Глава 1. Промашка по-ангельски

Светящиеся нити времени скручивались, переплетались и изгибались, ослепляя меня вспышками ключевых событий. По-хорошему мне бы замедлиться, рассмотреть, что и где именно изменялось и какие линии приводили к поворотным точкам, но я спешила. Сейчас для меня было важно затеряться в хаосе чужих времен, а не разбираться в них.

Ангелы не могли не знать, куда я уйду, но вряд ли догадались в «когда». Затеряться во времени было моим единственным шансом. И я им воспользовалась, петляя как заяц, то ныряя чуть ли не в доисторические дебри, то возвращаясь в еще не произошедшее. Время этого мира было не такое, как земное. Если дома мы практически властвовали над ним, то здесь всем управляла магия. Как и предупреждал отец, она вытягивала из меня силы, но я была непреклонна. Даже если останусь совсем беспомощной, не вернусь назад.

Сделав последнюю петлю, я решила, что этого достаточно, и нырнула в пространство.

Снег оказался глубже, чем я предполагала, и вместо грациозного приземления у меня получилось «ой», а моя ангельская попа второй после ног поздоровалась с промерзшей почвой.

А ведь я рассчитывала на лето.

Ну, хоть с местом не промахнулась, подумала я, видя перед собой замершие струи воды, спускающиеся со скалы. Водопад Кай-Рий определенно спал. И это было еще одной сложностью.

К тому же проблемой стало то, что я слишком глубоко провалилась в снег и наружу у меня торчали только руки-ноги-голова, ну и крылья. И как отсюда выбираться? Сугробу явно очень понравилась моя пятая точка, и он никак не хотел с ней расставаться. До такой степени, что я, кряхтя, как столетняя человеческая бабка, раз пять почти выбравшись, проваливалась обратно.

– Да что же это такое?! – взвыла я, понимая, что даже ангельские силы не в состоянии справиться с коварным сугробом. Пришлось руками разгребать снег, чтобы была возможность хотя бы повернуться и попытаться по-другому выбраться из коварной ловушки. Минут через пять усердного копания мне удалось перевернуться набок и подтянуть к себе колени. Так, полдела сделано. Вот только я опять застряла и потому решила не пытаться встать, а выползать из сугроба на карачках, задом наперед.

Неимоверными усилиями мне наконец удалось выбраться, чтобы, обернувшись, тут же столкнуться взглядом с незнакомым мужиком.

Угу, мужиком. А я на карачках. Задом наперед. И тога моя ангельская чуть ли не на голову задралась. А под тогой-то ничего нет.

Вот как, даже будучи ангелом, я умудряюсь попадать в такие ситуации, а? Спрашивается, что он тут делает? Зимой, в лесу, возле замерзшего водопада.

Поднявшись, я царственным жестом расправила тогу и, вновь взглянув на так и сидящего истуканом мужика, тоже слегка опешила. Незнакомец в толстой, явно крестьянской шубе сидел над лункой и, видимо, ловил рыбу. Вот только, насколько я знала, таковой в Кай-Рий не водилось.

– Ты что здесь делаешь? – грозно спросила я мужика, помня, что вежливость в этом мире имеет определенные статусные различия.

– Э, – задумчиво выдал тот, почесав спутанную бороду. Затем, посмотрев на свои руки, словно опомнился и, тыкнув в мою сторону неким подобием удочки, все же ответил:

– Дык как бы рыбу ловлю.

– И как? – спросила я, одновременно пытаясь вспомнить, что забыла сделать. Было у меня такое чувство, что я о чем-то запамятовала. О чем-то очень важном. – Много наловил?

– Пока ничего, – хлопнул глазами рыбак, продолжая глазеть на меня с открытым ртом.

– Что ж так? Только начал, что ли?

Что же я забыла?

Мужик своим присутствием сбивал с мысли, и я никак не могла сосредоточиться. Еще и уставшей была, как зебра после дружеских посиделок со львами.

– Дык с утра как бы сижу, – ответил рыбак.

– Плохой, видать, из тебя рыбак, – кивнула я мужику, опять мысленно пробегаясь по своему квесту и проверяя, насколько хорошо затирала свои следы во времени и пространстве.

– Не-е, – протянул мужик довольно. Видимо, он уже успел отойти от моего эпического появления. – Просто тут рыбы отродясь не бывало.

– Что? – вот теперь я уставилась на мужика с открытым ртом. – Так зачем же ты здесь сидишь?

– Жена сказала, – пожал плечами странный рыбак.

Ой, дурак. Мысленно хлопнула я себя ладошкой по лбу. Я, конечно, разных идиотов за множество своих жизней встречала, но что бы такого!

– Беги домой, – шепнула я бедняге ангельским нашептыванием.

Глаза мужика расширились, и он, бросив удочку, как лось, ломанулся через сугробы.

Ангельское нашептывание – один из наших основных инструментов. Мы не можем заставить человека что-то сделать, вложить в его голову какую-либо мысль и вынудить действовать так, как нужно нам. Свобода воли превыше всего. Но мы вполне способны нашептать. Дать лишь отголосок мысли, заставить обратить внимание на какую-либо вещь или деталь, позволить человеку почувствовать, что что-то идет не так, зародить сомнение или, наоборот, уверенность.

Дождавшись, когда сверкающие пятки только что обнаружившего у себя рога мужика скроются за деревьями, я направилась к водопаду. Как буду разговаривать с ним, я еще не представляла, но больше добыть нужную мне информацию было не у кого.

Кай-Рий спал. Ступив на толстый лед, припорошенный снегом, я четко ощутила, что в этом странном природно-магическом существе спрятаны огромные силы. Вот только они были очень глубоко и словно прикрыты чем-то. От льда веяло холодом, одиночеством и тоской.

– Проснись! – приказала я водопаду, но в ответ получила лишь крики встревоженных птиц.

Времени было мало, поэтому, не получив мгновенного отклика, я сразу же приступила к следующей попытке. Пару раз взмахнув крыльями, очистила лед от снега и, сев прямо на холодную гладкую поверхность, сосредоточилась.

– Проснись, – шепнула я водопаду. – Ты нужна.

Что-то на секунду всколыхнулось в глубине вод, но тут же пропало. Кай-Рий по-прежнему спал.

Я шептала снова и снова, но все было бесполезно. Водопад так и остался скованным льдом.

Пробовала вливать в него силу, хотя после побега у меня ее почти не осталось, и требовалось немало времени на восстановление. Но снова тщетно.

Когда-то я уже пробуждала Кай-Рий, но обладая совершенно другими возможностями, случайно данными мне земными богами. Сейчас же сил во мне крылось не меньше, но они были совершенно другие, и хоть я часто посещала этот мир, уже будучи ангелом, никогда не пыталась взаимодействовать с ним. Я приходила сюда с совершенно другой целью.

Неужели все зря? Червячок сомнения медленно заползал в мой мозг, потому как, планируя весь свой побег, я никак не ожидала, что споткнусь на первом же препятствии. Если я не смогу сейчас получить информацию, все остальные мои действия будут бессмысленными. Говоря, что этот мир чужой, отец был прав. На Земле практически все принадлежало нам, ангелам. Здесь же всем управляет магия. Вот только она умирает, и я уже сейчас чувствовала, как этот мир тянет из меня силы. По чуть-чуть, но безостановочно. Один раз мне удалось возродить магию этого мира, как и пробудить водопад. Но плата была слишком высока. И поэтому я сейчас здесь, за много лет до начала тех страшных событий. Пророчество изменить нельзя, и если не я, то кто-нибудь другой воплотит его в жизнь. Поэтому, хоть моя душа и рвалась к одному-единственному человеку в этом мире, я отправилась не к нему, а к этому долбаному водопаду!

В гневе я с силой треснула кулаками по льду и тут же ухнула под него.

– Кто ты? – зашелестела вода вокруг. – Чужая. Зачем пришла?

– Почему магия умирает? – сразу же приступила я к допросу, чувствуя, что водопад еще не проснулся полностью, но уже способен идти на контакт.

– Чужачка, что тебе до этого мира?

– Какая разница, – зло ответила я, помня, что характер у водопада далек от покладистого и по-хорошему от него мало чего можно добиться. – Отвечай. Ты ведь и сама страдаешь от этого.

– Страдаю, – согласилась Кай-Рий. – С тех пор как равновесие нарушилось, меня душит, мне плохо.

– Когда равновесие нарушилось? – не унималась я, понимая, что двигаюсь по верному пути. Может, Кай-Рий и не знает точный ответ, но я хотя бы пойму, где и что искать. А найдя причину постепенного угасания магии, остановлю этот процесс и только после этого смогу спокойно устраиваться в этом мире, не боясь за дорогих мне существ.

– Не знаю, – прошелестел голос, затухая, а я почувствовала, что вода вокруг меня снова становится холодной. Подняв голову, я увидела, как проделанная мною дыра во люду стремительно начинает покрываться новой коркой.

– Не спать! – прокричала я, одновременно вкладывая в голос ангельскую силу, отчего вода в озере разом вздрогнула.

Сила голоса – еще один наш инструмент. Правда, отец говорит, что им не пользовались уже несколько тысячелетий. Он был нужен, когда боги еще пытались отстоять свое право распоряжаться жизнями людей. И именно голосом ангелы показывали, кто на Земле хозяин.

Вода вновь зашелестела, и на секунду передо мной мелькнуло женское лицо. На человеческое оно было похоже лишь отдаленно, но теперь я хотя бы могла представить, как выглядит моя собеседница.

– А ты сильная, – послышался задумчивый голос. – Но я действительно не знаю. Когда-то слышала, как люди говорят о времени. Оно почему-то их очень волнует. Но я не знаю, что это такое.

– Как ты поняла, что равновесие нарушилось? – задала я новый вопрос, понимая, что такая сущность, как водопад, действительно может не понимать, что такое время. Ей ведь даже нечем его отмерять. Все дни для нее одинаковы, и вряд ли она их считает. Как и зимы. Люди придумали календарь для удобства, но на самом деле любое время отмеряется ключевыми событиями. Теми, что приносят в жизнь изменения. – Что произошло до того?

– Смерть. Много смерти пришло в первый раз.

Я ощутила, что водопад снова начал засыпать. Надежды выведать у него что-то еще у меня не осталось. Зато теперь появилось хоть какое-то направление для дальнейших поисков.

Решив оставить водопад в покое, я поплыла к поверхности.

Вот только там меня ждал сюрприз. Лунка успела затянуться льдом, и при этом он был совсем не тонким, как следовало ожидать. Я ударила по его поверхности, но та, как ни удивительно, выдержала.

Ангелы имеют много преимуществ перед людьми. Мы намного сильнее физически, у нас более острый слух, зрение и обоняние. Даже вкусовые рецепторы способны различить больше, чем человеческие, несмотря на то, что материя не служит нам пищей. В воздухе мы тоже не испытываем потребности. Поэтому я не боялась задохнуться, но и оставаться подо льдом не собиралась.

А вода становилась все холоднее и… гуще?

– Ты что это надумала? – спросила я Кай-Рий, чувствуя, что она еще не полностью уснула.

– Ты сильная, – еле слышно шепнул водопад. – Поделишься.

Моему удивлению не было предела. Я тут, понимаете ли, мир спасать решила, а меня в плен взяли? Вот недаром эта сущность водяная мне еще в тот раз не понравилась.

– Открывай! – приказала я, но ответом мне была лишь еще более сгустившаяся вода.

Вот же неразумная, подумала я, расправляя крылья.

Они не просто так нам даны. Именно крылья переносят нас по нитям времени и пространства. Они являются сутью ангела и при этом обладают огромной физической силой.

Пары взмахов оказалось достаточно, чтобы вода внутри озера всколыхнулась и сама сломала лед. Еще один взмах – и я взлетела, сделав глубокий вдох. Хоть воздух нам и не нужен, без него несколько некомфортно. Хотела было сделать еще пару взмахов, чтобы Кай-Рий неповадно было идти против меня, но, уловив посторонний звук, обернулась.

На берегу стояли двое мальчишек.

– Ничего себе! – таращась на меня во все глаза, произнес тот, что похудее. Каштановые волосы вылезли из-под шапки, но его, казалось, это совершенно не заботило.

– Ведьма, – важно кивнул второй. Он был заметно выше своего товарища и подозрительно знакомые голубые глаза заставили меня поперхнуться.

Это в какое же время я попала? С ужасом задалась я вопросом, понимая, кто именно сейчас передо мной стоит.

Альберт моргнул, в том, что это был он, я ни секунды не сомневалась и я тут же бросилась в сторону, что есть силы набирая скорость и улетая прочь. Сейчас нам встречаться было еще слишком рано.

Крылья ломило от усталости, небо заволакивало тяжелыми, свинцовыми тучами, погружая мир во тьму предстоящей холодной ночи, а я все никак не могла остановиться. Если передвижение по нитям пространства и времени, хоть и с трудом, но можно отследить, то физическое перемещение в пространстве – нет. Именно поэтому я стремилась улететь как можно дальше. Если ангелы и выйдут на мой след у водопада Кай-Рий, все равно им меня уже не найти. А еще я хотела оказаться как можно дальше от Альберта. Пусть в этом времени он совсем ребенок, спокойно смотреть на него я не могла. Пока мне нельзя вмешиваться в его жизнь, ведь этим я и его подставлю под удар.

Постепенно снижая скорость, я летела, выбирая место для ночлега. Обычно мне не требовалась такая вещь, как сон, но сейчас я была практически без сил, и для их восстановления необходимо было найти укромное местечко, где бы меня никто не потревожил. Узкая расщелина показалась вполне подходящим вариантом, и я начала спуск. Помня свое недавнее не совсем удачное приземление, я старалась выбрать пятачок, где снега поменьше, но все равно провалилась по колено. Определенно, с этим нужно было что-то делать, подумала я, задирая тогу повыше, чтобы иметь возможность нормально идти. Можно было, конечно, преобразовать свою одежду, но тратить на это последние крохи силы у меня не было ни малейшего желания.

Место для ночлега я выбрала шикарное. Оказалось, что расщелина в скале переходила в небольшую пещеру. Правда, там уже кто-то жил, но я была настолько уставшей, что не придумала ничего лучше, как за шкирку выволочь хозяина наружу. Он честно сопротивлялся и даже попытался меня не менее честно укусить, но это ему мало помогло. Зато теперь у меня был не просто уголок для сна, а место повышенной комфортности с довольно большой подстилкой из сухой травы. Свернувшись калачиком и прикрывшись крыльями, я провалилась в спасительный сон.

Ангелы не видят сны. Но я нефилим, ангел лишь наполовину. Моя мать – обычная земная женщина, сумевшая обмануть весь мир, а отец – ангел, поддавшийся чужим чувствам. Тайна моего рождения покрыта мраком, который никто так и не сумел развеять, но когда-нибудь я доберусь до истины. И все же я не считаю себя проигравшей стороной. Человеческая суть дала мне то, чем ангелы никогда не обладали, – душу. У меня есть собственные чувства и желания. Мои личные эмоции только мои и не находятся на уровне морской свинки, хоть ангельская братия и считает это изъяном. Но это уже их проблемы…

Мне снилась мама. Ее веселый смех разливался по саду, наполненному ароматом жасмина.

– Никогда, – весело щелкнула она меня по носу, – слышишь, никогда не предавай себя. Всегда иди до конца. В мире слишком много чудес, которые не происходят только из-за того, что человек отказывается от своей сути.

Еще раз улыбнувшись мне, мама растаяла в набежавшем неизвестно откуда тумане.

– Аэлина, – Варахиил, как всегда, в ангельском свете вышел мне навстречу. – Ты немедленно должна вернуться.

– А то что? – скрестив руки на груди, спросила я. Родительский сад исчез, и я поняла, что мы находимся на Небесах, в пристанище ангелов, где они отдыхали от человеческих жизней.

– Ты погибнешь в чужом мире, а я не могу этого допустить. Жизнь ангела слишком ценна, чтобы так рисковать.

– Я не ангел, и ты прекрасно это знаешь, – глядя прямо в глаза архангела, заявила я.

Разговаривать с Варахиилом было сложно. Он давил меня своей мощью, вот только и я оказалась далеко не слабачкой. Иметь смешанную кровь не означало быть слабее других. Хотя в мире ангелов мне многое прощалось как получеловеку, а я активно этим пользовалась. Не потому что была наглой и беспринципной, а потому что жизнь научила меня использовать любой шанс.

– Аэлина, – Варахиил попытался улыбнуться, но у него, как всегда, это вышло слишком криво и наиграно. – Мы беспокоимся о тебе. Ты ангел, пусть и не совсем такой, как мы. Если тебе тяжело вести людей, мы можем это обговорить и найти решение, которое тебя устроит.

Вот же прицепился. Знает ведь, что больше я на его уговоры не поведусь. Но стоило об этом подумать, как новая идея озарила мою неспокойную голову.

– Я чуть позже тебе отвечу, – покорно склонила я голову. – Мне просто нужно время, чтобы разобраться в себе.

– Хорошо, – поджал губы архангел. – Даю тебе три человеческих дня. После этого приду за ответом.

Я смиренно кивнула, и Варахиил растаял, а сон начал рассеиваться.

То, что архангел смог добраться до меня во сне, плохо. Значит, не такая уж я и вольная пташка. Никто не знает предела его сил, как и умений. Но достучаться до меня во сне еще не значит найти меня физически. А сны с его постной физиономией я как-нибудь перетерплю.

До полного восстановления сил было еще очень далеко, но все же после сна я чувствовала себя более-менее бодро, а потому решила вставать. Вот только сразу сделать это у меня не получилось. Сверху что-то лежало.