2

Долго смотрела в одну точку, когда взгляд все же упал на собственное запястье. На нем красовалась небольшая вздутая ранка. Она была необычной и привлекла мое внимание. Мысли текли вяло, я не могла прийти к какому-то решению или выводу по поводу этого открытия.

Отстраненно посмотрела в угол, где лежало второе тело в этой комнате, помимо меня. Тоже девушка. Ей было легче, чем мне, она все еще не пришла в себя, не видела всего этого. Лучше бы я тоже не просыпалась.

Вопросов было больше, чем ответов. Жажда смерти преобладала над жаждой жизни. Так прошли первые дни в заточении.

Чудовище приходило. И приносило мерзкую еду, которую я все равно ела.

В один из дней я совсем обезумела, мне было противно и страшно находиться здесь, я решилась попытаться напасть первой.

Видела, что там, где у обычных гуманоидов шея переходит в плечи (у ящеров же этого перехода почти не было, лишь огромная голова, перетекающая в туловище с маленькими ручками), чешуя монстра более мелкая и тонкая. Казалось, я могу попробовать придушить его ремнем со своей одежды.

Существо не позволило даже подойти к нему. От удара нечеловеческой силы я отлетела к стене, ударившись спиной и плечом. Отключилась моментально, в себя приходила долго и тяжело. Тело болело, лекарств он огромных гематом, обезболивающих не было.

Но я решила пока не сдаваться.

Думаю, в те дни я жила на чистой силе гнева, переплетенной с животным страхом и ожиданием смерти.

Иногда мне становилось жалко вторую девушку в камере, и я ее подкармливала. Засовывать ей в рот пишу было затруднительно — она не жевала и не глотала, в итоге почти все вываливалось обратно, кашляла, но в себя не приходила. Но кое-что пропихивать на работу организму удавалась. Проще было с тем, что здесь было вместо воды, оно само текло в глотку.

Периодически я перетаскивала ее тело из одного положения в другое, чтобы не было пролежней. Короче, она стала моим единственным занятием в абсолютно пустой комнате.

Силы возвращались очень медленно. Та ранка, подозреваю, мне вкололи что-то. Пища была достаточно питательной, но это мало помогало.

Соседка по «палате» пришла в себя примерно день на пятый или шестой. А может и седьмой. Мои суточные биоритмы сбились. Спала я мало и плохо или так только казалось. Не знаю.

Я вся уже была похожа на Маугли, постоянно чесала немытое тело. Волосы превратились в сосульки. В туалет приходилось ходить в угол, а чувствуя неприятный запах — стыдиться своей естественной нужды.

Когда девушка попыталась подняться, я даже обрадовалась. Надеялась, что она понимает русский и с ней можно будет поговорить. Я уже давно не слышала человеческой речи.

Дурочка вскочила прямо на ноги и зашаталась от слабости, упираясь спиной в стену.

— Ты бы лучше силы поберегла, — не выдержала я.

Даже мне все еще сложно долго стоять на ногах.

Сокамерница впила в меня карий взгляд, препарируя и разделяя на составляющие.

— Они здесь не любят лишнее проявление активности, — попыталась пошутить, но самой горько от этих слов стало.

Она оказалась русской, как и я. Мы немного поговорили о насущном. Для меня были отрадой человеческие слова и наличие кого-то нормального рядом.

Ящер удачно подобрал момент и явился с тележкой. Кареглазая не издала и звука, я уважительно наблюдала за ее выдержкой. Я не смогла в первый визит ящера оставаться такой хладнокровной.

Через несколько минут после ухода мерзкого тюремщика, уши затопило ужасно настойчивым, писклявым звуком. Будто над нами Эйфелевая башня сгибалась пополам и грозилась пробить к чертям пол.

Я поднялась на ноги, с ужасом оглядывая потолок. Девушка испуганно кинулась ко мне, схватила за руки. Она тряслась, хоть едва могла устоять на ногах.

— Господи, помоги, — пробормотала я, прикрывая глаза.

Мир сотрясся. Словно рядом произошел ядерный взрыв, разнося всю округу. Наша комната, увы, уцелела, только пол почему-то начал съезжать вбок, а мы за ним.

Может быть, это конец моих мучений? Только не сейчас, я еще не готова…

Я повернулась к девушке.

— Я Анита.

— Ульяна, — просипела она, дрожа как осиновый лист.

Приятно познакомиться.

Все затихло так же внезапно, как началось. Не передать словами, какое облегчение я тогда испытала. Оказывается, все еще хочу жить.

А это место, полностью игнорируя законы физики, вернулось в прежнее спокойное положение с ровным полом.

У меня было несколько вариантов. Либо над нами ставят опыты, как над какими-то крысами, вытворяя все это и следя за нашей реакцией, либо тут все еще сложнее. И мы попали в тот процент людей, которым довелось встретиться с вмешательством инопланетян. Скорее второе. Когда тебя похищают огромные ящеры, в худшее охотнее верится.

Уж я-то видела, как это существо владеет хвостом и точно прочувствовала, что это не бутафория. Ни один специалист не сделает такой мерзкий и реалистичный костюм.

Об этом я и поведала Ульяне, только та была настолько перепуганной, что не взяла на размышление мои слова. А и правда. Какая нахрен разница? Мы заперты здесь, впереди неизвестность одинаково страшная при любых раскладах.

Мы с Ульяной прижались друг к другу, как мыши в норе. Удивительно, но извечный страх немного притупляется, когда чувствуешь поддержку человека рядом.