Глава 18

Переживать по поводу недостатка денег нам долго не пришлось — тот же самый мужик, который торговал мясом и советовал Вадику все же «жониться на ведьме», согласился на товарный обмен — мы ему подзарядим холодильный артефакт возле прилавка и осветительный прибор возле его торгового места, а он нам отдаст приличных размеров куски свинины и говядины.

Очевидно, что наши ведьмовские расценки были по весьма приятному курсу, поскольку таким же образом мы получили лукошко яиц и туесок с пшеничной мукой. Один мужик, прознав про то, что ведьмы могут подзарядить артефакты и амулеты, притащил нам двух карпов, сообщив о том, что поутру выловил их в Оке. Мы не стали чиниться и взяли их за плёвую услугу — поставить несколько меток на маленьком ларце, который мужик осторожно достал из-за пазухи.

После чего быстрым шагом ушли с рынка — не хватало ещё, чтобы местные колдуны предъявили нам претензии за то, что мы демпингуем их расценки.

Одним словом, мы вернулись к дому воеводы в самом хорошем расположении духа. Донатий (с режимом «видения чоловиком») с девчонками успели уже полностью уничтожить следы вчерашнего пиршества и теперь лепили пельмешки, удивляясь непонятному блюду.

— Вадька, поганец, так и не спускалси вниз, хоть бы с уборкою помог, а то ишь ты — маг-бытовик, а бедный Донатий тута ложки мой! — ворчал домовой, аккуратно залепляя тесто.

Мы дружно похвалили его, Карина пообещала, что Донатий может жить в её тумбочке в нашей комнате столько, сколько сочтёт нужным, и даже навсегда оставить её себе, и пошли в огород — очень уж нам не терпелось посмотреть, каковы были последствия вчерашнего дождя на посадки. Проходя мимо открытого окна, мы слышали довольное: «Пара-пара-парадуемся на своём веку…».

Из хороших новостей всё! Посадки со вчерашнего дня претерпели, прямо скажем, небольшие изменения. Как по мне, так они стали просто мокрыми. Капуста по-прежнему выглядела не слишком бодро, то же самое можно было сказать про морковь и репу. Практически везде сверху земли был болотный ил.

— И что теперь с ним делать? Счищать как-то надо? — недоумённо смотрела Вася на последствия своего колдовства — Да и запах остался, не то, что бы очень…

Мы дружно и с сосредоточенным видом смотрели на огород. Девчонки уставились на меня, как на ведьму, которая больше всех посещала занятия профессора Пересвета.

— Ну и что по этому поводу говорил профессор травознания? — осведомилась Карина — У нас дома был сад. Только им никто не занимался, если честно. Все кусты, которые вы там видели, появились без нашего участия.

Нам с Васей и тем похвастаться было нечем. У нас ни садов, ни дач каких, отродясь не бывало. Васькин папаша как-то раз при мне заикался и приобретении дачного участка. Но потом перевёл его стоимость в понятный ему эквивалент, и вопрос сам собой отпал.

Я наморщила мозг, в моей голове завертелось понятие «сапропель».

— По-моему, ил — это очень даже хорошо! Только его надо… туда, в землю запихать!

Мы пошли на поиски сельскохозяйственного инвентаря, отыскали тяжёлые штуковины, которые мы вольно обозвали палкой-копалкой, и стали «запихивать в землю ил». Нам на помощь спешили девчонки, которые уже закончили с домашними хлопотами и решили посмотреть, что же это такое мы делаем в огороде.

Поняв принцип действия, они шустро стали делать то, что велено — немного рыхлить землю и обогащать её сапропелем. Следом за ними выскочила личная служанка Ольги.

— Теперь морковку-то с отравой вашей исти нельзя будет! Тьфу на вас! Испоганили всё! А вы что смотрите да приказам ведьминым покоряетесь? — поинтересовалась тётка, ткнув пальцами в сторону Милуши и Цветаны — Али вы под заклятием ходите?

Те отрицательно покачали головами, поразившись странности предположений этой женщины.

— Точно! Точно ведь под заклятием наши девки! Вон, даже словей вымолвить не могут! А вы знаете, что за направление заклинаний, подавляющий волю, на человека, колдунцу смерть на костре! — в ужасе завыла баба, готовясь бежать, рассказывать о том, что мы используем запретные заклинания.

— Знаем, как не знать, тётка? — Вася зашла сзади и недвусмысленно перекидывала из одной руки в другую палку-копалку — А теперь и ты знаешь, что мы знаем! А кто много знает, тот очень мало живёт!

Тётка взвизгнула совсем уж по-поросячьи, подняла подол сарафана повыше, и, смешно загребая ногами и проваливаясь во влажной земле, поспешила обратно в горницу к своей хозяйке — делиться с нею информацией. За которой её, собственно, и посылали!

Милуша с Цветаной осуждающе покачали головами, но продолжали упорно рыхлить землю. Я же, как выбранная «ведьма по магии растений», не могла определиться, когда мне стоило уже применять ту самую магию. Поясню, в чём дело: волшебство из воздуха само по себе не возникнет, мы же не в сказке живём. Я могла бы ускорить рост и созревание природной магией, но для этого необходимо соблюсти баланс полезных веществ в почве, так же, как заставив созреть одно яблоко на дереве в мае месяце, мы не убьём дерево, просто немного ускорим процесс созревания, заменив время питательными веществами, взятыми из почвы.

В нашем же случае, взять было нечего — почвы были бедными, даже золу, и ту не использовали в качестве удобрения. Я пошарилась ещё немного в своей голове — зря девчонки думали, что, если я больше всего времени провожу на занятиях Ратислава Пересвета, то это намекает на большой объём моих знаний. Скорее, на нерадивость. Так что всё это я и постаралась донести нашему совету, собравшемуся возле грядок с морковкой.

— Знаете, что нам нужно, чтобы растения пошли в рост, и мы заодно улучшили качество земли? Нам нужен… этот… перегной, или компост. Не знаю, как это называется! — Вася сияла, как начищенный пятак.

— Точно! Я помню, что тот алкаш с первого этажа с ранней весны до поздней осени таскался на свою дачу, и жена его про что-то такое говорила. Только я не знаю, перегной — это весной нужно запихивать в землю или осенью? — я крепко задумалась.

— А давайте, летом? — пожала плечами Карина — Хуже ведь всё равно не будет?

Мы оглядели чахлые посадки и решили, что если и экспериментировать, то лучшего места не найти.

— И я уже знаю, где мы можем добыть тот самый перегной — гордо я выпятила грудь — на рынке!

Девочки-служанки смотрели на нас, открыв рот.

— Оно, конечно, такая-то земля, как у нас — она бедно родит, може, поливать чаще надобно? У нас-то ведь, все большие лохани болотной-то водою залитые стоят… — смущённо призналась Цветана.

Мы важно согласились с тем, что да, мол, полив никто не отменял. Затем взяли маленькую тележку, смутно напоминающую садовую тачку, и снова отправились на муромский рынок. Шли быстро, стараясь не попадаться на глаза знакомым торговцам — заряжать амулеты в наши планы на сегодня больше не входило. А всё дело в том, что мы отлично знали, где мы можем взять тот самый перегной или компост. Разницы мы все равно не знали, так же нам было неизвестно и время внесения того самого удивительного удобрения, зато мы горели желанием заниматься сельхозработами, и это желание, в нашем понимании, с лихвой перекрывало недостаток практического опыта.

Итак, мы стояли позади скотных рядов, хоть и не видя, но ощущая животных. А рядом с нами и были те самые кучи перегноя или всё же компоста? Одним словом, были.

Мальчишка-скотник за медяшку перекидал нам ценный продукт в тележку. Прикрыли её рогожей от любопытных глаз и покатили в терем воеводы.

Там мы тщательно разбросали добытую субстанцию по грядкам, полили водой и вытерли пот. Ещё никогда крестьянский труд не казался мне столь тяжёлым. Солнце уже садилось, поэтому заключительную часть природной магии мы решили оставить на завтра. Слишком уж насыщенным прошёл сегодняшний день.

Мне показалось, что я уснула раньше, чем моя голова коснулась подушки.

Стук в комнату прервал мой сон, он стал каким-то смазанным, и когда я открыла глаза, исчез без следа. Открыв глаза, я ещё несколько мгновений прислушивалась к своим ощущениям. Стук повторился, я соскребла себя с постели и пошла открывать дверь. Девчонки спали, и никакие там стуки не могли прервать их богатырского сна.

Оказалось, что это Милуша не давала покоя с самого утреца. Я открыла глаза с намерением высказать своё мнение о внеурочной побудке. Милуша с сомнением сообщила, что давно день на дворе, и прямо сейчас возле порога дома стоит некий купец, который страшно желает видеть «уважаемых волшебниц». Я задумчиво пригладила особо выдающийся колтун на затылке и пошла будить девчонок — я не одна тут «уважаемая волшебница».

Купец, который решился потревожить покой ведьм (будем называть вещи своими словами) в тереме самого воеводы не мог не вызывать любопытства, так что даже Вадим со своей привычной кисло-высокомерной миной на лице вышел из своей горницы для того, чтобы «погреть уши», оставаясь при этом «непонятым гением».

— Горе у меня, да такое, что прямо, хуть чо ты делай! — так начал свой рассказ купчина — Имя мне Горыня, волшебницы, мучицу мы делаем, да в столицу поставляем, благо тута не шибко далече! У нас-то, у меня да брата мово, Оксини, поля небольшенькие с рожью и пшеницею, да меленка тожность имеется, а повадилась нечисть как ни на есть баловать да товар портить. Уж, что мы только не делали: и сторожников ставили на ночь для того, чтобы споймать фулюханов, и капканов понаставили, и потом сами жа в них и попалися, да мало ли…

Я к чему говорю, пошёл я на поклон к колдунцам местным, так оне на смех меня подняли — по такому пустяку уважаемых людёв волновать, мол, балует хтой-то, так то не беда, ишши, как хошь! Токмо боязно мне быват, прямо до мокрых портков. А тута вчара людишки говорят, есть, мол, в Муроме страсть до чего ведьмачки сильнаи, хоть и молодые. И я вот у вас, значит.

Купец заткнулся и внимательно смотрел на нас, опасаясь отказа. Н-да, озадачил мужик. Я так и ничего не поняла, что за «баловник» такой завёлся на мельнице, и как с ним бороться. Сказать мужику, что мы только первый курс закончили, что ли? Пока я размышляла, услышала за своей спиной голос Игоря:

— Ты даже не сумлевайся, мужик! Коли ты дал заявку на изничтожение опасной твари, так уж будь покоен. Недаром волшебница Мария лучший боевой маг в нашей Школе.

Что мне оставалось сказать после такого определения? Только пробурчать, что непременно будем. Но пока ни на что не соглашаемся. Купец Горыня рассыпался в благодарностях, и, пятясь и постоянно кланяясь, вымелся из терема.

Я разозлённо повернулась к этому вредителю, что так меня отрекомендовал, но того и след простыл — снова засели в своих комнатах и будут, как сычи, смотреть за нашими приготовлениями. И ведь сказать им ничего не могут — мы же с ними больше не общаемся.

Директор Велибор вольготно уселся на то же самое кресло, где совсем не так давно находилась безумная «Дарина».

— Прелюбопытнейшие исследования, не так ли, профессор? — спросил директор, по привычке перекидывая седую бороду через плечо и блестя голубыми глазами.

— Боюсь, что я не разделяю ваших восторгов, директор — пасмурно сказала Велислава, быстро листая лабораторный журнал.

— Отчего же? Разве это не потрясающе и удивительно? Судя по всему, в нашей Школе много лет находится Тёмное Дитя, о котором мы ничего не знали?

— Боюсь, что я посрамлена со своим даром магии крови, директор. Об этом мне ничего не известно. Так что мне тем более неясно, отчего у вас столь хорошее настроение.

— Да оттого — лучезарно улыбался Ладимир — что никто не способен быстрее отыскать Тёмное Дитя, чем другое Тёмное Дитя, профессор. Ничего личного, но мне кажется, что это самая гениальная из моих идей!

— Неужели у вас нет сожаления, Ладимир? Им не справиться с взрослым и сильным магом.

— Я полагаю, Веля, что шансов у девочек совсем мало!