Глава 1. Счастье

Говорят, счастье любит тишину.

О своём Надя не кричала и не шептала, но не надо быть гением, чтобы понять всё по очевидным признакам.

Кто, если не потерявшая от счастья разум женщина начнёт собирать вещи для переезда всего на восьмой неделе отношений? Только бездомная, а Надя не такая.

И всё же намылилась переезжать из квартиры бабушки в квартиру к мужчине.

Помимо сборов нужно сделать ещё кое-что важное. Рассказать об этой перемене в своей жизни близким.

А с парой человек и вовсе сначала познакомить, потому что всё так быстро закрутилось, что не все важные для Нади люди его знают.

Хотя тут ничего страшного нет. Поддержка будет кстати, но неодобрение мало что изменит. Взгрустнёт она чуток и сделает по-своему. Ведь чего-то, что её напугает и отвратит от него, ей сказать не могут. Она его душой видит и знает, что он хороший.

Заботливый, умный, честный, очень красивый (стоит только хорошо присмотреться), порядочный, спокойный и будто созданный для неё. Они даже характерами похожи! Только он в два раза лучше.

Что про такого замечательного человека можно сказать, чтобы влюблённая женщина передумала с ним жить? НИ-ЧЕ-ГО! Ничегошеньки.

И не надо закатывать глаза! Это не лепет девочки-подростка, а мысли счастливой женщины. Именно женщины, не зелёной девчонки, способной принять игру гормонов за великую любовь, и видеть в объекте своей симпатии те качества, которых в нём нет.

Интересно, где таких идеальных находят?

Не в маркетплейсе же их в ограниченном количестве продают, не в переходе как котят из коробки предлагают и не на госуслугах отправляют уведомления с приглашением для знакомства, отбирая одиноких незамужних гражданок детородного возраста без долгов и с постоянным официальным местом работы? Хм, а ведь могли бы так соединять примерно равных в возрасте и материальном положении кандидатов для повышения демографии страны и продвижения духовных скрепов с их крепкими ячейками общества.

Но вернёмся к нашей парочке.

Познакомились они в поезде.

У Нади был куплен электронный билет на нижнюю полку. Правда в плацкарт, но ехать ей нужно было всего четыре часа, так что столкнуться с большим неудобством она была не должна.

Но неудобство случилось, потому что, войдя в вагон в семь утра, она обнаружила, что на её месте спит женщина. Не дремлет, присев у столика, а лежит на постели и похрапывает. Причём верхняя полка была пуста, так что вырисовывалась обычная история: пассажирка не захотела забираться на верх и воспользовалась тем, что более удобное местечко было свободным.

Наде оставалось только попросить даму занять указанное в её билете место, что она и сделала. Сделала тихо, чтобы не беспокоить других пассажиров, и была не услышана. Тогда Надя осторожно прикоснулась к укрытой простыню голени и потрясла её со словами:

— Извините, но вы на моём месте. Сдвиньте ноги, чтобы мне было куда сесть.

Надя была в своём праве, чтобы вовсе согнать женщину, но ложиться она не обиралась и надеялась обойтись малой кровью, отвоевав себе половину полки без доступа к столику, окну и розетке.

Поезд ещё не трогался, но по вагону ходили пассажиры и слышались разговоры, так что её тихая просьба не стала грубым нарушением сонной тишины.

Перестав храпеть и потерев глаза, дама привстала на локоть и хрипло спросила:

— Это точно ваше место, у вас билет с номером есть?

Надо было борзо поинтересоваться: «А Вы, тётенька, проводница, чтобы вам билеты показывать?» Или заменить обращение, не указывая на возраст, а обойдясь стандартным «уважаемая». Либо кивнуть и повторить своё предложение, но уже не с просительными интонациями. На худой конец, она могла просто фыркнуть, показав нелепость происходящего. Но Надя, растерявшись, схватилась за телефон и, позабыв, что у неё в галерее открыт скриншот билета, по которому она десять минут назад проверяла, что правильно запомнила номер вагона, полезла в папку с документами, чтобы отыскать скаченный из электронного письма файл.

— Секунду, девушка, — услышала она справа, краем глаза заметив движение.

Пассажир, занявший вторую нижнюю полку и купе, резко встал, поднял свой матрас вместе с постелью и, развернувшись, закинул на полку над её местом.

Тут Надя должна была оценить его рост и даже взглянуть, как на героя, но нет. Её занимала лежащая дама, перед которой она с чего-то должна была оправдываться.

— Нашла. Смотрите, — повернула к ней экран, вытянув вперёд руку. — Место 17, и вагон нужный.

— Тогда извиняйте. Я думала, полка долго пустовать будет, а по верхушкам прыгать не хотелось, — ответила женщина, приподнявшись выше. А Надя хлопала глазами, не зная, что её смущает больше: какое-то совсем не извинительное извинение, или то, что дама не сделала попытку опустить на пол или хотя бы сдвинуть и подтянуть к груди свои ноги, освобождая часть полки.

— Вы присаживаетесь.

Повернувшись на голос, Надя, наконец, заметила пассажира с 19ого места, поднявшегося, чтобы ей было куда присесть, и его соседа сверху, что лежал в наушниках, но поглядывал на неё так, будто всё слышал и ждал, что будет дальше.

А дальше Надя опустила на пол пакет, села, со смущённой улыбкой поблагодарив молодого мужчину, что лишил себя возможности поспать ещё часок, стянула с плеча лямку спортивного рюкзака, куда поместились все её вещи для двухдневной командировки, и снова обратила свой взор на лежащую даму.

— Вы можете доспать на верхней полке, или посидим вместе на нижней, — всё ещё не желая затевать разборки в утреннем вагоне и не собираясь молча сносить чужую наглость, сказала Клюкова.

— Да я уже расположилась, полежу ещё немного до завтрака, — ответила та.

WTF?! Что это за прикол? Может, она ещё и рассчитывает, что Надя ей завтрак принесёт? Скандалить всё ещё не хотелось, но и терпеть возмутительную наглость нельзя. В конце концов, билет на нечётное место стоит дороже, и отдавать его, не услышав вежливую просьбу с объяснением, что у женщины больная спина с коленями или что-то ещё, мешающее взобраться наверх, стрёмно. Она же не тряпка бессловесная.

— Освобожу вашу полку, чтобы было куда лечь, — вновь вмешался доброхот, поднявшись и начав быстро собирать своё постельное бельё, после чего свернул матрас и закинул его на «третью» полку.

Тут-то Надя оценила мужчину. Высокий, короткостриженный, худощавый и самое главное — он ей помогает. То ли пожалел, то ли тоже возмущён чужим поведением, в любом случае она ощутила к нему благодарность. И он симпатичный.

— Можете перебираться, — закончив, сказал он, садясь.

— Да, — поддакнула Надя. — Вам помочь?

— Сама, — поджав губы, откинула простынь и плед женщина.

Следующие минуты были неловкими. А ещё, когда та встала, стало заметно, что ей под пятьдесят, она в отличной форме для своего возраста и знает об этом, раз носит такие короткие шорты. Стелить себе женщина не стала, убрала постель, свернула матрас, без напряга закинула его на свою полку, нагнулась, повернувшись к соседям задом (вероятней для удобства, а не чтобы показать своё отношение к ним) и зашуршала в своей сумке.

Надя спряталась за телефоном, потому что пялиться вроде как некрасиво, да ещё и надо было победную улыбку сдерживать. Ну и увлеклась так, что вынырнула только тогда, когда поезд тронулся.

До появления проводника, занять своё место она не успела, засуетившись при его виде, начала водить рукой вокруг себя, нащупывая рюкзак, и, не глядя, дёрнула молнию вниз, открывая передний кармашек и доставая паспорт.

— Ой, — увидев незнакомую обложку, открыла она, на автомате пролистав.

Дальше было извинение перед хозяином чёрного рюкзака, который непонятным образом оказался рядом с её синим, показ уже своего паспорта и подтверждение, что 17е место принадлежит именно ей.

Так и произошло Надино знакомство с тем, кто через два месяца стал её любимым будущим сожителем.

То есть сначала она увидела его имя, дату рождения, прописку и отсутствие штампа о заключении брака и детях, а потом уже познакомилась и за время в пути выпила две порции чая, чтобы смочить горло для продолжения беседы.