Глава 2

Так получилось, что мои слова совпали с оргазмом мужа, и он, похоже, не услышал меня. Шумно дыша, Ярослав начал изливаться в любовницу, которая раскорячилась под ним то бледнея, то краснея при виде меня.

— Надеюсь, вы предохранялись? — сделала я очередную попытку привлечь внимание мужа, всем телом прижавшегося к своей белобрысой бабенке. — Сомневаюсь, что он женится на тебе, даже если залетишь.

Я сама себя не узнавала, откуда только взялось подобное хладнокровие? Вид оседлавшего другую бабу мужа не вызывал у меня сейчас ничего кроме омерзения. Возможно, это была лишь защитная реакция моего организма, и после я буду рыдать в три ручья, сейчас же в планах было как можно быстрее избавить себя от общества этих двоих. Собрать изменнику чемоданы и выдворить их из моей квартиры и из жизни.

Я мысленно поблагодарила мать, которая истериками и угрозами не позволила прописать мужа в квартире, которую оставила мне бабушка. Мать с самого начала невзлюбила Яра, считая его слишком наглым и скользким, и теперь я была с ней как никогда согласна.

Куда только глядели мои глаза, когда выходила за него? Да, до свадьбы ухаживал он умело, и я чувствовала себя любимой и нужной. Но после штампа в паспорте его словно подменили. Я не сразу это заметила, будучи влюбленной, да и потом стоически терпела все его претензии и нападки, считая, что заслужила. Однако теперь розовые очки спали с меня окончательно.

Услышав мой голос, муженек подорвался, как ошпаренный, соскакивая с любовницы, и уставился на меня, как на привидение. Его подстилка же, взвизгнув, схватилась за одеяло, натягивая его на себя.

— Оля⁈ Ты почему не на работе?

— А ты? — горько усмехнулась я. — Что, взял работу на дом, я смотрю? Как ты мог, Яр⁈

Лицо мужа скривилось, и он, натянув брюки, повернулся ко мне с мрачным видом.

— Как я мог, говоришь? Радуйся, что вообще так долго продержался! Ты ж, Оль, как баба, никакая, ни рыба ни мясо. Готовить толком не умеешь, руки у тебя вообще не из того места, а про секс с тобой я вообще молчу! Словно с замороженной рыбой трахаюсь каждый раз.

— Что? — я пошатнулась. — Ты это сейчас серьезно?

Слова мужа ранили без ножа. Я столько любви и заботы вкладывала в нашу с ним маленькую семью, что подобные обвинения просто убивали.

— Серьезно! Когда женился на тебе, радовался, что отхватил такую красотку, да с жилплощадью. А она мало того, что не прописала меня, так еще и фригидной дурой оказалась!

Этого я стерпеть не смогла. Подлетев к глядящему на меня с презрением мужчине, со всего маху залепила ему пощечину, и в слезах выбежала из спальни.

Мерзавец! Да как он посмел только такое мне сказать! Ноги его больше в этом доме не будет!

Вот только сейчас я была не в состоянии бороться с ним, и предпочла сама сбежать, чувствуя себя жалкой неудачницей.

«Алин, — жалобно протянула я в трубку, набрав свою лучшую подругу, — можно я к тебе приеду? Да, случилось, приеду, расскажу».

Услышав ответ подруги, что она не занята и ждет меня, я вызвала такси и уже через полчаса была у Алины дома.

— Так у вас сегодня годовщина, и он решил изменить тебе именно сейчас? Вот же мудак! — Алина спохватилась и виновато посмотрела на меня. — Прости, но он реально козел.

Вздохнув, я отпила из кружки кофе, куда заботливой рукой подруги была добавлена добрая порция коньяка. Как заявила Алина — для снятия стресса можно и нужно. Возражать я не стала, хоть алкоголь и недолюбливала. Но как ни странно, это подействовало, и охватившая меня по приезду истерика отпустила.

— Не извиняйся, — отмахнулась я, с тоской глядя в окно, погода за которым навевала самые мрачные мысли. — Я и сама теперь это знаю.

Слезы были выплаканы полчаса назад, сейчас же осталась лишь пустота, будто у меня все эмоции выключили.

— Знаешь, — задумчиво произнесла подруга. — Он хоть и урод, но в чем-то прав.

— И ты туда же⁈ — возмутилась я, чуть не расплескав кофе.

— Да погоди ты возмущаться! — осадила меня Алина, подаваясь ко мне. — Помнишь, ты сама частенько жаловалась, что секс у вас с мужем не доставляет тебе никакого удовольствия? И что ты ни разу оргазма не испытывала?

Я смутилась, чувствуя, как загорелись щеки. Алина всегда была девушкой раскрепощенной, но такое мы с ней никогда не обсуждали.

— Что ты такое говоришь? Да как же вообще… Мне просто стыдно было просить у мужа подобное. Да и зачем оно, врач сказал, многие ни разу его не испытывали, и ничего, живут же…

— Дура ты, Оль! — резюмировала подруга, с досадой хлопая ладонью по столу. — Вот потому у вас и не было нормального секса. Ты заботилась лишь о его удовольствии, а ему на тебя было плевать, и он даже не старался разнообразить вашу сексуальную жизнь. Вот и нашел ту, кто в постели смог его зажечь. Скажи, он хоть пробовал тебя удовлетворять, или просто трахал?

Нет… Не пробовал, — от стыда хотелось провалиться сквозь землю, и я сердито посмотрела на подругу. — Хватит меня смущать!

Взгляд Алины стал тяжелым, придавив меня собой, и я заткнулась, глядя на нее с опаской. Когда надо, она могла быть жесткой, и такую подругу я откровенно побаивалась. Миниатюрная брюнетка с огромными синими глазами только на первый взгляд казалась невинным ангелочком, но у нее было столько уверенности в себе и воли, что хватило бы на двоих. Порой я искренне завидовала ей.

— Оль, — стальным голосом произнесла она, — я раньше не вмешивалась, считая, что это лишь ваше дело. Но сейчас меня бесит эта ситуация. Бесит твоя малахольность, и то, что об тебя просто вытерли ноги. Почему ты от него убежала? Ты что, позволишь ему и дальше трахать, кого не попадя прямо в твоей квартире?

— Я вообще собираюсь разводиться, — тихо промямлила я, вжимая голову в плечи.

— Это само собой, — одобрительно кивнула Алина. — Но разве ты не хочешь отомстить?

— А что я могу?

Я беспомощно уставилась на нее, втайне действительно желая этого, но понимая, что для этого у меня не хватит ни выдержки, ни решительности. Недовольно покачав головой, Алина поднялась с места и заходила передо мной туда-сюда. Я же молча наблюдала за ней, ожидая, что она придумает.

— В общем, так! — остановилась она передо мной. — Завтра с утра едем выпинывать твоего благоверного из квартиры, а после я займусь твоим преображением. Вот увидишь, он локти кусать станет, что потерял тебя! На коленях приползет!