Нет, однозначно тут нужно пять капель

Во время поездки Олеся вытащила из пакета огромный самовязанный свитер. Ну да, Наташа отличалась весьма мощными габаритами.

— Ну и ладно, — подумала Олеся, натягивая свитер на продрогшую дочь, — Все лучше, чем ничего.

Во втором пакете она нашла тонкую мальчишечью курточку. Ее надела на Дениску, который дрожал рядом с ней.

— Мамочка, а мы куда едем? — спросил сынишка.

— В гости, — ответила Олеся.

— А нас оттуда не выгонят? — спросил он.

— Нет, мой хороший, надеюсь, не выгонят.

— Мама, а что с папой случилось? — задала вопрос Оля.

— Он заболел, что-то с головой, — вздохнула Олеся, — Согрелись?

— Немного, — кивнул Денис.

— Ну и хорошо.

Олеся не чувствовала холода, да и боли тоже. Она прибывала в состоянии шока. В голове не укладывались события сегодняшнего вечера. Она не могла поверить, что это все происходит на самом деле, а не дурной сон.

— Приехали, — остановился около подъезда таксист.

— Да, спасибо, — сказала она и стала помогать детям выбираться из машины.

Дверь в подъезд была приоткрыта, кто-то заботливо всунул кирпич и повесил бумажку: «Не закрывать, ждем гостей!!!» — Хоть здесь не нужно звонить и ждать, когда откроют.

Они поднялись на третий этаж. Дверь в нужную квартиру тоже была приоткрыта. Олеся на всякий случай позвонила.

— Открыто, — прокричал женский голос, — Заходите.

Олеся с ребятишками зашла в коридор, заставленный всякой разной обувью. Из одной из комнат вышла крупная женщина с трехлетней девочкой на руках.

— Я Маша, — представилась она, — Проходите, сейчас комнату покажу.

Пока они думали, снимать им домашние тапки или идти так, из кухни вышла маленького росточка пухлая армянка, которая вытирала руки полотенцем.

— Ну чего стоим и мнемся? Моем руки и проходим на кухню, — скомандовала она с характерным акцентом.

Из комнат высыпали ребятишки: два мальчика и две девочки разных возрастов.

— Чего тут столпились, — стала ругаться Маша, — Брысь учить уроки.

Олеся с детьми прошли в кухню. На столе уже стояли чашки с чаем, миска с выпечкой и кулек с конфетами.

— Сто грамм будешь? — спросила ее армянка.

— Нет, — помотала головой Олеся.

— Ну и хорошо, значит, не пьешь. Хотя в такой ситуации можно пять капель выпить. У меня коньячок хороший есть. Я его в выпечку добавляю. Садитесь за стол. Это, кстати, я пекла. Ешьте, чай вот тут. Меня Мадина зовут.

— Олеся, а это Оля и Денис.

— Хорошие детки. Сколько им?

— Дениске семь, а Олюшке девять.

— Моему старшему Давиду десять, а младшей Малике тоже семь. Машкиным детям примерно столько же.

— А младшая?

— А это не моя, — ответила Маша, заходя на кухню, — Это я за деньги с дитем сижу. Ты где работаешь?

— Нигде, — ответила Олеся, — Вообще-то я английский преподаю, репетитор.

— А нормально, найдешь работу, — кивнула Маша, усаживаясь за стол, — Смотри, ложимся мы в 10 или в половине одиннадцатого, примерно так. Мадина у нас правда может в это время что-то готовить, но она тихо все делает. Утром встаем в половине седьмого, в семь. В выходные и праздники позже. Туалет, ванную, кухню и коридор моем по очереди. На еду скидываемся, и готовим тоже по очереди, нам так удобно. Если ты не хочешь, то это твое дело. Детей встречаем и провожаем в школу тоже по очереди. Ну, а так смотри сама.

— Угу, — кивнула Олеся.

— Насчет чистоты правила не меняются, насчет всего остального подумай и скажи. Гостей водить можно, только на ночь оставлять нельзя, сама понимаешь, у нас тут и так не развернуться. Бывают, конечно, исключения, но ты предупреди. Мужчин в квартиру мы не приводим. Каналюгу прочистить и лампочки поменять и я могу, а для всего остального есть гостинка. Нечего детям на это смотреть, — продолжила Маша, — Ну чего ты с нами?

— Наверно, — кивнула Олеся и расплакалась.

— Ты чего? — всплеснула руками Маша, — Я тебя напугала что ли?

— Нет, однозначно тут нужно пять капель, — вздохнула Мадина и полезла в шкафчик за коньяком.

Она достала три рюмки, плеснула в каждую по чуть-чуть коньяку и поставила на стол.

— Ну что, девочки, не чокаясь? За прошлую жизнь! — подняла рюмку Маша. — Выпей, не бойся, спиться мы тебе тут не дадим. Мадина, у тебя крем от синяков остался? У Олеськи такой шикарный кровоподтек на скуле.

— Да, где-то валяется, отры-жка прошлой жизни, — хмыкнула женщина. — Знаешь, как меня муж бил? Смертным боем, каждый раз думала, что убьет совсем. Там у нас он меня пальцем не смел тронуть, его бы родные прибили, а как сюда приехали, так и понеслось, пьянки, гулянки, баб к нам домой водил. Я слова не смела ему сказать, всегда битой была. Он больше ста килограмм весил, а я маленькая худенькая, как тростинка, это сейчас я раздобрела, хорошая стала. Русский язык не знала, плохо разговаривала, не знала, к кому обратиться. Родственникам звонила, жаловалась, а они мне говорили, что я всё вру и на хорошего человека наговариваю.

— И как ты ушла? — спросила Олеся, запивая коньяк горячим чаем.

— А вот так, он опять загулял, а я схватила вещи, детей и побежала. Машу встретила, и она меня привела в эту квартиру. Тут еще одна женщина с детьми жила. Она квартиру себе купила, съехала.

— Муж не искал? — спросила Олеся.

— Искал, — кивнула Маша. — Мы его все втроем били, чем под руку попадется. Еле от нас убежал.

— А дети как же?

— А не нужны ему дети стали. Сказал: «Сама сбежала, сама воспитывай». Ничего, выгребла. Я готовлю очень вкусно, вот для кафе выпечку делаю, для офисов еду разношу, — рассказывала Мадина.

— Так столовых полно.

— И что? Кто в столовую идет, а кто у меня по той же цене еду покупает, — пожала плечами Мадина. — Тоже на квартиру себе коплю.

— А назад к родителям не хочешь вернуться? — спросила Олеся.

— Зачем? Они отдадут меня обратно мужу, а я с ним жить не хочу. Я вообще-то еще внуков хочу увидеть.

— Ясно, — кивнула Олеся.

На кухню заглянул кто-то из детей.

— Пошли играть, — позвал он Дениса.

— Мама? — спросил мальчик Олесю.

— Да, конечно, идите, — кивнула она.

Ольга с Денисом ушли в комнату вместе с детьми.

— Сразу предупреждаем тебя: у нас вечером шумно, — сказала Маша. — Если ты работаешь в своих интернетах, то все планируй на утро. В это время тут никого не бывает. Только Мадина на кухне шуршит.

— Понятно, — кивнула Олеся. — Я вообще не знаю, как буду работать, ноут остался в квартире, и все вещи там тоже. Наверно, нужно снимать побои и писать заявление в полицию.

Женщины переглянулись и хмыкнули.

— Хочешь, чтобы проблем не было, не попадайся на глаза разным органам, — сказала Маша. — Полиция, опека, и понеслась нервотрепка тебе и детям. Подавай по-тихому заявление на развод, на раздел имущества, если есть что делить, и на алименты. У тебя хоть деньги есть?

— Налички нет. Я пользовалась картой мужа, — сказала Олеся.

— Про нее сразу можешь забыть. Мой мне сразу все везде заблокировал, — сказала Мадина. — А вот там ты уроки вела, деньги мужу отдавала?

— Нет, платили мне на карту, я оттуда не особо тратила, так, на всякие мероприятия деньги снимала. Муж и не знал про мои заработки.

— Она у тебя с собой?

— Нет, в квартире осталась в сумке, — помотала головой Олеся.

— Блокируй, — велела Маша. — А то пойдет сейчас себя бухла понакупит на твои денежки и все пропьет.

— Он не пьет.

— Сегодня не пьет, а завтра нажрался и под забором валяется. Ты даже не представляешь, сколько я кредитов из-за этого ирода выплатила. Возьмет, украдет у меня карточку и выгребет под ноль все с нее, гаде-ныш. И все пропьет. Он у меня тихий был, но бухал, как не в себя. Нажрется и спит, а если не спит, то с нами разговаривает. Всю ночь может спать не давать, если видит, что уснула под его бубнеж, начинает тормошить, а то и водой обольет. Говорит, чего спишь, я же с тобой разговариваю. Ага, а мне потом утром на работу идти, а старшей в школу. Как-то не выдержала я, избила его, думала, убила, собрала все манатки и тикать из дома. Вот в город приехала, полы мою у богатых за деньги. Вот так, так что блокируй карточку.

— А как же я совсем без денег буду? У меня же документов нет, я ее пока восстановить не смогу.

— Так и карты у тебя сейчас нет. Вон на телефоне приложение есть?

— Есть.

— Ну вот и пользуйся. Мне перекинешь или Мадине, а мы тебе наличку принесем. Не бойся, обманывать не собираемся.

Кто-то позвонил в дверь.

— Ой, это, наверно, родители за Миланочкой пришли. Дети, отдайте ребенка, — прокричала Маша, направляясь к двери.

— Ты ешь, да давайте уже ко сну готовиться, — сказала Мадина. — Насчет денег тебе Маша правильно сказала. Можешь прямо сейчас мне перекинуть на карту, а я тебе наличку дам. Со мной-то рублями рассчитываются.

Олеся подумала и кивнула. Она записала номер телефона новой соседке, закинула ей на карту пару тысяч и тут же получила столько же наличкой.

— Ну, всё, идем я тебе комнату твою покажу, — кивнула Мадина. — У тебя с одеждой совсем беда?

— Да, муж нас выставил в том, в чем мы ходили в доме. Приятельница дала пакеты с какими-то вещами, я еще не смотрела.

— Ладно, разберемся, — кивнула соседка.

Они прошли по коридору.

— Вот ваша комната, — открыла она дверь. — А вот ключи от квартиры, подъезда и комнаты.

Мадина вручила ей связку. В комнате стоял диван, двухъярусная кровать, кресло, письменный стол, холодильник и шифоньер.

— Не гранд-отель, но и не барак, — улыбнулась она. — Подушки и одеяла есть. У нас тут так заведено, тот, кто съезжает, покупает либо новое сюда, либо в химчистку отдает. Чтобы следующему жильцу с такими вещами не заморачиваться. Мы же все сюда не от хорошей жизни попали. И посуда кое-какая тоже имеется. Ладно, все, располагайтесь.

Мадина вышла из комнаты. Олеся оглянулась и тяжело вздохнула. Села на диван, написала Наташе, поблагодарила ее за все.

— Завтра тебе хозяйка комнаты позвонит, все расскажет, как и сколько платить. Не переживай, она много не берет. Я рада, что вы устроились. Если нужна помощь с вещами или посудой — обращайся, чем смогу помогу.

— Спасибо тебе, Наташа.

— Пожалуйста, еще созвонимся, увидимся, спокойной ночи. Все будет хорошо.

— Спокойной ночи, — ответила Олеся.

В комнату вошли дети. Денис в руках держал какие-то рубашки и штанишки, Оля тоже несла какие-то вещи.

— Это нам тетеньки дали, — сказала дочка, — На первое время.

— Хорошо, — кивнула Олеся, — Давайте укладываться.

— А мы будем без простыней спать? — спросил Денис, раскладывая одежду в шкафу.

— Пока да, но это лучше, чем в подъезде.