Глава 30

Дом лесника действительно оказался совсем близко от места нашей случайной встречи. Совершенно не примечательный для глаз тех, кто не осведомлен о его местонахождении. Небольшая грубо выструганная дверь открывала вход в единственную маленькую комнату, вырубленную в холме. Когда все впятером мы оказались внутри помещения, стало ясно, что на такое количество человек она не рассчитана, здесь оказалось тесно, что не протолкнуться. В комнате был лишь необходимый минимум вещей, рассчитанный всего на одного человека.

Чувствовалось, что хозяину было неловко:

— Вы, только не судите строго. Я гостей никогда не жду, с тех пор, как умерла мать, здесь кроме меня и Нарна никого не бывало. Вы первые, — мужчина явно тушевался, а потом резко перевел тему разговора, — Вы, наверное, голодные, я пойду, разведу костёр.

— Я помогу, — сама предложила Эрна и вышла из помещения за хозяином.

Я видела, что муж еле держался на ногах, ему был необходим отдых. Он даже не стал отказываться от предложения прилечь на единственной имеющейся здесь кровати и практически сразу уснул, как только коснулся головой подушки.

Я сидела на кровати и любовалась самым близким мужчиной. Разожженный жрицей камин освещал помещение, языки пламени бликовали на поверхности золотого кольца, виднеющееся в его обрезанном ухе. Женщина пододвинула единственный в комнате стул со спинкой поближе к нам.

— Хорошо, что мы встретили этого охотника, — сказала она, садясь на него.

Я посмотрела на очень уставшую пожилую женщину.

— Кайра, я ему не доверяю.

— Мы уже здесь, а, значит, нам придется ему поверить.

Я, было, хотела возразить, что ему лучше ничего не рассказывать, но поразмыслив немного поняла, что у него всё равно возникнут к нам вопросы и лучше, если он узнает ответы от нас, чем своим интересом выдаст нашу компанию не тем людям. Да и слухи рано или поздно дойдут и до него, и тогда сложить два факта воедино ему не составит труда. Кайра права, нам придется довериться, тем более неизвестно, сколько времени нам придется у него скрываться.

— Иди, я с ним посижу, — предложила она.

Я согласилась и вышла. Мужчина уже обустроил костёр. А Эрна как всегда о чем-то тараторила, помогая охотнику разделывать тушу. Лесник сосредоточенно и умело снимал шкуру с копытного животного и что-то односложно и порой невпопад отвечал девушке, ему явно было непривычно общение. Я решила понаблюдать за ними со стороны.

— Кто была твоя мать? — с интересом рассматривая нового знакомого, спросила девушка.

— Здесь меня воспитывала жрица.

— А родила, значит, не она?

— Нет. Она рассказывала, что моей матерью была ярдина.

— А тогда почему ты не похож на дрэасца?

— Мать говорила, что женщину, которая меня родила, изнасиловал тардиец. Он и был моим отцом.

— А как ты оказался здесь? — не отставала служанка.

— Мачеха рассказывала, что муж моей матери велел убить меня ей, когда рожусь. Но она не смогла и скрылась со мной здесь.

— А как ты здесь живешь один? У тебя есть друзья, кроме Нарна?

— Один я. Друзей нет. Иногда хожу в город, чтобы сдать шкуры и купить необходимое для жизни.

Мне стало жаль охотника. Тяжело быть всегда одному. Тигр и дог были с ними рядом, охотник то и дело подкидывал им обрезки от добычи. Хотя лесник и старался каждому из них кидать по куску, чтобы уменьшить уровень соперничества, но они всё равно друг на друга перерыкивались, забирая каждый свою порцию. Эрго Раэна вальяжно лежал с невозмутимым видом, или начинал вылизываться, пытаясь избавиться от красных следов крови, пропитавшей его шерсть. Нарн наоборот суетился и бегал вокруг, пытаясь показать всем своим видом, что всё здесь его. А заметив меня, подбежал и начал обнюхивать, чем привлек ко мне внимание собеседников.

— Он твой эрго? Или просто друг? — решила спросить я.

— Друг и эрго, — удивился вопросу хозяин пса. — А что бывает по-другому?

— Да. Но это, впрочем, не важно.

— А кто был вашим эрго? Я просто не узнал животное в вашем облике.

— У меня не полное объединение, — я посмотрела в небо, ища в нем Дракошу.

— Но как же… — почему-то удивился мужчина.

— Моя эрго дракарн, — решила не обращать внимание на его реакцию.

Охотник, теперь уже ожидаемо, поразился от этой информации еще больше.

— Почему ты до сих пор не проходишь обряд со своим аргом? — решила я вновь перейти к вопросам.

— А если окажется, что дар у меня сильный? Хотя это вряд ли, но… — мужчина ненадолго задумался, — Тогда он станет одним целым со мной, а мне станет совсем одиноко без живой души рядом.

***

Мы жили здесь уже неделю. Раэн чувствовал себя намного лучше, выздоровление шло семимильными шагами. У тигра почти зажила лапа. Из-за того, что Дракоша была вынуждена постоянно держать крылья в раскинутом положении, они у неё затекали, и начинали ломить мышцы от постоянного напряжения. Однажды желая помочь, я подсказала ей лечь поспать на спину и с тех пор у неё появилась такая привычка. Было мило наблюдать за развалившейся Дракошей со стороны. Но и они уже восстанавливались, подсохшие ожоги я ей смазывала жиром, чтобы не трескалась кожа.

Нам удалось наладить здесь быт. Обеденная зона перенеслась на улицу, женщины взяли на себя готовку и уборку. Мужчины придумали, как обустроить для всех жителей временные спальные места. Лесник сначала заметно стеснялся неожиданно появившихся в его доме гостей и явно не знал, что с нами всеми делать, но сейчас уже начал привыкать к нашему присутствию. Хозяина нашего временного убежища в свои планы мы посвятили уже на второй день. Реакция у него была занимательная, сначала не поверил, а потом еще два дня ходил и тяжело вздыхал, неверующе качая головой и приговаривая, что мы сумасшедшие, если решились на такое.

Однако всех нас можно было застать в периоды уединения в глубокой задумчивости, о причинах которой мы знали, но боялись начать разговор. А заключались все наши думы в одном вопросе: «Что делать дальше?». Суд уже давно состоялся, приговор уже должен быть вынесен. Но какой? И сколько времени у нас осталось, чтобы что-то придумать и предотвратить казнь наших друзей?

Но всё должно было для нас определиться сегодня. Утром, когда мы завтракали, охотник сообщил, что в связи с тем, что на такое количество гостей он никак не рассчитывал у него заканчиваются припасы и ему нужно сходить в город, чтобы их восполнить. Мы отправили с ним Эрну, которой дали указания разузнать о планируемой казни всё, что она сможет.

А сами вдвоём с Кайрой отправились собирать листья горты, которые в это время года как раз имеют самые целебные свойства.

— Кайра, какие у тебя мысли? Что мы можем предпринять дальше? — тянуть было уже некуда, кто-то должен был это спросить.

Знахарка погрустнела и задумалась. Молча подошла к очередному кусту собираемого растения.

— Смотри, — я подошла к ней. — Какой крепкий стебель, его просто так не сорвешь, — она подсекла его ножом, а бросая ко мне в корзину добавила, — Но когда он высохнет — станет хрупким.

Если честно я не до конца поняла её аллегоричное сравнение с нашей ситуацией, но переспрашивать не стала. А может, его вовсе не было в её словах?

Поздно вечером пришла наша разведка.

— Казнь состоится накануне дня праздника очищения. Это будет самая масштабная казнь за несколько последних столетий, — убийственным голосом, как приговор, чем он для нас и был, произнесла новость Эрна.

— Что?! — не выдержала я, хоть и поняла каждое её слово.

— У нас осталось всего четыре дня для того, чтобы что-то придумать и предотвратить это, — решила разжевать для меня подруга.

— Это невозможно… — убийственным голосом сказала я то, о чем думали все.

— Значит, я всё-таки был прав… — обреченно произнес Раэн, — Король устроил голосование и все, кто оказались против казни были причислены к изменникам.

— Не забывайте, что его к этому решению могли подтолкнуть и наши действия. Ксард. Мы начали действовать открыто — он ответил, — жрица говорила обманчиво спокойно.

Но Кайра была как всегда права. Если бы мы не подняли на восстание жителей Ксарда, то, возможно, о заговоре король бы и не узнал. Напряженное молчание неожиданно прервал Раэн:

— Мы можем попробовать тот же план, но собрать народ теперь уже не к дате вынесения приговора, а явиться в город на саму казнь.

— Какой? — не сразу поняла, о чем он, когда муж выдернул нас из своих мыслей.

— Прийти в город на казнь с толпой народной поддержки и попробовать выдвинуть королю свои условия.

— Нет! — я подскочила со своего места, мне даже думать о повторной агитации было страшно.

Я оглядела всех присутствующих на собрании и с недоумением заметила, что предложение мужа никого кроме меня не удивило, похоже, что они всё же обсуждали это заранее и без меня.

— Лера, послушай, родная, — Раэн поправил пятерней, спавшие на лицо волосы. — Если мы придем на казнь впятером и даже с учетом наших эрго — мы всё равно ничего не сможем сделать. Король только дополнит нашими именами ряды приговоренных на казнь.

— Я больше не пойду никого агитировать! — эта мысль рождала во мне страх, жуткие картины гибели жителей Ксарда всплывали в моей памяти. — Нет! Только не это! Даже не смей просить меня об этом!

Меня охватила паника, меня всю начала колотить мелкая дрожь в теле, дыхание перехватывало. Мне жутко захотелось убежать от этих сумасшедших, что я и сделала.

— Лера, вернись! Ты ведь сама это понимаешь, — кричал мне в след любимый. — Ты же сама множество раз об этом говорила. Лера!

Но мне не хотелось совершенно не хотелось это понимать! Я уже подбежала к своей Дракоше. И как только взобралась к ней на плечи, мы взлетели.

В этот раз полёт долго не приносил успокоения, душа мытарилась. Еще одной развязки, какая случилась с Ксардом, я не выдержу — просто не смогу этого пережить. Хотелось придумать хоть какой-нибудь иной выход, но я его не находила. Я отчетливо понимала правоту доводов Раэна, если мы придем на казнь не одни, а с поддержкой граждан, то у нас может быть хотя бы крошечный шанс добиться того, чтобы нас выслушали, появится малейшая надежда на то, чтобы суметь переубедить короля, а в крайнем случае дать отпор королевским войнам. Но мне было просто неимоверно страшно. Мы летели над множеством поселений, я смотрела на них сверху и задумывалась о том, сколько же там жителей терпят несправедливость, сколькие рабы гибнут по прихоти недобросовестных и безразличных к их судьбам хозяев, которые даже отвыкли считать тех людьми. Я понимала, что так продолжаться не может, мы должны хотя бы попытаться.

— Летим обратно, Дракоша.