*20*
Ужин прошёл в молчании — то ли так принято, то ли никто просто не знал, о чём вести разговор.
Лука ел не быстро, но и не сидел просто так, не ковырял еду, зачерпывал полную ложку каши и отправлял в рот… Савелий старался делать так же. Лиза всё-таки пыталась быть женственной — держала спину прямо, локти на стол не укладывала, ела по чуть-чуть… Только Настюха выглядела нормальным человеком — хомячила как получится, хотя ни разу не намусорила мимо блюдца.
Я ела примерно так же — как получится… Хорошо помнила о том, что не надо брать порцию больше той, что смогу съесть…
Лука поднялся из-за стола первым. Аккуратно переставил приборы в раковину, сам быстро помыл за собой тарелки, вытер кухонным полотенцем, убрал в шкафчик…
— Спасибо, было вкусно, — благодарность предназначалась не кому-то конкретно, а в целом.
Он торопливо вышел из столовой…
Лиза просияла от его похвалы.
А я почему-то вздрогнула, бросив взгляд за окно на почти зашедшее за горизонт солнце…
— Во сколько обычно спать укладываетесь? — поинтересовалась как бы между прочим, тоже поднимаясь на ноги и направляясь к раковине.
— В это время все обычно уже по комнатам, — Лиза не заметила в моём вопросе ничего странного. — Савелий давно сам молитву читает, а Насте я пока помогаю, так что немного запаздываю… — она бесхитростно махнула рукой. — Это сегодня так вышло… Сейчас быстро все в ванную, через полчаса уже в кроватях. — Она доскребла с тарелки остатки каши. — Посуду только помою…
— Я помою, — я с тоской покосилась на выбор средств, недавно продемонстрированный мне девочками — сода или хозяйственное мыло. Пожалуй, я выберу… соду.
— Ой, хорошо! Спасибо! — девушка искренне улыбнулась. — Папа перед сном обычно заходит пожелать спокойной ночи… Вы тоже заходите! — она забрала ложку у Насти, торопливо сгребла с блюдца остатки еды, сунула ей в рот. Тут же стащила сестру за руку со стула… — Придёте?
— Приду… — неуверенно кивнула.
Девчонки вывалились в коридор, за ними заторопился Савелий, буркнув напоследок скупое мужское "спасибо"…
Я осталась одна впервые за весь этот чёртов день. Даже не верится, что ещё утром я сидела у баб Маши во дворе и беззаботно курила на солнышке…
Кажется, с тех пор прошла целая вечность. Тогда я была свободная разведённая женщина, а сейчас я — жена какого-то сомнительного мужика из религиозной общины… Как вообще это произошло?! И что теперь со всем этим делать?..
Господи, как же курить хочется!
Выдохнула.
Я же не пленница тут, верно? Имею право ходить куда хочу…
Прокралась на цыпочках в коридор. Оттуда в прихожую… Приоткрыла дверь в гардеробную, достала свою сумку, сигареты и зажигалку… Воровато оглядываясь по сторонам, повернула ручку входной двери и вышла на крыльцо…
Чужой двор. И исследовать его пока нет ни малейшего желания. Проще просто спуститься с порога и покурить прямо здесь — из окон вряд ли увидят…
Горячий терпкий дым от затяжки обжёг горло и лёгкие. Расстаял в вечерней прохладе…
Но осталась горечь. Нет, не от сигарет, а от всего происходящего…
Господи, как ты это допустил… Ну ладно, я — дура! Ладно, у меня крыша с горя поехала! Но ты, Господи… Ты ведь мог это остановить…
Слёзы полились сами. Потекли по щекам, по подбородку, по шее…
Ещё одна сигарета, от которой закружилась голова — слишком давно не курила…
Вернулась в дом не раньше, чем через десять минут. Зарёванная…
Тишина. Чужая, гнетущая, непонятная, острая…
Время — десять вечера! Обычно в этот час у нас только начиналась привычная вечерняя жизнь, а здесь…
Дверь в кухню я уже запомнила. Зашла…
В безмолвном полумраке добрела до раковины, чисто механически принялась мыть посуду…
За спиной тихо отворилась дверь.
— Снежана? — Лиза, одетая в безразмерную ночнушку, неясным силуэтом встала в проёме. — Закончили? Настя заждалась уже…
— Иду, — ответила так же шёпотом. Торопливо вытерла последнюю тарелку, поставила её в стопку на полку. Ступая как можно тише, покорно пошла вслед за девушкой…
***
Настюха уже лежала в своей кровати, укрывшись одеялом. Замерла, серьёзно глядя мне в лицо, когда я подошла к ней…
Господи, да что ж они все так доверчиво смотрят на меня?!
Сглотнула слюну. Неуверенно оглянулась на Лизу, и та подбадривающе кивнула, словно тоже ждала от меня чего-то…
Выдохнула. Присела на корточки рядом с кроваткой. Пригладила растрёпанные детские волосики, взяла в руку крошечные пальчики…
— Спокойной ночи, Настёна, — зашептала как могла ласково. — Спи крепко, чтобы хорошо отдохнуть…
Ну что я ещё сделаю?! Не целовать же мне чужого ребёнка…
Девочка даже не улыбнулась. Только таким же шёпотом ответила:
— Хорошо. И тебе спокойной ночи…
Я снова беспомощно покосилась на Лизу. Машинально уловила движение за её спиной…
Сердце дёрнулось к самому горлу — в проёме двери отчётливо виднелся огромный мужской силуэт.
Лука…
Нет, он не зашёл в комнату, просто смотрел из коридора. Молча.
Лиза его не видела. Она… улыбалась. Это ощущалось шестым чувством.
Мужчина сделал шаг, исчезая из поля зрения за стеной, будто его и не было…
— Всё, Насть, спи! — Лиза тоже потрепала младшую сестрёнку по голове. — Сейчас к Савке зайдём… А я уж сама…
В коридоре уже никого не было.
Другая дверь, похожая как две капли воды на предыдущую…
Савелий сидел в кровати. На столике лежал включенный фонарик, рядом книга…
— Почитать не успел, — он обратился к сестре ворчащим тоном. Настороженно поднял глаза на меня…
— Ничего, завтра почитаешь, — Лизка отмахнулась от брата. Снова замерла чуть в стороне…
Господи, помоги…
Закусила губу, демонстративно поглядывая на "набор" чтеца, потрогала фонарь. Едва заметно улыбнулась, поправляя край одеяла…
— Думаю, минут пятнадцать ещё почитаешь… Я не задержусь. Просто зашла пожелать спокойной ночи. Если ты против…
— Не против, — мальчишка смешно нахмурил брови, совсем как его отец. — А Вы у нас ночевать будете?
Где-то по загривку прошёл неясный морозный холод от этого в принципе безобидного в глазах ребёнка вопроса…
— Да, — кивнула, через силу пытаясь держать непринуждённую улыбку.
— А где Вы раньше жили? В городе?
— Я… Да, в городе.
— А у Вас есть… сын? Ну или дочка… — он снова скривился, почесал сморщенный нос.
Выдохнула, набираясь терпения.
— Есть дочка, взрослая уже. Скоро сама замуж выйдет…
Савелий продолжал смотреть на меня, будто ожидая ещё чего-то.
— И всё? Только дочка?
— Эммм… — неловко усмехнулась. — Ну да…
— А нас вот у папы трое… — парень задумчиво засопел. — А у тёти Симы семь детей! А у Вас… один ребёнок получается…
— Получается, — вздохнула, зачем-то изображая сожаление.
— А вы с папой ещё рожать будете?
Едва не поперхнулась от такого поворота. Дети, блин…
— Н-нет… По крайней мере, я думаю, что трое детей — это… — чуть не ляпнула "перебор". — Это очень хорошо. А если больше — это уже сложновато…
— М-м-м-м… Я могу Вам свои машины показать, хотите? — Савелий резко сменил тему. Судя по всему, парень явно любил поболтать перед сном. — Редкие есть…
— Хочу! — я тут же шагнула к стеллажу, разглядывая модельки.
— Вот! — мальчишка спрыгнул с кровати прямо в одних пижамных шортах и майке. Подбежал ближе, схватил один из автомобилей с полки. — Это мне дед подарил! Знаете, что это? Это легендарный Москвич четыреста три! Ей больше сорока лет! Сейчас такие не делают… — он с умным видом покосился на свои более современные модели. — У неё открываются двери и багажник, а вот у тех, которые выпускались позже, багажник уже не открывается… У меня такая тоже есть, — он схватил вторую похожую машинку. — Видите? И тут на дне другие обозначения…
Покивала с умным видом, в глубине души реально удивляясь подобным раритетам в коллекции десятилетнего парня и его искреннему восторгу — у него тут стоят гораздо более современные модели машин, а он ценит именно эти…
— Савелий, давай потом, — Лиза тоже явно не испытывала особого экстаза от увлечений брата.
— Ладно, — мальчишка обиженно зыркнул на сестру. Снова забрался под одеяло… — А Вы…
— Савка! — Лиза зашипела на брата, упирая руки в бока. — Хватит! Завтра спросишь. Мы просто спокойной ночи пожелать хотели!
— А… Ну спокойной ночи, — парень буркнул, оседая вниз и прячась под пододеяльник до самого подбородка.
Какие послушные все, а…
— Спокойной ночи! — выдохнула, бросив на старшую сестру благодарный взгляд.
Махнула Савелию на прощание рукой, вышла за Лизой в коридор…
Последняя третья дверь.
— Да ладно Вам… — девушка засмущалась на пороге. — Мне необязательно… Савка Вас и так вопросами замучил…
Рассмеялась, качая головой.
— Нет уж! Это нечестно. Всем детям пожелать спокойной ночи — значит, всем…
Лиза тоже широко улыбнулась, впуская меня в свою спальню. Включила настольную лампу, без жеманства тут же залезла в кровать, уставилась на меня большими глазами в ожидании того самого пресловутого "спокойной ночи"…
— Лиз… — я села на край постели. — Я сейчас уйду, не переживай… Просто… — я тоже посмотрела ей прямо в лицо. — Спасибо тебе. За знакомство с домом, за общение, за то, что дала поучаствовать в домашних делах… — я подняла руку, видя, как глаза девушки открываются всё шире, и она явно собирается что-то возразить. — Ты меня не поймёшь сейчас, наверное, но… Ты меня здорово поддержала сегодня. Ты… очень хорошая, — я замялась, не зная, насколько правильно то, что я пытаюсь донести до чужого ребенка. — Твой папа… Мы почти не знакомы, знаешь об этом? — она согласно кивнула, не опуская свои огромные глаза. — И он… Всё время молчит… И я не знаю, как мне…
— Я понимаю, — девушка заговорила тихо и абсолютно спокойно, даже умиротворённо. — Папа кажется таким… грубым, да? Но он хороший… И Вы хорошая… — она внезапно озорно улыбнулась. — Он говорил, что Вы… Что Вы — не наша, что с Вами будет сложно, тяжело… И что Вы, возможно, нас не примете. Ну меня, Савку и Настю в смысле… И чтобы мы были осторожнее… — в её глазах светился какой-то нереальный ласковый огонёк. — Но папа совсем не понимает… Нет, он знает, что Вы не плохая, иначе не женился бы. Но он совсем мало общается с людьми…
Да Боже мой, это я хотела сказать этому ребенку что-то хорошее! И снова всё не так — она назвала хорошей меня…
— А вы сами… много общаетесь?
Лиза сглотнула слюну.
— Только не говорите отцу, ладно? — она зашептала ещё тише. — Я уже несколько раз была в городе на районной олимпиаде по истории. Он бы не отпустил… А я хорошо учусь, наша школа второе место заняла тогда! И вот я много общалась там… Люди, конечно, разные, папа правильно говорит… Кто-то в суете живёт, кто-то совсем праздно, у кого-то и вовсе будто души нет… Но ведь они тоже люди, их такими Господь создал… Мама так говорила. А папа… Он…
— Более категоричен? — грустно усмехнулась на Лизины откровения.
— Да! Он как бы… понимаете, не приемлет мир за стенами нашей общины… Нет, к деревенским он ещё нормально относится — люди к труду приучены, к земле тянутся, как он считает. А дальше… Странно вообще, что он решил на Вас жениться… Только не обижайтесь! У нас есть те, кто женился не на своих, даже молодым это не возбраняется, если второй нашу веру примет! Но папа…
— Я понимаю, сложно не заметить этого в твоём отце, да, — я с улыбкой погладила её по голове. — Вряд ли мы с ним уживёмся, конечно…
— Да, я знаю, — она серьёзно кивнула, без обиняков глядя мне в глаза. — Папа говорил, что Вы, возможно, скоро сбежите от нас…
Блядь…
— Лиза, почему свет горит?! — суровый мужской голос, раздавшийся с порога, заставил нас обеих крупно вздрогнуть и оглянуться… Стоявший в дверях Лука не смотрел на дочь, он смотрел прямиком на меня. — А, ты тут… — это небрежное высказывание явно предназначалось мне. — Поздно уже, — он всё-таки бросил короткий взор на Лизу, но тут же снова вперил нахмуренный взгляд исподлобья в моё лицо. — Пойдём… — он шире распахнул дверь, ясно давая понять, что предоставлять нам с Лизой возможность попрощаться наедине в его намерения не входит.
Сердце, кажется, отмерло только сейчас, пускаясь в бешеный галоп по грудной клетке. В ушах перебоями застучал пульс…
Бросила последний взгляд на робко улыбнувшуюся мне девушку. Поднялась на ноги, плавясь под настойчивым мужским взглядом, не сразу попала ступнёй в дурацкий тапочек… Выпрямилась. Пошла к выходу…
Надо было спросить раньше. Нужно было уточнить ещё у Марии Михайловны… Да хоть у Гугла поинтересоваться в конце концов! Я… должна буду спать… с ним? В одной кровати?! Или мне всё-таки положена своя спальня…
Лука пропустил меня мимо себя. Закрыл дверь детской комнаты как раз в тот момент, когда Лиза погасила ночник за моей спиной…
— Иди, — он в своей высокомерной манере кивнул вглубь коридора. — Жена, еб… бл… — этот почти святой мужик со злостью проглотил матерные слова. — Пошли, в общем, — он шагнул мимо меня, направляясь вглубь коридора. — Лиза всё тебе показала? — спросил через плечо.
— Вроде да… Кроме кабинета и твоей спальни, — поджала губы, вновь следуя за широкой мужской спиной, на этот раз обтянутой домашней хлопковой футболкой. Что вообще за манера лезть вперёд и не пропускать женщину…
— Хорошо, — Лука как раз миновал тот самый кабинет, остановился у последней комнаты. Оглянулся на меня, кажется, стиснул зубы… Уже привычным насмешливо-настойчивым движением открыл передо мной дверь своей спальни, едва заметно оскалился. — Ну… Прошу…