91

В комнату вошли мои красавцы. Все шесть. Как на подбор статные, широкоплечие, мускулистые. В костюмах, которые подчеркивают их шикарные тела.

— Мы соскучились, — объявил их явный идейный вдохновитель — Дрек, сверкая за меня карими очами.

— Что это ты прячешь? — прищурился Мартин, аккуратно подбираясь ближе.

Сердце забилось со звуком турбины.

— Малышка, все хорошо? — забеспокоился подступающий Альдис, видя мою нервозность.

— Мы ее окружили, еще и спрашиваешь! — хмыкнул Лейв, оказавшись рядом и приобнимая меня, вдыхая аромат моих волос.

Вальмонд тоже смотрел обеспокоенно. Наверное, переживал, что я сейчас распсихуюсь и откажусь от всего, убегая в закат.

Скай подмигнув мне, отошел в сторону и пригубил со стаканчика на соседней тумбочке освежающий лимонад, который я цедила с утра маленькими глотками.

Дрек пытался легонько растолкать всех остальных, пробираясь ко мне в этой толпе и даже никому не угрожая. Я поражалась тому, какой уровень выдержки он успел в себе воспитать за такое короткое время.

Немудрено, что бумажечка выскользнула из пальцев и на порыве ветра из окна пролетела к центру комнаты.

— Что это? — поднял бровь Скай, разглядывая изображение, оказавшееся у его ног.

Я прикрыла глаза. Никогда не умела долго держать в секрете такие новости.

— Я беременна. Третий месяц.

— Что? — опешил Скай.

Все остальные молчали, впившись в меня немигающими взглядами. Мужчины все еще не поняли, что я серьезно.

— Не может быть! — первым отмер Лейв, стискивая меня сильнее, руки у него мелко дрожали на моей талии.

Я немного неловко обняла его в ответ.

— Не шутишь? — выдохнул рядом Мартин, стискивая меня сбоку.

— Разве я могу о таком шутить?

Напротив нас застыл счастливо улыбающийся Дрек. Я впервые его таким видела, взгляд застыл на любимом лице, выражающем искреннюю, неподдельную и бурную радость. Но когда муж понял, что я обратила на это внимание, попытался снова стать невозмутимым. Не получилось. Улыбка так и лезла на суровое лицо.

Примерно тот же коктейль непередаваемых эмоций был на лицах Альдиса и Вальмонда. Счастье, феерия с легкой ноткой безумности.

Вскоре меня стиснули со всех сторон множество разгоряченных, радостных мужчин. Даже Скай приобщился к общему энтузиазму. У всех были такие радостные лица, похожие одно на другое, что я не сдержала хихиканья.

Это было легче, чем я думала.

***

Спустя 5 месяцев

Последний раз чувствовала себя так волнительно пять месяцев назад, когда у алтаря шесть раз сказала «да».

Примерно через месяц мне рожать, живот округлился до немалых размеров. По вечерам мои мужчины с восторгом выжидают, приливаю по очереди к животу, когда же дети снова будут пинаться изнутри. В такие моменты я частенько чувствую себя лампой Джинна, которую вечно натирают. Им все связанное с детьми как в первый раз, хотя вот уже пять месяцев мы проговариваем все моменты.

Сложно описать, что творилось дома, когда плановое УЗИ показало пол детей — девочки. Мне тогда казалось, что я попала в царство блаженных, вечно смеющихся дурачков. Попустило их от такой новости примерно через неделю. Тогда-то я и смогла нормально выдохнуть, потому что все это время не отпускали даже в туалет одну, иногда казалось, что даже ночью они не спят, а следят, чтобы ни одно плохое насекомое не опустилось на мое тело.

Мы все еще не знали, кто же именно так удачно оплодотворил мою матку. Но чем дольше длилось это состояние, тем больше я уверялась в том, что мужчинам все равно, от кого именно родятся дети. И даже если мы когда-то это узнаем, новость не возымеет никакого эффекта. Уже все шестеро считали себя отцами, срослись с этой мыслью.

Было даже как-то страшно уже за будущее моих малышек. Как же они в подростковом возрасте будут встречаться с парнями и ходить в клубы, если рядом шестеро бдящих папочек? Я бы в шестнадцать лет от такого взвыла.

— Все хорошо, малышка? — в комнату заглянул сосредоточенный Альдис, сейчас было время его дежурства рядом со мной, но я попросила мужчину оставить меня ненадолго одну, чтобы собраться с мыслями. Хватило мужа на пять минут.

— Да, — вздохнула я, зарываясь лицом в ладони.

— Ты переживаешь? — Альдис оказался за спиной и деликатно обнял меня, положив руки на живот. — Не надо. Тебе нельзя. По периметру будут стоять люди Лейва, ты будешь находиться за нашими спинами. Мы лишь на секунду отойдем, чтобы люди увидели живот. И все закончится. Им надо рассказать, а то уже поползли плохие слухи, что мы тебя держим чуть ли не в подвале и не выпускаем.

Вот уже почти как четыре месяца я почти не выходила из дома, лишь гуляла в саду дворца, дышала свежим воздухом. У Вари то же самое, она летала на облаках любви, которую дарили мужья, и забила на условности мира. Немудрено, что и она понесла, правда, только два месяца назад. Короче, кажется, в скором времени нам придется открывать детсад.

— Скажешь тоже, — фыркнула я и повернулась к любимому, Альдис сегодня был каким-то особенно привлекательным, — они сплетничают о том, что я беременна. Ни о каком подвале речи не идет.

— Ну вот, теперь ты улыбаешься, — поддел меня мужчина, рассмеявшись.

Сегодня на мне было нежно-синее свободное платье, которое все равно подчеркивало стремительно увеличившийся в размерах животик, да и поднабрала я несколько килограмчиков, в руках заботливых мужчин, исполняющих любую мою прихоть. А их было немало. Однажды вечером мне захотелось вафель с майонезом. Мужики не поняли, но принялись выполнять. В итоге я ела что-то, похожее на булочки в кунжуте, но было вкусно, поэтому истерика передумала нарастать.

Самое сложное началась, когда мне захотелось съесть что-то со вкусом сырости. Реакции будущих отцов надо было видеть. «Слышу звон, да не знаю, где он…»

К восьмому месяцу я уже просто устала от нагрузки. Конечности постоянно отекали, а иногда я и сама себя понять не могла. Но казалось, что мужчины еще полны сил каждый вечер выслушивать мои внезапные откровения души и вытирать несуразные слезы по поводу того, что в фильме собачку жалко.

— Пора! — в комнату заглянул Лейв, взгляд которого тут же смягчился при виде волнующейся меня.

Разведчик был одет в солидный клетчатый костюм, сверлил меня теплым взглядом зеленых глаз и представлял собой идеал моего мужчины. Даже спустя месяцы. Года. Всю жизнь…

Пришлось собрать волю в кулак и делать, что нужно.

Мы поднялись на этаж повыше. Там уже собрались все остальные мои мужья. В такие моменты казалось, что я все еще вполне могу заработать косоглазие, пытаясь обсмотреть всех и каждого, запоминая сегодняшние их образы навсегда.

Идеально красивые, но все такие разные. Твердые характером или мягкие, высокие или больше мускулистые, как Дрек, смуглые, как Мартин или аристократически бледные, как Альдис. Даже взгляды разные, но во всех неизменно цветет самое сильное чувство — любовь.

Широкие двери балкона открылись. Нас уже ждали все. Народ, мужчины. Люди, которые любят сплетни не хуже, чем женщины на моей родной планете. Они стояли внизу и ждали нашего появления.

Толпа взорвалась возгласами, нас приветствовали, на пол балкона залетело несколько цветков.

«Хорошо, хоть не помидоры» — подумалось мне.

Я выглядывала из-за плеч своих исполинов, прикрывающих меня, и присвистывала. Наверное, здесь собрался весь город. С нашего ракурса они больше походили на армию оловянных солдатиков, поднявших головы к небу.

— Сегодня радостный день для нашего города, — заговорил твердым голосом Мартин и все затихли, — наша жена, Анита беременна двумя девочками. У мира еще есть шанс.

Толпа взорвалась неверящими и восторженными возгласами. Некоторые улыбались и поздравляли нас выкриками, другие, те, что особенно эмоциональные, пучили глаза, как рыбы и прикрывали рот рукой.

Но когда мужья расступились, являя народу меня, в легком, развивающемся платьице и большим животом — был фурор.

Конец