6

Не выдержала, смалодушила и вспылила, резко поворачиваясь:

— Ты вообще нормальная?! Кого собралась отвлекать? Тех животных, покореживших стену?! — мой голос дрожал.

Я не была по-настоящему зла на нее, просто меня распирала трусость.

Я не обладала той силой внезапно становиться отважной, как Ульяна, мне постоянно было страшно, и в моменты отчаянья я скорее шла беспечно, чем хладнокровно, с гордостью.

— Тихо ты! Никого мы отвлекать не будем. Я согласилась с ними, потому что это наш единственный шанс найти те капсулы первыми, — вздернула подбородок брюнетка, сжимая пальцами инопланетное оружие и с опаской всматриваясь в длинный и темный коридор.

Ульяна старалась шептать тихо, но лучше бы она вообще этого не говорила. Пусть сказала бы, что мы просто достойно встретим смерть, проклиная трусость других существ. Рядом с ней мое пребывание казалось осмысленным, более важным, чем жизнь песчинки в бескрайнем космосе.

Теперь, когда есть какой-то шанс…

— Ульяна, ты в своем уме? Тебе в голову снизошло озарение по управлению инопланетными технологиями?! — я прикрыла глаза, борясь со слезами.

Говорят, людям посылается лишь те препятствия, которые они способны преодолеть.

Думала, что не сдамся… но это слишком для меня. Шанс есть. Но я точно сломаюсь изнутри, если и он окажется очередной пустышкой.

Подруга что-то ответила, но ее голос утонул в громких хаотичных звуках, похожих на разнобойные крики оголодавших птиц, что доносились из левого коридора. Следом те, кто издавал эти звуки, начали напролом бежать к нам. Казалось, коридор сотрясается вместе со стенами и полом, пока рокот множества остервенелых звуков приближался.

Мы не стали дожидаться появления тех, кто с радостью нас умертвит, и одновременно рванули в правый коридор, схватившись за руки.

Всю меланхолию как рукой сняло. Теперь мысли о тщетности бытия упорно отвергались, я тратила все силы на бег в быстром темпе. Голова кружилась, воздуха не хватало, боль от синяков по-прежнему не проходила, но я по инерции боролась, подталкивала себя.

Через несколько поворотов топот ног, преследовавший нас, стих. Если судить по звукам, мрозы снова стали биться телами об стену, за которой прятались ящеры в том месте, с которого мы сейчас благополучно убежали.

Даже самая крепкая сталь не держится вечно. Трусливые ящеры не смогут прятаться всю жизнь.

Мне не было жалко наших похитителей. Пусть крысы побояться хоть немного тоже. Они должны узнать, что жизнь часто бьет бумерангом. Я даже рада, что эти инопланетяне тоже испытывают страх перед смертью.

Наш выход задумывался, как приманка, чтобы ящеры выбрались к спасательным капсулам, но получилось наоборот. Пока что выходит быть незамеченными.

Теперь никакого шума не было, мы тоже вели себя тихо. Ступали осторожно и все время прислушивались. Мы держались рядом, плечом к плечу, не отходили друг от друга дальше пары сантиметров.

Чем дальше мы шли, тем большая все вокруг была разруха. И тем острее я понимала, что мрозов в здании не один десяток. Такое чувство, что совсем недавно их здесь были сотни. Коридора едва хватало для стаи неразумных, несущихся локомотивом.

Покореженные стены, грязный ворс ковра в подтеках синей жидкости. Мы все ближе приближались к месту, через которое они пробрались на космический корабль, к руинам.

Похоже, что эти существа любят передвигаться стайками. Возможно, они действительно больше животные, чем люди.

В помещении с выбитой хлипкой дверью мы обнаружили очередной труп ящера. Я отвернулась, не почувствовав в груди ни капельки жалости. Похоже, черствею. На сочувствие сил не осталось, такие, как он, отобрали у меня это право.

Тщательно обследовала глазами пространство, нашла лишь странную круглую кровать, похожую на огромную подушку из синтепона, обрамленную ободком черно-синей стали. На стенах мелькали огоньки, на черном фоне выглядело все, как еще один космос внутри комнаты.

Присмотревшись получше, я поняла, что это не звезды, а кнопки.

На одной из них, у стены рядом с кроватью была кнопка с изображением тарелки с едой, которую нам приносили.

— Смотри! — я воодушевленно ткнула пальцем в ту сторону, — мне кажется, или на этой кнопке схематически изображена еда?

Живот согласно заурчал и выдал болезненный спазм.

Еда… как много в этом слове.

Может, это ловушка?

— Думаешь, стоит нажать? — прошептала Ульяна, медленно подходя ближе, став рассматривать объект с неподдельным детским интересом.

— Но где оно возьмет нам еду? — усомнилась я, вопреки желаниям тела и разума.

— Плевать! — Ульяна не долго думая, нажала указательным пальцем со сломанным ногтем на кнопку-искусительницу с ослепительно голубой подсветкой в темноте.

В ту же секунду в стене со щелчком открылась ниша, механизм сработал, выехал вперед и перед нами разложился навесной столик на одну персону. Посредине стояла большая тарелка с мерзким варевом, но я никогда в жизни до этого так быстро не уплетала еду, тем более с таким удовольствием.

Мы с Ульяной перебирали челюстями, словно вышли из голодного леса. Впрочем, мы были в месте похуже.

Заказали еще одну порцию, а следом попили воды со странным вкусом и зеленоватым оттенком, прежде чем уйти.

Уже с лучшим настроением.