88

Лейва явно заинтересовало известие о настоящем сверхкрутом звездолете не далее как в километре отсюда. Но была возможность, что мини-космический корабль уже разобрали на сувениры другие местные жители, проживающие за стенами города. Хотя Вальмонд, предводитель тех самых людей, уверял, что они не вредители, а просто мужчины, оказавшиеся неугодными по тем или иным причинам. У них тоже были города, и звались они народом Прибережным, потому что поселились у берега широкой, полноводной местной реки, названной Охрой, пролегала речушка примерно в пяти километрах к югу, но из-за бурной растительности пробраться туда не так просто. И, конечно, их не любили еще больше с тех пор, как под предводительством Вальмонда, искавшего меня, было множество нападений на поселения, заслоненные стенами.

Ближе к вечеру королевы посыльным вызвали нас с Варей к себе. Мы так увлеклись разговорами, знакомствами и всем произошедшим, что не успели слинять с их замка. Благо, у нас было где поселиться, у мужей имелись дома на территории города. Мы с Варей даже смогли бы стать соседками. Мне казалось это очень заманчивым… спокойная жизнь в прелестном городке, насколько она может быть спокойной с шестью мужьями. Но зато точно не скучной!

Входили в «тронный зал» с опаской, всячески ожидая подставы. Толпе мужей пришлось остаться за дверью. Все-таки это наши, женские разборки. Не будут же они нам помогать выдергивать седеющие патлы с королевских голов.

В зале, как всегда, было темно, шторы задернуты, Алевтина и Элеонора с кислыми минами сидели в своих безвкусных креслах. Почти как завоевательницы, но просто уставшие, стареющие дамы, утратившие искру жизни.

— Присядьте, девочки, — тихо выдохнула Алевтина, прикрыв глаза, словно ее мучила мигрень.

Мы с Варей переглянулись и погрузились в кресла, заботливо оставленные здесь явно для нас. Я даже умилилась. Но по-настоящему расслабиться не давало колкое напряжение, витающее в воздухе. Не верилось мне, что они хотели чисто по-женски о чем-то потрещать, поспрашивать как дела.

— Что вам нужно? — прищурилась подруга, с вызовом поглядывая на подколодных змей в облике женщин.

Элеонора вздернула бровь, с каким-то мрачным интересом разглядывая Варю, словно та букашка, которою она только теперь разглядела, отодвинув подошву обуви.

— Теперь и ты будешь вечно язвить, тихоня? — усмехнулась она, имея в виду то, что соратница теперь понимала местный язык, благодаря участию своих мужчин и нормальному уровню технологий. Правда, в таких ситуациях молчать Варя не любила, уж теперь точно.

— А будут поводы?

— Все понятно, — усмехнулась стерва, даже отсюда я видела морщинки, обрамляющие ее губы в уголках и под носом. — Но мы позвали вас для другого разговора. Вы молоды, полны сил и показали, что не чувствуете такого отвращения к народу поселения, к мужчинам, — она почти выплюнула последнее слово, а на лице проступила гримаса презрения. — Мы устали. Устали еще десятилетия назад, но все равно несли это бремя. Достояние города, сокровища, женщины — и этим все сказано. Нам не давали и шагу ступить. Были затворницами, лишь бы не подставляться под липкие взгляды, полные похоти. Мы хотим уйти. Мы требуем свободы. Хотя бы сейчас.

— А мы здесь причем? — фыркнула я.

Как бы ни старалась, я не могла быть благодарным слушателем. Чисто по-женски мне было их жалко, но повышенным альтруизмом не страдала.

— Вас любят и вами истинно восхищаются. А мы всегда держали дистанцию. Намеренно. Я не понимаю, как можно хотеть чего-то с грубыми, безалаберными мужиками, которые могут лишь рушить все вокруг себя. Нетерпением, грубой силой, ненужной жестокостью. Мужчины не обладают нежностью, не умеют чувствовать сердцем, — почему-то женщина в этот момент повернулась и как-то странно посмотрела на Алевтину, та ответила ей тем же взглядом.

А мне резко стало в десять раз неуютнее. Неладно что-то в Датском государстве…

— Если мы согласимся, то что будет с вами? — вопросила Варя, задумчиво постукивая пальцами по подлокотникам.

— А мы уйдем. В небольшой домик на окраине города, где никто не посмеет потревожить уютное спокойствие. Этот мир не для нас.

— Нам надо подумать, — нахмурилась я.

Это что получается, придется сидеть в этом замке, баррикадироваться евнухами и света белого не видеть? Не к такой новой жизни я стремилась.

— Вы можете не волноваться, — протянула Алевтина, — к вам отношение будет иным. Мы так и не смогли завести мужей, не перебороли себя. Вы же полноценные женщины. Если еще сможете родить…

— Тогда что?

— Боюсь представить, что будет тогда. Может быть, возрождение умирающей планеты. Или все окончательно сойдут с ума, каждый надеясь, что и ему вы родите ребенка, что и он не останется один, когда смерть тихо подкрадется со спины. Мужчинам несвойственно мириться со словом «нет».

— Вы просто мастерицы описывать радужные перспективы, — попыталась ехидно усмехнуться, но вышло скорее жалко.

Нет, Алевтина описывала все слишком хмурым и безрадостным, она просто не верила, что мир может быть более мягким, чем то, что они себе придумали. Если бы эти женщины хоть на мгновение открыли бетонные сердца мужчинам, которые готовы были падать им в ноги, вымаливая хотя бы взгляд.

Нет, это точно город одиноких людей.

По крайней мере, так было до нашего с Варей появления.