84

В этот раз уже не нашлась что ответить. Хотелось истерично рассмеяться. До этого момента я с завидным упорством гнала от себя мысли о чувствах Вальмонда. Я понимала, что он неравнодушен, раз уж искал конкретно меня десять лет. Но в сложившейся ситуации это уже походило на всеобщее безумство, помешательство на женитьбе. Нет, я понимала, почему все так. Реалии жизни заставляли мужчин быть такими — моргнешь и уже окольцована. Но я-то росла не здесь.

Такими темпами недалеко обзавестись мужьями в количестве целого города. Я ведь себя знаю, мне их будет жалко, особенно если посмотрят такими глазами, пропитанными чувством одиночества. А что потом делать с толпой? Любить всех одинаково искренне не выйдет. Да я даже всех имен не запомню. Превращусь в безумную собирательницу мужчин.

Несмотря на все сомнения, я не могла отказать ему. Это было бы попросту несправедливо. Как мужчине верить в любовь и оклематься после такого? Десять лет — не шутки, я снилась ему, он думал обо мне, наверняка представлял нас вместе, как пару. А теперь нашел, видит, стоит передо мной, может уловить аромат геля для душа, которым я мылась. Разбить вдребезги все мечты? Я не так жестока. И он мне не кровный враг. Я чувствую симпатию к этому мужчине. Симпатию, которая могла перерасти в любовь при должном уровне душевной близости.

Перед тем, как огласить свое решение, я строго-настрого запретила себя принимать участие в каком-либо мероприятии, похожем на прошедший бал. Ведь точно соберу гарем. Да уже…

— Ладно, — живо изрекла, словно шестой муж — все равно, что в магазин за хлебом сходить. Внутри творилось другое. Адреналин подскочил, я готова была ввязаться в авантюру века. — Не нервничай так. Нужно было просто сказать, что тоже хочешь, — будто он шестой ребенок в магазине, которому по чистой случайности забыли купить конфету.

Я могла проследить, как меняется выражение лица Вальмонда с болезненного на обескураженное. Этот взгляд можно было описать как немой вопрос: «А что, так можно было?». Но это длилось всего секунду. Следом в серых глазах моего шестого мужа (или жениха?) вспыхнула глухая решимость.

Преодолев расстояние между нами, он схватил меня за плечи и дерзко впился в губы порывистым поцелуем. Изначально я растерялась, но перед таким напором устоять было невозможно. Мужчина подчинял и ласкал меня языком, дерзко, сладко и бескомпромиссно, до боли сжимая плечи ладонями. Властные губы имели вкус самого изысканного вина. И я быстро пьянела, плавилась, как асфальт под жаркими лучами, не имея сил отказаться от этой сладкой пытки. А может так на меня действовали частички того возбуждающего напитка, оставшегося на губах мужчины?

Мне было мало. Я хотела большего, чувствовала разгорающийся внутри пожар, но было страшно шагнуть в пропасть. Я не видела дна. На нас смотрели. Мы не могли остаться одни и посвятить себя друг другу. Это меня и отрезвило. Тяжело дыша, как после двадцатикилометрового марафона, отстранилась. Облизнула губы, пытаясь восстановить дыхание.

Глаза Вальмонда потемнели от страсти, дыхание тоже загнанное. Но он не пытался продолжить. Следил, за тем, что я предприму.

Я была растерянна и возбуждена. В нижней части живота скрутился тугой узел, соски затвердели и хорошо проглядывались из-за лифа платья, я спешила и не надела лифчик, после бурного раздевания с Дреком.

Непроизвольно сделала шаг назад и там меня со спины обняли чьи-то крепкие руки. Дернувшись, попыталась обернуться, но увидела лишь копну темных волос у плеча и в следующее мгновение чьи-то горячие губы прикоснулись к жилке на шее.

— Мартин! — просипела. — Что ты делаешь?

— То, чего хотим мы все. Не бойся, только попроси, и я отпущу, — и начал прокладывать приятную дорожку поцелуев по шее к плечам.

Я малодушно медлила. Видела, какими голодными глазами на нас смотрят остальные, но все было слишком несуразно, словно происходит не со мной, будто я, в самом деле, не могу отказаться, а просто смотрю со стороны и наслаждаюсь нежными прикосновениями жаркого Мартина.

— Скай… — я растерянно посмотрела на мужа, стоящего немного дальше, ища в нем поддержки.

— Да, малышка? — он в два счета оказался рядом и ласково приобнял меня. — Ты решила взять этих мужчин в мужья из жалости или они действительно тебе нравятся? — прошептал на ухо, немного отрезвляя мысли. Тем временем Мартин не прекращал чувственного соблазнения посредством целования оголенного плеча.

— Что? Конечно, я бы не ответила согласием, если бы они не нравились, — выпалила правду на ходу.

— Тогда просто отдайся чувствам, это все равно случится рано или поздно. Раз уж они тебе нравятся изначально. (3303c)

— Разве ты совсем не ревнуешь? — удивилась.

— Ревную, — улыбнулся муж, прикасаясь ладонью к щеке, — но после прихода Альдиса в этом больше нет смысла. Тогда я понял одну простую вещь — я бы не смог отказаться от тебя, даже если бы ты переспала с десятью другими мужчинами. Все хорошо. Ты признала их мужьями. И не отказалась от меня. Я не смею просить большего.

Не дав мне возможности хоть что-то ответить, мой первый муж, первый мужчина на этой планете поцеловал меня. Так нежно, ласково и обходительно, что чуть искры из глаз не посыпались. Или это слезы?