева.

– Это будет вечеринка-сюрприз, – поиграв светлыми бровями, ответил Левин, прижавшись губами к трубочке, торчащей из бокала с ядовитого цвета коктейлем.

Слова Кирилла подтвердили догадку Роберта.

– Надеюсь, как не тогда?

– Нет, все будет в порядке.

– Но ты уже в курсе, что именно придумала Ника?

– Да и не скажу, – возмутился парень, при этом сохраняя слишком довольное лицо. – Это же сюрприз. Не хватало, чтобы до Рокси дошла весть, как ее здесь ждут. Она же с Йоханом умчится в очередное турне.

Роберт усмехнулся. Ника была слишком любознательной и часто совала свой красивый острый носик в чужие дела. Вот и в его дела она тоже успела вмешаться. Год назад Роберт пошел на поводу подруги и сходил на несколько свиданий, причем каждый раз это были новые девушки. «Смотрины» не удались, и Вероника чувствовала себя опустошенной, но не сдавалась, пока Бобу не удалось ее отговорить и перенаправить всю свою энергию в мирное русло. Взявшись за несколько новых проектов благодаря поддержке Майера, Ника пока отстала от друзей с очередной свадьбой, но появление Рокси и Йохана могло все поменять. Ника до последнего надеялась на то, что их странные и даже нелогичные отношения должны закончиться пышной свадьбой. Но оба отчего-то противились штампам и жили в своё удовольствие.

– Бедняжка Рокси, – проговорил Марк, сочувствуя девушке, которую знал не так хорошо, как Кир или Роберт, но его сострадание, обострившееся после ранозаживляющих и освобождающих от обид прошлого отношений было удивительным и заразительным. Виктор поддержал мнение друга, Кирилл просто усмехнулся, покручивая в руках бокал, а Роберт покачал головой.

– Не о Рокси вы переживайте. А о Йохане.

– Так ему и надо, – вспыльчиво произнес Кир, который ранимо относился к тому, что сделал Ван Ден Брук по отношению к девушке.

– Думаю, он вообще не переживает, – отозвался Роберт, припоминая все, что произошло в жизни их общей знакомой за год, как она превратилась в мировую звезду. Во многом благодаря Йохану, посвятившему всего себя служению своей музе. – А только выигрывает.

Кир насупился, но сдержался. А ведь еще год назад он готов был вцепиться в голландца и отомстить за поруганную честь подруги. С честью он, конечно же, перестарался, там они оба были хороши, но окончательное решение оставалось за Рокси. Она получила все что хотела, и даже больше. И ни о чем не жалела.

– Вечеринка так вечеринка, – согласился Марк, сводя весь спор на нет.

Уже позже, намного позже того времени, когда они только собрались за общим столом, Роберт и Виктор остались наедине на парковке. Виктора дожидался личный водитель, зорко посматривающий на человека, отстегивающего за ночные поездки приличную сумму. Впрочем, ни первого, ни второго такие мелочи не волновали. Им было что обсудить тут, без лишних свидетелей. Марк недавно уехал, обещав подкинуть Кира до дома. У того сорвалась охота, а друзья категорично не позволили самому бесшабашному из четверки продолжать кутить. Утром у Кира был запланирован вылет, на который тот должен был попасть. Иначе Натан мог добраться уже не только до Левина, пытающегося сорвать очередную съёмку, но и до его Виктора. А тому меньше всего хотелось, чтобы говорливый блондин портил отношения с друзьями Никольского. Модельное агентство, которое когда-то профинансировал Вик, приносило хорошие доходы всем участникам. Правда, материальная выгода меньше всего заботила блондина, все так же грезящего о гонках, но вынужденного завершить карьеру на «скоростной» работе.

– Боб, я не думаю, что тебе стоит в это ввязываться, – проговорил Вик, дотрагиваясь длинными пальцами до дужки очков.

– Нам обоим стоит в это ввязаться, – отрезал Роберт, чувствуя и свою вину в том, что они сделали.

Вернув Маре ее мечту, мужчины подставили человека, который пусть и заслуживал наказания, но имел право жить дальше, более не завися от дурного влияния Власова или шантажа Никольского. То, что сейчас происходило, оказалось слишком опасным для Павла, бывшего друга Мары, рискнувшего и пошедшего сначала против «золотой четверки», а после уже помогавший выкрасть расписки покойного Александра Некрасова. Отец Мары задолжал бывшему другу крупную сумму, а клуб стал камнем преткновения. Мара хотела вернуть память об отце, и Вик исполнил ее мечту, рискуя теперь собой. Исчезновения Павла неспроста.

Об этом и сообщил Роберт, спрятав напряженные кулаки в куртке. На улице завывал осенний холодный ветер, треплющий макушки желтых деревьев. Но двое мужчин будто не замечали холода, погруженные в свои мысли.

– Предоставь это мне. Мои разберутся. Найдут этого болвана. Уверен, Павел спрятался, поджав трусливо хвост.

– Не думаю. – Покачал головой Роберт, отметая версию, которая первой пришла ему на ум, как только стало известно об исчезновении Павла.

Виктор и Роберт, будучи соучастниками в прошлом, присматривали за ним, стараясь держать того подальше от Власова и Мары. Первый мог убить парнишку за предательство, а Мара так и не смогла простить бывшего друга и рисковала начистить тому рыльце.

– Уже три дня. Вик, нужно его искать.

Никольский кивнул, понимая, что спорить с другом не имеет смысла. Поправив ворот куртки, скрывающей горло, он опустил руки в карманы, словно отражая настрой Роберта.

– Утром начнем, – согласился Никольский, взглянув на ждущий автомобиль. – А ты пока никуда не лезь.

Виктор понимал отчетливо, что Роберт мог и не спрашивать мнения друзей, отправившись спасать мальчишку. Но рисковать им нельзя. Могли пострадать и те, кто не был втянут в разборки. Марку хватило войны с отцом и Жанной, отбывающей срок за покушение, подстрекательство и прочее, что удалось ей пришить нанятым Виктором юристам и адвокатам. Им удалось доказать вину женщины, и можно было выдохнуть, если бы не последние новости…

– Вик, день-два не больше. Потом уже полезу.

Никольский скривился, но согласился вновь. Пойти против Роберта не удастся. Он как цунами мог снести города, преследуя свою цель. Об этом Вик и задумался, хищно оскалившись. Еще одна просьба Роберта, тайная, разогрела интерес мужчины.

– А насчет второго вопроса, – мягко проговорил Вик, переключаясь на тему, от которой у него зудело под кожей, – вся информация у тебя. Глянешь перед сном.

Усмехнувшись, Вик отметил, как потемнело лицо Роберта. Значит, он попал в яблочко, понимая, что возникший интерес друга был неспроста.

– Знаешь, – протянул Вик, переступая с ноги на ногу, – я не люблю хвастаться. Но есть у меня одна черта, от которой я порой страдаю, но и благодаря которой у меня есть всё, чем я на данный момент владею.

Роберт не любил заходить издалека, и все эти кружения напоминали ему бесполезное словоблудие.

– Короче, – раздраженно произнес он, чувствуя, как Виктора распирало от чувства собственной важности. Как индюк напыщенный, но Роб предпочел промолчать и не злить друга. Или не доставлять ему лишнее удовольствие, пытаясь сохранить маску безмятежности.

– У меня хорошая память. Очень хорошая. – Слова Никольского скользнули острыми шипами по коже Громова. Тот напрягся и стал ждать. – Мария Селезнева, значит. А я-то думал, чем она тебя заинтересовала… Думал, думал да вспоминал. И, бах! – Виктор взял паузу, которая накалила момент до критического. – Это же из-за нее ты подрался двенадцать лет назад? Девчонка в синем платье. Я прав?

***

Ее появление в новом клубе Роберт мог и не заметить, если бы не одна случайная нелепость, заставившая мужчину обернуться. Кто-то со всей силы ударил его в спину. По крайней мере, Роберту так показалось, и он готов был дать отпор, сжав крепкие ладони в стальные кулаки. Но когда Роб обернулся, то не увидел никого. И лишь тихий голосок, прорвавшийся сквозь грохочущую музыку, помог ему отыскать источник. Девчонка с огромными напуганными глазами смотрела на него и обнимала себя, пытаясь прикрыться. Казалось, ее платье съехало куда-то набок, что не заметить они оба не могли.

– Простите, – пролепетала она тоненьким голоском.

Девчонка, отделавшись от испуга, смутилась и стала торопливо одергивать яркую синюю ткань, висевшую на ней как тряпка. И пока она была занята своим видом, Роберт мог оценить незнакомку в целом. Черные длинные волосы закрывали плечи, таким же цветом обведены те самые глаза, выделяя их на овальном личике, поджатые губки, которые девчонка умудрилась прикусить, усиленно пытаясь вернуть платье в исходное положение. Смерив ее заинтересованным взглядом, Роберт отметил, что не только платье казалось нелепым, даже ее туфли на высоком каблуке выглядели так, словно не принадлежали девчонке.

«У старшей сестры одолжила?» – подумалось Бобу, и он усмехнулся, перекладывая руки в карманы потертых джинсов. К своим двадцати с небольшим годам он уже был крепким парнем с широченными плечами, от которых девчонки сходили с ума. Да только вот эта явно не рассчитывала на «случайное» знакомство. Столько страха и растерянности было в ее глазах.

– Извините еще раз, – прошептала она, выпрямляясь. – Я оступилась.

Не дожидаясь от него ответа, девчонка обогнула Роберта и умчалась, с трудом перебирая ногами. Он продолжал усмехаться, провожая голодным взглядом интересную девочку. Воздержание давало о себе знать. В «Фараоне» Роберт хотел найти себе подружку на ночь, и вот он ее нашел. Даже если нерасторопная незнакомка и не подозревала о его планах, он уже выбрал цель, за которой весь оставшийся вечер следил, ожидая того самого момента, когда его предложение не воспримут за наглость или домогательство. И все шло по плану, если бы девчонке не вздумалось лезть в драку.