68

— Думаешь, можно их использовать? — вздернула бровь та женщина, что сидела справа, по внешности она казалась несколько поприятнее, да и норовом, судя по всему, была мягче. Наверное, это Алевтина Прекрасная, потому что вторую представительницу слабого пола я никак не могла назвать прекрасной. Хотя и обозначение «Великая» рядом не валялось. Ее кожа была чуть более темного серого оттенка, чем у второй. Конкретно эта деталь смотрелась изумительно красиво. В молодости она наверняка была недурна, хоть и не красотка.

— Они женщины. Все мы связанные долгами перед мужланами. А эти явились в наш город, думая, что могут ничего не делать, расслабившись в мерзком доме слизняка Торвальда. Мы платили, и они заплатят, — усмехнулась вторая, переводя на нас озлобленный взгляд. Ее куцые брови словно перекочевали прямиком из восьмидесятых, а впалые щеки и острый подбородок придавали образу еще более зловещий вид.

Я насторожилась. Из их разговора не получалось ничего хорошего для нас с Варей. Даже грустно как-то. Ведь и не было возможности подружиться со змеями подколодными, они сразу записали нас в список врагов.

— Ты посмотри на них. Развратницы будут только рады мужскому вниманию, — тут, видимо, она имела в виду наши облегающие наряды в красных тонах: подчеркивающие фигуру штаны и блузки, туфельки на каблуках. — Наконец-то от нас отцепятся, хоть на старость лет. Маус! — Вскрикнула она и в помещение вбежал тот самый старик, с подобострастным выражением лица склоняясь у ног этих дамочек.

К слову, мы здесь принимались за два красивеньких фикуса. В том смысле, что внимания на нас не обращалось, если только не нужно было выплюнуть какую-то высокомерную гадость.

— Маус, дамы выказали желание устроить Бал Принятия. Перенять нашу обязанность на себя. И так как мы не устраивали прием уже шесть лет, то девушки любезно согласились уделить ночь шести мужчинам на каждую… — говорившая сделала паузу.

— Но госпожа, они не могли, они же не зна…

— Маус! Выполнять! Праздник состоится завтра в большом зале! Ты все подготовишь и убедись, что все мужчины города явятся! И передай, пусть радуются, что наконец-то смогут снова побороться за близость с женщиной! — Проговорив это, она бросила на нас снисходительный взгляд. — И еще. Посели наших гость куда-то и не выпускай до завтрашнего вечера под любыми разумными предлогами. Чтобы они ничего не поняли. Глупышки.

Старик кивнул, встал с колен и посеменил к нам, не поднимая головы, его балахон подметал пол.

Варя была немного взволнованной, но не понимала, в какую беду мы попали. Она старалась выглядеть гордой, но не разобрала разговора, в котором нашу честь растоптали и собираются выбросить на растерзание изголодавшимся аборигенам.

Мысли судорожно и бессвязно летали в голове со скоростью пули, одна другой вытесняясь. Даже такие ужасные, как идея о том, чтобы вырубить деда и по-тихому сбежать. Это было самым простым решением проблемы, но дедушку было жалко, он выглядел добродушно и конкретно мне в борщ не плевал.

Вскоре даже такие крамольные варианты отпали, потому, что за дверью нас ждало еще несколько пожилых мужчин, чтобы проводить. Мы с Варей хоть и были молодыми, но едва ли справились бы с тремя мужчинами, пусть они и старые. К тому же, было непонятно какие козыри у них в рукавах. Может быть и такое, что эти, старые на первый взгляд, мужчины прототип монахов Шаолиня и нахлестают нам с Варей за три секунды.

— Анита, что происходит? — начала паниковать Варя, когда поняла, что ведут нас не к выходу, а на этаж еще выше, обступив со всех сторон.

— Ничего хорошего, — пробубнела я. — Но делай беззаботный вид, потом все объясню.

Комната, в которой нас бессовестно закрыли без суда, и следствия не была роскошной или хотя бы уютной. Здесь нашлось две кровати, такое же количество столов и один шкаф с облупившейся лакировкой у стены рядом с дверью. И за окном, как назло, была решетка. Я сразу ринулась туда, попыталась подергать за прутья, но не помогло, крепление было хорошим.

— Если ты что-то понимаешь, объясни! — вздернула за плечи меня Вар с видом воительницы.

— Нас собираются использовать, как просветительниц в вопросе секса для двенадцати мужчин! Завтра на каком-то балу мы должны будем выбрать понравившихся собственными руками. И потом ублажать их. Это все, что я поняла из разговора двух стерв и их прихлебателя. А нет, еще то, что мы сделаем это, потому что эти коросты не устраивали такие балы шесть лет. Следовательно, шесть мужчин на каждую. Один на каждый пропущенный год. То есть, двенадцати мужикам завтра перепадет, если мы что-то не придумаем.

— Что?! — вскрикнула подруга. — Подожди! Ты понимала их речь?! Нет, постой, в каком плане ублажать?! — она сумбурно металась из стороны в сторону.

— Не хочу выяснять, в каком плане, — скривилась я, — но, думаю, тут и так все понятно.

Варя и вовсе побледнела, присаживаясь на кровать.

— Это конец… делать это с шестью мужчинами… будто мы… словно мы… Зря мы пришли сюда, Анита! Нужно было слушать твоего Альдиса!

— Еще не все потеряно, — перебила я ее, присаживаясь рядом и успокаивающе приобнимая. — Они не догадываются, что мы обо всем знаем.

— Как у тебя это получилось? Разве ты когда-то учила их язык?

— Есть у меня одна догадка. Однажды, на космическом корабле ящеров мне в нос запихнули какую-то штуку, позволяющую понимать язык похитителей. Раньше я не задумывалась об этом, но, похоже, то был переводчик языков всех народов и стран любой планеты, открытой ныне. Это единственное объяснение, которое я нахожу.