Глава 16

Где её телефон, чтобы посмотреть время, Надя не помнила, но за окном светало, и она выспалась.

Выспалась, потянулась, зевнула, перевернулась на правый бок, изогнулась, проморгалась, перекатилась на левый и принялась рассматривать спящего Колю.

Захотелось поцеловать его. Чмокнуть в подбородок. А потом ткнуться носом и пройтись вниз по шее до ключиц, вздыхая запах его тёплой кожи.

Нельзя.

Если Коля знал, что она плохо спит, получается, просыпался ночами. И вчера её дневной сон оберегал. Теперь её очередь не мешать ему отдыхать.

Он заботливый, добрый, терпеливый. И как страшно представлять, что её место могло быть в другом вагоне, или полку не заняли, и в поезде они бы не нашли повода заговорить друг с другом!

Подумав о плохом, она дала волю и другим мыслям, которых удачно умудрялась избегать.

Наверное, Света им так же любовалась, сидя в аудитории?

А позже, когда ей удалось начать с ним общаться и добиться его внимания, она была такой же счастливой, находясь с ним рядом, как сейчас Надя. Это счастье помогало ей сносить его холодное отношение.

Насколько Надя помнила, с первого радостного звонка подруги с новостью, что она столкнулась со своим крашем и не упустит возможность завоевать препода-красачика, и до сообщения, что та ненавидит его безразличие, и они расстались, прошли долгие месяцы. Пусть одну территорию они не делили, сожительствуя, и Коля часто морозился, они всё ровно многое должны были вместе пережить. И сексом они занимались. Как же хорошо, что этими деталями своих отношений подруги не делились, и Надя не может сравнить свои впечатления со Светиными.

Бр-р-р! — передёрнула плечами она, отбрасывая неприятную мысль. И видимо своим дёрганьем потревожила Колин сон, потому что он дёрнул рукой, простонал и открыл глаза.

— Засыпай, ещё рано.

— Почему не спим?

— Не знаю.

— Иди сюда, я тебя убаюкаю, — хрипло проговорил Коля, чуть разведя руки, чтобы она беспрепятственно устроилась на его груди.

Баюканье с поглаживанием спины могло бы сработать, если бы не мужской орган. Тот самый, что затвердел и поднялся, когда на его хозяина легло женское тело.

Надя не протестовала такому повороту, исполнив желание уткнуться носом в его тёплую кожу и дать волю своим губам.

— Скучал по этому, — забравшись ладонями ей под футболку, сказал Коля.

— По сексу? Шесть дней насчитал.

— Нет, по тому, что ты со мной, а не прячешься в своей голове, — объяснил он. И признал, когда она избавилась от пижамы. — По сексу тоже.

Напрасно Надя опасалась, что теперь близость с Колей станет хуже из-за всплывающих картинок, как он занимается этим с её лучшей подругой. Вернее, так бы могло произойти, и тогда это был бы не секс, а извращение, но картинки не вплывали. Незримого третьего участника в постели между ними не было. Только они двое. Только страсть. Только любовь.

Тут это случилось.

Надя была снизу, на улице становилось светлее, позволяя ей чётко видеть его прекрасное лицо, и она будто попала под гипноз мужских глаз и сказала то, чего не принято говорить во время секса.

В такие моменты выкрикивают поощрения, произносят пошлые словечки, просьбы ускориться или сменить позу, ещё могут о своих чувствах шептать. А что сделала Надя? Она спросила то, о чём не раз мысленно рассуждала и убеждала себя:

— Ты меня любишь?

— Люблю, — не раздумывая, ответил Коля.

— Это хорошо, — выдохнула Надя, находясь в шоке от собственного вопроса и постепенно осознавая его ответ.

— Согласен, — засмеялся он, пустив небольшую тряску по их телам.

— Я сбила настрой? — посчитав смех плохим признаком для занятия любовью, спросила она.

— А есть такое чувство? — медленно толкнулся вперёд бёдрами Коля.

— Нет!

А дальше был сложный поцелуй. Сложный, потому что сложновато целоваться, когда вы оба улыбаетесь.

— Я тоже тебя люблю.

— Это хорошо.

— Не издевайся, мы признались друг другу в любви, — подчеркнула важность случившегося Надя.

— Точно. Дождался я.

— Это я дождалась. Теперь такая счастливая.

— Удвоим счастье, — пообещал Коля, меняя положение их тел.

Счастье не удвоилось.

Нет, удовольствия они достигли оба, просто для неё после его: «люблю» оргазм был всего лишь приятным бонусом.

Когда всё закончилась, они отлипли друг от друга, каждый заняв свою подушку, и Надя, подумав, что ей нужно в душ, вдруг вспомнила Свету. А именно её первую беременность, показавшуюся Наде слишком быстрой. Что если Лера от Коли?

Он сказал, то после смерти его мамы между ними ничего не было, и Света только готовила и убиралась у него, проявляя заботу, но вдруг разок было? Такой маленький, что он его не засчитал. Или специально утаил, чтобы её не расстраивать.

Это можно понять, ведь она так распереживалась, что по ночам мешала ему спать и избегала интима, так что он мог решить, что обман тут во благо.

Вероятность этого существует. Не могла же Света одновременно крутиться вокруг Коли и встречаться с Сашей? Либо она успела залезть к первому в постель, прежде чем сойтись со вторым, либо забеременела от будущего мужа чуть ли не на второй день знакомства. Оба варианта не лестные для женской репутации, но кто мы такие, чтобы осуждать?

И Надя не осуждала. Не осуждала и не задавала подруге вопросов, но обстоятельства изменились.

Если у Коли есть дочка от Светы, о которой он не знает, и которую Саша растит, считая своей, это ужасно.

Рассказав об этом, Надя предаёт подругу, рушит чужую семью и рискует своими отношениями.

А умолчав о своём подозрении, она…

А что она?

Доказательств Колиного отцовства у неё нет, получается, молчанием никого не обманывает.

Это, считай, лишь её дикие фантазии, а не факты.

Ладно, нужно перестать думать о себе и своём желании сохранить идеальный мирок, где есть только она с Колей и их взаимная любовь, и посмотреть на ситуацию трезво и объективно.

Даже если есть шанс, что Света родила дочь не от того, за кого после рождения Леры вышла замуж, что дальше?

Коля явно не хотел ребёнка от своей бывшей навязчивой студентки.

А Света тоже не хотела быть связанной ребёнком с бывшим возлюбленным. Должно быть, к тому моменту её обожание сошло на нет, сменившись обидой и неприязнью, иначе бы она воспользовалась своим положением, чтобы убедить его быть вместе, привязав общим ребёнком.

Ещё в этом уравнении есть Лера и Саша. И никто из них не обрадуется новым вводным о том, что любящий папа не является биологическим отцом, а любимая дочка-первенец имеет ДНК другого мужчины.

Буду молчать, сказала себе Надя, выключив воду в душе.

И словно подтверждая, что решение верное, воскресенье прошло без сучка и задоринки. Это был типичный ленивый выходной супружеской парочки. После завтрака они запустили робот-пылесос, набросали список продуктов, оделись и отправились в супермаркет. В магазине Коле поступил звонок с приглашением-просьбой прийти в гости на ужин, перед которым он поможет собрать шкаф.

Пара согласилась и, возвратившись из гостей домой, закончила день тем же, чем и начала. Они занялись любовью.

Как после такого дня не задуматься о том, что молчание — это золото, а её домыслы никому не нужны и ничего хорошего не принесут?

Вот Надя задумалась и почти убедила себя, выбросить лишнее из головы.

А в понедельник позвонила Света. Для своего звонка она выбрала время обеденного перерыва, и Надя не стала делать вид, что ей неудобно говорить, и в очередной раз обещать перезвонить ей позже.

— Мы с Колей поговорили.

— И что? Обделался, когда понял, чья ты подруга?

— Он удивился сильно. Мы оба были очень удивлены.

— Что он сказал? — жаждала подруга горячих подробностей.

— Наши с тобой фотографии он не вспомнил, но сказал, что готов извиниться перед тобой. Если я так захочу.

Последнее можно было не говорить. Тогда Света могла посчитать, что тот Ник, которым был для неё Надин Коля, понял, как был несправедлив к ней и её светлым чувствам, осознал свою вину и раскаялся. Это бы могло успокоить пострадавшее самолюбие, притушить огонь её обиды и даже добавить ему очков в её глазах, чтобы в будущем они могли нейтрально общаться. Но Коля был не каким-то парнем, обидевшим её подругу, а любимым Надиным мужчиной. Любимым и любящим, теперь официально, ведь вчера они проговорили вслух свои чувства. Поэтому не смогла она приврать, сославшись на то, что Коля испытывает по отношению к Свете угрызения совести и нуждается в её прощении, а не готов извиниться только для того, чтобы сама Надя не переживала.

— Нужны мне его извинения, — язвительно буркнула подруга. — Всё ещё хочешь быть с ним?

— Мы поговорили. Он меня любит.

— Это он тебе так сказал?

— Да.

— И ты ему веришь?

— А ты своему Саше веришь?

— Сравнила! Саша мой муж!

— А Коля мой любимый человек, я ему верю. Какая ему польза мне врать?

— Делай, что хочешь, но потом не жалуйся.

После такого по сюжету бросается трубка, и идут короткие гудки, но Света не отключилась, и Надя рискнула спросить.

— Мы обсудили то, что у вас было. Знаешь, ваши истории немного разнятся. Ты говорила, что вернулась к нему, когда узнала, что он маму похоронил и остался один. А он сказал, что второй раз вы не сходились, ты ему помогала по хозяйству, но между вами ничего не было. Он мог что-то забыть?

— Я была рядом и делала для него всё, а он этим пользовался, — обвинительно проговорила подруга. — Я тебя не обманывала, он сделал так, чтобы я думала, что мы вместе.

Неоднозначный ответ.

Надя могла бы задать прямой вопрос: «Был у вас секс?», но это унижение. Словно она копается в грязном белье подруги и подтверждает, что сомневается в словах любимого.

— Прошли годы, у тебя муж, дочка и сыночек в животе. Коля тоже изменился. Вы теперь другие люди, а прошлое должно остаться позади, — едва ли не попросила Надя. — Ты так не считаешь?

— Делайте что хотите, меня не касается, — будто согласилась с ней, но показала своё недовольство Света.

Это не пожелание любви и долгих лет с обещанием подружиться с Колей, но и не проклятье в его сторону с новой идеей, как бы ему отомстить, что уже неплохо, учитывая характер подруги.

Так, ответив на звонок, Надя может не до конца разрешила проблему с тем, что её любимый мужчина и ужасный бывший Светы один и тот же человек, но хотя бы перестала бояться и избегать разговора с лучшей подругой.

Хотя другой страх остался.

И с этим нужно что-то делать.

Спрятать свои подозрения о том, что отцом Леры может быть Коля, так далеко, чтобы это больше не всплывало в её мыслях, мешая спокойно жить, или поднять этот вопрос. А подняв, она либо выставит себе выдумщицей-паникёршей, начавшей сходить с ума на пустом месте, либо спровоцирует волну, что захлестнёт всех, а для брака Светы и Саши может вовсе стать разрушительным цунами.

И как быть?

Пловчихой Надя не была, глубины боялась и лезть в чужие дела не любила. Буквально всё было за то, чтобы она молчала о своём подозрении, сохранив свой тихий мирок, где нет тайных детей, зато есть взаимная любовь, и всё у них с Колей ещё впереди.