10

Более всего стало неуютно, когда я поняла, что подавляющее число присутствующих — огромные, свирепые мужчины в одеждах, грубо сшитых со шкур убитых зверей. Они походили на викингов с фильмов. С бородами и шрамами на угловатых лицах. В свете факелов они сами выглядели, как звери.

Женщин было немного, и они держались вместе, как стайка птичек. Причем половина из них были столь могучими и широкоплечими, как и представители мужского пола, а другая половина — полторашки, как мы с Ульяной, что дышали бы этим громилам в пупок. Это показалось мне любопытным. Внезапная догадка о том, что часть из них такие же похищенные, как и мы, не давала покоя.

Наше пробуждение стало новостью дня. Только пока этого никто не обсуждал, все некультурно на нас глазели. Особенно мужчины. Их взгляды были более прилипчивыми и откровенными.

Когда у представительниц слабого пола проглядывались разные эмоции, от неприязни к любопытству, у мужчин были каменные выражения лиц. И некоторые из них даже не удосуживались моргать, от чего было еще более жутко и неуютно.

Новый звук в тишине отвлек меня. Он был похож на бравый лязг мечей об доспехи. А еще выделялись шаги и басистые голоса. Я повернулась и заворожено вгляделась в самый большой, размером с дворцовые ворота, проем в этом помещении, что, должно быть, был входом в пещеру с внешнего мира, что до сей поры оставался загадкой.

Из темноты показалась толпа мускулистых мужчин, замотанных в обветренные шкуры, порядком плешивые. Они несли на плечах чем-то заляпанные кожаные котомки, а в руках большие мечи и топоры, окрашенные въевшейся кровью, которую можно было вывести только хлоркой.

Они перетянули внимание людей на себя, и те стали отворачиваться от запуганных нас. Стадный инстинкт сработал, как по часам.

Может… может быть, я накрутила себя? Вдруг они все действительно люди, а не какие-то чудовища под привычной личиной, и теперь мы сможем жить почти нормально?

Здешние жители могут принять за своих, и решить не приносить нас в жертву или не будут сразу убивать, чтобы сделать главным блюдом праздничного стола, если вдруг они любят поживиться самками гуманоидов, как мрозы.

Я… я просто устала. Хочу перестать чувствовать страх, вечную настороженность. Пока что позволю себе довериться этим людям. Только в этот раз. Последний. И больше никогда…

Один из прибывших аборигенов почему-то сразу привлек мое внимание. Он был словно та самая гора, к которой шел Магомет, потому что гору эти все человеческие мелкие проблемки не колышат. У него-то проблем нет. А если и появляются, то решаются одним хмурым взглядом.

На голову выше всех остальных и шире в плечах, мужчина излучал такую уверенность, что не оставалось ни единого сомнения в том, что он здесь главный. Совершенно магическое притяжение.

Он шел к нам.

Черты лица его были грубыми, как и он сам. Губы совсем не пухлыми, а глаза абсолютно не сияющими и не раскосыми. Не привлекательными. Но даже так я не могла отвести взгляд. Думаю, он смог бы управлять страной, будь у него такая власть. Но его одежда и оружие говорило том, что он, должно быть, всего лишь охотник.

Ульяна повернулась неохотно, ее больше заботил тот мужчина, что стоял в нескольких шагах от нас и взгляд с нее не спускал. Но повернувшись к предмету моего внимания, подруга тоже прониклась, ее глаза зажглись восторгом, а губы восхищенно приоткрылись.

Это не понравилось мужчине, с которым у нее минуту назад был зрительный контакт. Кажется, он запал на Ульяну и теперь недоволен, что она проявляет интерес к другому. Его взгляд перекрестился со взглядом главного охотника, который понравился нам обоим.

— Крам, — пробирающий до костей глубокий голос ласковой волной прокатился по моим ушам. Мужчина-гора, подойдя, обратился ко второму аборигену, внешности которого я даже не запомнила, — это новые? Зачем сразу две? Откуда средства? — его интонация была внезапно неприязненной и угрожающей. Я поникла и отвела расстроенный взгляд.

— Вас не было три недели, решали без тебя, — ухажер Ульяны тоже не остался в стороне, показал ответную остроту характера.

Между этими двоими чувствовалась неприязнь. У обоих сжаты кулаки и неприветливые выражения лиц. Оба почти одинаково большие и сильные, только охотник казался более мускулистым и крепким.

— В прошлом месяце Совет решил, что нам и на одну едва хватит! — пугающе грубо процедил он, обращаясь к уверенному Краму.

— Две эти девушки стоили по цене одной, Дрек, можешь так не напрягаться, — проговорил Крам, и мне показалось, что в голосе его были извиняющиеся нотки. Только обращены они были к Ульяне.

— Значит они какие-то бракованные! Не могут девушки, ценнейший товар космоса, продаваться с уценкой! — разозлившись еще больше, охотник, что мгновение назад все еще мне нравился, прошипел неприятную фразу, даже не взглянув на меня нормально.

Ульяна схватила меня за руку и сжала ее. Мы переглянулись, и я заметила в глазах подруги зеркальное раздражение.

Да что он себе позволяет?!

— Посмотри на них, они же… — не унимался мужчина, взмахивая руками и не пытаясь скрыть недовольство нашим присутствием.

Договорить не успел, скосил глаза на нас и замолчал. Молча обследовал нас с Ульяной сканирующим взглядом, и ушел, так и не договорив фразу.