4

Мы шли какое-то время. Иногда коридор сотрясался, что-то взрывалось. Ящер уже отпустил Ульяну и мы, взявшись за руки, пошатываясь, шли возле него.

Живых душ больше не встречалось. Даже если здесь когда-то бурлила активность, то что-то изменило привычное течение событий.

Вскоре мы пришли. Конечной станцией оказалась помещение с широким пультом управления. За креслами у разных рычагов, кнопок и экранов, сидело еще несколько чудищ, что не отличались друг от друга, словно близнецы. А за толстым стеклом перед нами зиял… КОСМОС! Мать его! Как раз мимо пролетело несколько стероидов. Множество сияющих точек укрывали черное полотно.

Все повернулись к нам и стали рассматривать.

— Какого хрена? — Вырвалось у меня емкое словосочетание. Одно дело предполагать, совсем другое — убедиться. Мы в открытом космосе. Всего лишь крепкие стены космического корабля отделяют нас от смерти в бездушном пространстве.

Ну уж нет! Мой конец не будет таким! Не в обществе четырех чудовищ из детских сказок!

— Мы должны забрать у кого-то из них оружие, тогда будет шанс! — Практически прорычала на ухо поникшей Ульяне, что уже прощалась с жизнью со скорбным лицом.

Подруга с усилием кивнула, но ее глаза неуверенно бегали.

Внезапно в дверь кто-то начал биться. Словно с разгону вдалбливали в прошивку топор или прикладывались всем телом. Казалось, за стеной началась полномасштабная война с чудовищным ором и громкими, гулкими звуками. Мы с Ульяной сделали то, к чему уже привыкли — забились в угол, обнимаясь.

Но времени думать еще и об этом, не было, пока непонятные существа не ворвались сюда и не стали разбирать наши тела на косточки — есть другие проблемы, зримая угроза.

Тем временем ящеры начали переговариваться на своем странном языке, больше похожем на шелест и бульканье воды. Появилось такое чувство, что они спорят. Похоже, решается наша судьба.

Никогда не поверю, что нас привели сюда, чтобы спасти от недоброжелателей, быстрее пустят на корм огромным и зубастым инопланетным рыбкам.

Неизвестные, что были снаружи, не оставляли попыток сюда просочиться. На стальной прошивке появлялись вмятины. Удары не теряли силы.

В конечном счете, один из инопланетян сдался в споре, но проходя мимо нас, зашипел, высовывая мерзкий сплюснутый язык, и недобро смотря, обещая долгие предсмертные муки.

Зашибись, я этого выродка первый раз вижу, а уже чем-то успела насолить! Хотя, я и немытая неделю выгляжу как ходячее оскорбление его внешности. Самый некрасивый человек с планеты Земля стал бы победителем конкурса красоты, если бы другими участниками были эти ящеры.

Ушел языкастый недалеко, всего лишь к шкафчикам у стены, достал что-то оттуда и уверенными маленькими шажочками снова направился к нам, злобно сверкая глазами в обрамлении блестящих чешуек.

Ульяна не брала инициативу нападения на себя. Она тихонечко сидела рядом. Как и я. Хоть мы понимали, что нужно что-то сделать, не было ни моральных, ни физических сил. Синяки не зажили после прошлой попытки застать тюремщика врасплох. Тут шансы еще больше сведены к нулю. Теперь их четверо.

Рептилоид схватил подругу за голову и начал пихать что-то ей в нос, та сопротивлялась и плакала, но это не вызывало жалости у холодных ублюдков. Я с ужасом на это смотрела и трусливо ничего не предпринимала. Хотя могла попытаться. Хоть что-то.

Ульяна взвыла от боли и потеряла сознание, а я почувствовала себя самой мерзкой предательницей во всей Вселенной. Стыд опалил щеки, и это помогло перестать сидеть на месте. Я подскочила и вцепилась в голову рептилии, пытаясь выдавить маленькие черные глаза большими пальцами с острыми ногтями. И уже почти получилось, когда меня в резкой форме оттолкнули. Тело уже привычно взвыло от боли.

Сцепив уже мою голову коротенькими, но сильными пальцами, ящер стал с остервенением впихивать такую же штуку и в нос, но уже более грубо, чтобы точно доставить неприятные ощущения. Было больно. Очень. Будто зубная боль, но умноженная в пять раз. Хуже, чем от тех ударов еще в камере. Больше не сдерживаясь, я завизжала, хватаясь за пульсирующую голову. Казалось, в мозгу какое-то насекомое, что продырявливает в черепной коробке себе путь.

Отключилась я в ужасных муках.

А в себя приходила медленно, будто пробиваясь через туман. Сознательно шла на переговаривающиеся голоса.

— … мрозы всегда сражаются до конца, им плевать даже на свою жизнь. — Вещал шепелявый голос, когда я окончательно очухалась, приподнимаясь на локтях, перед глазами все еще был белый шум. — Сейчас единственная возможность выжить — уйти на спасательной капсуле.

Ясность ума вернулась, когда я поняла, кто говорит. Ящер. Его пасть открывалась и выдавала звуки, но в отличие от того, что было до этого, я превосходно понимала инопланетную речь, словно второй родной язык.

Внутри вспыхнул праведный гнев, теперь, когда мы могли понимать друг друга, судя по всему, благодаря этим штукам, что были впихнуты нам в носы, я могла хорошенького его послать на все четыре стороны. Удивительно, но я чувствовала злорадное облегчение от этого. Хоть возмутиться можно по-человечески.

— Вы обращались с нами ужасно! — Вроде бы и говорила на русском, но все присутствующие поняли.

Если сопоставить два и два, получается, эти штуки, что они засунули в наши носы, были переводчиками.

Зачем так заботиться о расходном материале? Зачем тратить полезные материалы, только чтобы наладить языковой контакт?

Вывод тут один — мы им для чего-то нужны.

— Потому что и для нас вы — товар. — Сверкнул черными глазами самый странный собеседник в моей жизни. Зеленый и с чешуей.