Часть 2

— Всю душу мне вымотала, — продолжал тихо, почти ласково, ругаться Ерохин, прижимая меня к каменной стене душевой, — И себя измучила. Зачем, малыш?

— Не знаю… Я не знаю, — бормотала я, чувствуя, как рыдания утихают и становится так спокойно и хорошо в его объятиях.

Я положила ладони Дану на мокрую грудь, провела несколько раз, поглаживая, прижала губы к коже. Его торс — это произведение искусства. Хорошо, что не музейная вещь и можно трогать. Боже, как я жила все это время без права прикоснуться к нему таким образом.

Дан тоже не терял время зря. Он то сжимал мою грудь, то проводил по бедрам и ягодицам ладонью. Его губы и язык дразнили кожу поцелуями. Мое дыхание снова сбилось, но уже не от рыданий.

— Если я сейчас не займусь с тобой любовью, то взорвусь, — оповестил он, поглаживая пальцами живот и ниже.

Я вздрогнула, почувствовав прикосновения там, где все ныло и горело от желания. Но даже это не помешало мне ехидно отметить:

— Потому что ты выпил и стал очень похотливым?

Дан тихо засмеялся, целуя меня в шею и продолжая гладить. Я вдруг поняла, что очень скоро сработают и мои детонаторы. Запрокинув голову, простонала протяжно и громко. Это звук, похоже, спровоцировал его.

— Черт, я не могу больше, — проговорил он, прихватив меня под попу, закинул вверх и на себя.

Я чуть подпрыгнула и скрестила ноги у него за спиной. Ерохин прижал меня к стене и посоветовал:

— Держись, малыш.

Вцепившись изо всех сил в его плечи, я старалась держаться. Но желание было таким сильным, что не продержалась и пяти минут. В пору было снова разреветься, потому что все кончилось слишком скоро.

— Боже, ты тоже по мне скучала, — бормотал Даня, отпуская мои ноги, зацеловывая искусанные губы.

Я почувствовала пол, но не удовлетворение. Хорошо, что Дан не спешил отстраниться. Я было так приятно ощущать его внутри. Я сжимала его, пытаясь поймать отклики оргазма, и одновременно заводилась заново. Говорить об этом не пришлось. Дан все прекрасно знал, чувствовал. Словно наши эмоции и мысли были настроены на одну волну. Он чутко улавливал каждое желание, начиная снова двигаться. Теперь неспешно, аккуратно, не сводя с меня глаз, не позволяя мне отвести взгляд. Это было так чувственно и проникновенно. Словно он получал не меньше удовольствия, просто глядя на меня. В этот момент я поверила ему. Поверила, что он хочет только меня.

— Поцелуй меня, пожалуйста, — попросила я, притягивая его голову.

В этом поцелуе было еще больше, чем во взгляде. Кровь закипала, разгоняя удовольствие по нашим венам. Дан тихо постанывал, когда я прикусывала его губы, не желая отпускать их дольше, чем на долю секунды.

— Ох, чтоб меня! Господи. Давай, малыш, — захрипел он, чувствуя, как я изо всех сил напряглась.

Не дав очнуться, Дан развернул меня лицом к стене, заставляя упереться руками и прогнуться. Я была готова попросить пощады, но поняла, что выдержу. Это было слишком хорошо, чтобы отказываться или притормаживать. Слизывая воду у меня с спины, Даня двигался и при этом не просто держал, а ласкал меня везде, усиливая приближение к третьему пику экстаза. Удовольствие было слаще и острее на этот раз, потому что я забрала его с собой.

Я буквально сползла на пол, обессиленная и счастливая. Даня присел рядом, прижал к себе.

— Ты как? — спросил он.

— Отлично, — замурлыкала я, снова гладя его грудь, — Но будет еще лучше, если ты отнесешь меня в постель.

— Спать? — уточнил Дан, приподняв бровь.

— Не мечтай, — засмеялась я.

Он сделал, как я просила. Даже больше. Поднял на руки, закутал в полотенце, промокнул мокрую кожу и унес в спальню.

В кровати мы снова стали целоваться. Но теперь без спешки и безумств, утопая друг в друге, как невезучие мухи в густом варенье. Если меня убьет эта сладость — пусть. Оно того стоит. Не думала, что захочу еще, но когда Даня лег на меня сверху, чуть придавив своим телом, я и не думала его останавливать. Он не торопился. Просто лежал на мне, продолжая целовать и гладить. Все произошло само собой. Он проник в меня именно тогда, когда это стало необходимо. Я не двигалась, почти не дышала. Но Дан и не нуждался в моей помощи.

— Не шевелись, малыш, — шептал он между поцелуями, раскачиваясь в медленном темпе, — Я сам. Просто лежи.

Я завела руки за голову, демонстрируя полное доверие, отдавая всю себя. Можно сказать, он выиграл сегодня, но мне было плевать. Я хотела быть его призом, его победой, ведь он так сладко вступал во владение.

— Смотри на меня, — попросил Дан, — Не закрывай газа.

Я послушалась. Взгляды и поцелуи перемешались с наслаждением. Обычный секс, казалось бы, но для нас это было словно самое важное событие, которого так давно ждали. Я видела, что в глазах Дани отражаются те же чувства, что разрывали меня взрывами внутри. В его поцелуях было столько нежности и трепета, что сердце сжималось. Я не выдержала, всхлипнула. Одинокая слезинка собралась в уголке газа, скатилась по щеке. Дан поймал ее губами.

Он ничего не сказал. Прижал меня к себе крепче, выдохнул с хриплым стоном, наращивая силу и скорость движений. Я вцепилась в него, принимая очередной поток тепла, который грозил закипеть уже совсем скоро.

Мой крик взлетел к потолку, а его стон оказался там секундой позже.

— Знаешь, ради такого секса я готов терпеть все твои фокусы, — проговорил Дан несколько минут спустя.

Я лежала у него на груди, как всегда поглаживая мускулистый торс. Спать не хотелось, хотя на дворе стояла ночь.

— Это ты сейчас так говоришь, — тихо засмеялась я.

— Да, скорее всего через час мне снова захочется тебя придушить.

Он надавил мне на шею пальцами, и я шутливо забилась в конвульсиях.

— И что я такого фокусничала интересно? За что меня душить?

— За один купальник стоило бы.

— Ты просил красный.

— Да, но не для общественного пляжа. Для себя.

— Уточнять надо, Даниил Ильич.

— Давай уточним прямо сейчас.

Я пискнула, потому что Дан резко перевернул меня на спину, схватил за руки не давая вырваться, и заговорил начальственно приказным тоном.

— Никаких больше выкрутасов, Лен. Не хочу видеть рядом с тобой ни одного мужика. Не желаю, чтобы на твой почти голый зад пялилась вся пляжная богема.

— Нам остался всего один день, — пискнула я бойко, — Думаю, что смогу воздержаться. Раз уж вы мне угрожаете, Даниил Ильич.

— Я угрожаю, да, — подтвердил он.

— А чем?

— Запру у себя дома по прилету, а всем скажу, что ты осталась в Дели, вышла замуж за слона и будешь там жить долго и счастливо.

— Ооо, какой вы коварный.

— Очень, — кивнул Дан, смеясь.

— А что же с вами делать, босс? — стрельнула я из его же пистолета.

— А что со мной не так? — искренне изумился Ерохин, — Я лучше всех. Вам, Леночка, повезло невероятно и во всех смыслах.

— Ну, допустим, это правда. Но куда девать всех ваших дам? Признаться, даже ради потрясающего секса я не готова их терпеть.

Дан отпустил меня, нахмурился, даже отстранился, сел.

— Какие дамы, Лен? Откуда ты все это взяла, я ума не приложу.

Я закусила губу, не очень желая опять перечислять все свои догадки и подозрения. Зря и в машине все вывалила. Глупо.

Дан потянул меня за руку, заставляя тоже сесть. Опустив голову, я скрыла за волосами свое смущение и неуверенность. Но Даня поспешил убрать пряди, что скрывали лицо.

— Если честно, мне нравится, когда ты ревнуешь и бесишься. Терпишь, терпишь, а потом закатываешь сцену.

— Ничего я не закатывала, — оскорбилась я.

— Ну да. Конечно.

Он снова заржал, и я шлепнула его по груди ладонью.

— Прекращай думать обо мне все эти глупости, Лен, — очень серьезно поговорил Дан, притянув меня к себе снова, — Ты же видела, как я работаю. Поспать времени нет. Какой секс? Хорошо еще, что ты под рукой в офисе и можно немного похулиганить.

Я засмеялась.

— Это ужасно.

- Неееет, это здорово. Не знаю, как буду без тебя. Придется что-то придумывать.

- Перестань. Что тут придумаешь? Я вернусь в сметный скоро…

— Нет.

Дан выпалил это с такой злостью, и слишком громко, что я вздрогнула.

— Ты не вернешься к Самойлову, — проговорил он жестко, — Во всех смыслах. Ясно?

Я даже отстранилась, чтобы посмотреть на него. Лицо стало жестким, напряженным.

— Я должна, Дань. Куда мне деваться?

— Я же сказал, придумаю, — и он снова расплылся в улыбке, — Никакого Влада больше, угу?

— Это приказ?

— Он самый.

— Хорошо.

Я хотела спросить его про Влада и Полину, но тут же передумала. Не хочу ничего знать. Назад к Самойлову тоже не хочу. Тоже во всех смыслах. Если наши желания по этой части совпадают, чего еще нужно? Пусть придумывает, что хочет.

Господи, я уверена, что он сможет. Невероятно, но сейчас я поняла, что могу доверять Дане. Это оказалось так приятно. Словно волшебным образом меня отпустили тугие тиски. Стало легко дышать, хотелось улыбаться и тискать Ерохина, как кота. Что я и делала. Обняла его крепко-крепко, расцеловала любимое лицо, растрепала светлые волосы.

Он смеялся, как мальчишка, принимая мои хулиганские нежности.

— Обожаю тебя, — промурлыкал Дан.

— И я тебя, — откликнулась тихо, вжимаясь в него.

Это было не признание в любви, но что-то очень похожее.

Утро наступило рано. Как ни странно, первая проснулась я. Натолкнувшись на Даню, вспомнила все, что натворила, а потом мы натворили. Улыбка тут же раскрасила лицо, а потом проснулся мой черт. Я стала целовать лицо, плечи, грудь, живот Дана. Он медленно просыпался, сладко мычал и пытался поймать меня. Но я не давалась, ускользая от его рук. У меня был план: двигаться ниже и ниже.

— Ох, Ленка-хулиганка, — зарычал Ерохин, когда мои губы достигли горячей и уже такой твердой цели, — Смерти моей хочешь?

Он заскулил, и я продолжала усугублять его невнятные звуки. Закончить мне не дали. Дан заставил подняться, глубоко и страстно поцеловал, лихорадочно трогая меня, буквально ощупывая, словно не верил, что это именно я. Он попытался снова уложить меня на матрас, но сейчас мне хотелось быть сверху. Слава богу, Дан не стал сопротивляться. За его блаженную улыбку и руки, что придерживали и ласкали, я была готова отдать все на свете. Но самым потрясающим зрелищем был его экстаз: запрокинутая голова и чуть приоткрытый рот. Вместе с пальцами, что впились мне в зад — стопроцентное блаженство.

Из душа я его выгнала.

— Дань, уйди. Мне помыться нужно.

— Я тебя мою, — хохотал он, отступая крошечными шагами из-за моих толчков.

— Ты меня лапаешь мыльными руками — это другое.

— Тебе же нравится.

— Ерохин, я есть хочу. Уже голова кружится.

— Ладно-ладно, — сдался он и вышел. Но далеко не ушел.

— Что ты делаешь? — спросила я, видя, через прозрачную стенку, как он устраивается на бортике ванны.

— Смотрю на тебя. Нельзя?

— Извращенец, — засмеялась я и стала быстренько смывать пену.

Освободив Дане душ (хоть в его комнате был точно такой же, мог бы и не ждать) я позвонила Джею, попросила завтрак. Услужливые помощники в три руки расставили еду и тарелки, пока мой босс-извращенец плескался.

Загоревшись внезапной идеей, я спросила, есть ли повар на вилле. Оказалось, что имелся. Выложив Джею свое предложение, я получила в ответ, что он уточнит, но скорее всего все получится. Хорошая новость.

Даня появился как раз, когда мы заканчивали разговор. Он поприветствовал слуг и тут же сгреб меня в объятия, усаживая себе на колени.

— Это невероятно странно, — проговорил Ерохин, закладывая мне в рот кусочек тоста с джемом.

Я слизнула липкую сладость с его пальцев, прожевав уточнила:

— Что именно?

— Ты сидишь и не вырываешься.

— А должна?

— Не язвишь, — продолжал Дан, игнорируя мой вопрос, — Не отворачиваешься.

— Даже не кусаюсь. Заметил? — засмеялась я.

— Если именно секс на тебя так влияет, то обязательно нужно сделать его регулярным, — продолжал он рассуждать вслух, делая вид, что не слышит меня.

— Сделай, — мне не хотелось спорить сегодня. Даже думать не хотелось, что возможно все это лишь каникулы, и я тут для него просто кукла, которую он вознамерился поиметь. Вчерашние признания, что он хочет только меня еще не хотелось подвергать сомнениям. Возможно, и дома не захочется.

Дан опять запачкался в джеме, и снова я не отказала себе в удовольствие слизнуть с них лишнее.

— Малыш, — зашептал он, водя подушечками пальцев по моим губам, — Я хочу тебя такую каждый день. Будь моей.

Он обхватил рукой мою шею, заставляя нагнуться и поцеловать.

— Я твоя, Дань, — выдохнула ему в губы.

Это было чистой правдой.

Я хотела принадлежать ему. Что бы ни было между нами сейчас — пусть это только секс — но оно того стоит. Мне хотелось делать для него приятные глупости, хотелось угождать и баловать, хотелось видеть, как его лицо озаряется улыбкой. Неважно, что будет потом. Сейчас я собиралась просто быть счастливой.

После завтрака мои планы сбылись. Повар согласился дать Дане эксклюзивный урок по индийской кухне. Несколько блюд. Джей собирался переводить, но я его отпустила, взяв на себя эту обязанность. Повар был веселым молодым парнем. Он тактично игнорировал, когда Даня заигрывал со мной, но все же улыбался, вежливо прося не отвлекаться.

Я сидела то на стуле, то на столешнице, наблюдая. Готовить ничего не хотелось, а вот смотреть на мужчин было интересно. Правда за это Дан меня все время пачкал. То соусом, то мукой. После мастер-класса пришлось идти в душ. Одну меня туда никто не отпустил, разумеется.

Все приготовленное сгодилось на обед. Поев, мы переместились к бассейну. Дан попросил нас не беспокоить, и я сразу поняла почему. Поплавать нормально не удалось, но я не жалела. Не смеялась столько… Не помню когда в последний раз. А потом стало не до смеха.

Красный купальник полетел прочь, как и шорты Дани.

— Если… — начала я паниковать по привычке.

— Никто не придет, малыш. Расслабься, — пробормотал он, прижимая меня обнаженную к себе, отталкиваясь от края бассейна.

Я последовала его совету. Я готова была слушаться его во всем. Ни капли не пожалела. Начав в воде, мы заканчивали на шезлонге. Это было хорошо, чувственно, невероятно. Без спешки и безумия вчерашней ночи. Дан был внимательным и ласковым. Страстным и осторожным одновременно. Неутомимым, как обычно. Ненасытным. Он просил еще и еще, а я не могла отказать, ведь наградой было наше удовольствие.

Уже темнело, когда я обессиленная и счастливая потягивала коктейль, положив голову Дане на плечо. Нужно было идти собирать вещи, но я никак не могла себя заставить подняться и уйти в комнату. Даже мысль об отъезде не хотелось впускать в голову.

В гостиной давно остыл ужин, и Дан вызвался принести поесть. Заодно он захватил мой мобильный.

— Звонил, — оповестил он, подавая мне телефон.

Я открыла вызовы, нахмурилась. Костя. Он сроду мне не звонил.

— Что-то важное? — Дан моментально среагировал на перемену в моих эмоциях.

— Светкин Костя, — ответила я, — Странно.

Я решила не разоряться роумингом и включила вай-фай. Кос был в сети вайбера, и я набрала туда.

— Привет, я в командировке в Индии, — сразу выпалила ему, — Что-то срочное?

— О, привет. Черт, я забыл совсем. Светка же говорила…

— Что-то случилось, Кость?

— Да, — он помолчал секунду и выпалил, — Мы ребенка потеряли, Лен.

— Ох…

Я осела на шезлонг, и сама взяла паузу на осознание.

— Костик, мне так жаль.

— Да, — откликнулся он потерянно, — Мне тоже.

— Как Света? Когда? Она в больнице?

— Нет. Дома уже. Три дня назад, но…

— Но — что?

— Ленк, я волнуюсь за нее. Может глупость, конечно…

— Рассказывай по порядку, — потребовала я, — пусть и с глупостями.

Он рассказал, и мне впервые стал по-настоящему нравиться Костя. Мы общались, конечно, ладили, но я почему-то не воспринимала его всерьез. Может из-за вечных ссор со Светкой или из-за спешности с разводом. Но сейчас я поняла, что он любит ее, заботится, переживает.

— Я приеду, Кость, — ответила я, когда он закончил, — Мы завтра летим домой рано утром. Постараюсь к вечеру быть. Нормально?

— Конечно, нормально, Лен. Спасибо тебе большое.

— Не за что пока. Надеюсь, Светка меня не выгонит.

— Нет, не посмеет, — хохотнул Костя, — Тебя точно не пошлет. Вы же с ней, как Бивис и Батхед.

— Ну, ты и гад, — огрызнулась я прощание, — До завтра.

— Ага, пока. Хорошо долететь.

Я поблагодарила и повесила трубку.

Дан уже давно стоял в стороне у бара, тактично позволяя мне пообщаться. Я встала с шезлонга, подошла и обняла его сзади. Ерохин смешивал очередной коктейль, молчал. Я тоже долго не могла проронить ни слова, стояла прижавшись к нему, не желая отпускать. Как же права была Света — у нас есть настоящее, мы должны быть счастливы прямо сейчас, не задумываясь о потом.

Слезинка скатилась по щеке, упала на спину Дане. Он тут же повернулся.

— Что-то случилось?

— Света потеряла ребенка, — проговорила я.

— Мне жаль, — он стер слезинку с моего лица, — Не знал, что она была беременна.

— Совсем недавно и случайно. Мы виделись в выходные перед отъездом.

— Не сочти за цинизм и жестокость, но она молодая. Все еще получится. Говорят, так бывает. Лучше на ранних сроках.

— Да-да, я знаю, Дань, но… Она подавлена и Костик переживает. У него по бизнесу еще проблемы какие-то. Нужно срочно уехать. С родителями Светка накануне разругалась, потому что они жениться не собирались. Я к ней поеду сразу, — выпалила я на одном дыхании все за раз.

— Конечно, — поддержал Дан мое решение, — Я тебя отвезу.

— Что? Нет, это необязательно.

— Лен, мы все равно на моей машине из Москвы едем. Так какая разница?

-Ну… Ладно. Спасибо.

Я встала на цыпочки и поцеловала его.

Дан обнял меня крепко-крепко. Может я фантазировала сейчас, но казалось, так он давал понять, что и дома будет все хорошо. Я верила ему. Снова. Не могла не верить.

— Нужно собрать вещи, проговорила я, когда он зевнул.

— Да. И поспать немного. Вставать в такую рань.

Ерохин тяжело вздохнул, смиряясь с мыслью, что опять не выспится. Стоит сказать, что смирился он не до конца. После того, как я уложила чемодан, пришлось укладывать и Даню спать. Не сработал ни один способ, кроме его любимого. И моего тоже.