Обухов. Сталинград

Иван Петрович посвятил благородной науке штурма тридцать лет службы, и овладел ею в совершенстве. Сначала – на практике, а после того, как потерял ногу – в теории, обучая новобранцев. Теперь он умер и попал в чужое тело с чужой фамилией и полным набором конечностей. Вокруг горит, громыхает и тарахтит пулеметами Сталинград, а в руках – трехлинейка, которую он в прошлой жизни не взял бы и на спор. Кто-то входит в дверь, потому что так принято, и умирает в проеме. Кто-то ставит пулемет в окно, потому что так положено, и умирает от прилетевшего не пойми откуда заряда картечи в упор. Иван Петрович не меняет мир и не пишет письма в Ставку. Он просто знает о штурме всё.