Глава 29

Человек в тёмной хламиде пересёк двор «Сиплого борова» и зашёл в конюшню. Завсегдатаи харчевни не очень-то заинтересовались поведением человека — ну запонадобилась ему лошадь на ночь глядя, чего тут особенного? Впрочем, и сам конюх не сразу обратил внимание на любопытного посетителя своего заведения. А после того, как услышал историю про гипотетическую возможность того, что у него, конюха то есть, добавится ещё постоялец, то даже не попытался сделать вид, будто его это заинтересовало.

—… вот как, уважаемый волшебник? Ну, ежели так, то извольте лошадь свою у нас на постой определить! Сами видите, у нас их вдосталь. И многие подолгу держат животин у нас, а я со всей ответственностью… — тут конюх и вовсе заткнулся, поняв, что «уважаемому волшебнику» эта информация абсолютно безразлична.

— И так видно, что лошади местные досмотрены — холодно проронил колдун — а вон те две, каурой масти, они чьи? Приезжих, или местные?

Колдун указал на двух лошадей, над которыми словно пробежало радужное марево, и обрисовался силуэт седока над одной из лошадей. Мигнул на мгновение и тут же пропал.

«Надо ж ты, колдунство какое!» — подумал конюх и призадумался.

— Тут вот какая история! — почесал голову конюх — Ходит один человек тут… платит исправно, а вот давно они стоят, али нет, я уж и не припомню, но давно не брал их, это тошно. Я ить сам выгуливаю их, не застоялись чтоб. Лошадь — она тварь нежная! Заботу, да ласку ей подавай! Так что заботюся, как об родном дитяти-то, оно иначе никак! С Орденом шутки плохи, сами понимаете!

В этом месте конюх закатил глаза и понизил голос до шёпота. Если бы этот человек мог заглянуть под капюшон, то он заметил бы, как колдун ощутимо вздрогнул от неожиданности. Орден? Ну откуда тут может появиться Орден? Неожиданный поворот! Только вот колдун не был бы тем, кем он является, если бы струсил после одного только упоминания всесильной организации.

— Пошто знаешь, что лошади орденские? На них, чай, не написано? — как можно равнодушнее спросил незнакомец у местного конюха?

— Так вот и не скажешь… токмо вот что я знаю твёрдо — тут конюх приободрился — за вот ентую, серую в яблоках, и за телегу от её, выходит, с орденского счёта плочено. Точно так! Я сам про то слыхал, когда хозяин приходил справляться, всем ли довольны постояльцы мои, да нет ли где жалоб или ишшо недовольства какого! Вот через это и узнал, что серая — та Ордену принадлежит!

— Я не про то тебя спрашивал — вконец рассердился испуганный колдун — а про тех лошадей, к которым я интерес имею!

— Так я об чём! — обрадовался конюх — Есть ведь хозяева у них. Парень тут ходит один, совместно ко всем трём, чистый весь из себя да гладкий, обспрашивает про содержание исправно, да токмо за одну лошадь Орден платит, а каурых — он сам, единолично. Видать, свои лошадки-то, не казённые.

— Что за человек? — проявил интерес колдун.

— Ну как сказать? Молодой, высокий такой, волос у него светлый, да бороды не носит, вот это помню — конюх наморщил мозг и описал внешность каждого второго слава.

Колдун резко повернулся и вышел. Конюх и успел только, что стереть торжествующую улыбку со своего лица, гордый своей приметливостью:

— А как же ваша лошадка? Када приведёте к нам на постой? — крикнул он в спину уходящего мага, после чего пожал плечами — И чего приходил? Токмо время отнимать у добрых людёв!

Колдун пробирался сквозь толпу людей на городском рынке и размышлял о том, по какой именно причине его скромная персона могла бы заинтересовать Орден. Нет, точнее, не совсем так — где он мог наследить, чтоб всесильный контролирующий орган обратил внимание на скромного мага. В то, что это просто совпадение, колдун не верил. Он представил себе, что некий высокий светловолосый слав без бороды, но в багряном одеянии, проезжает на телеге по Тёмному лесу и замечает угольки, оставшиеся от помощников колдуна, затем берёт под уздцы двух лошадей и пристраивает на постой в конюшню «Сиплого борова». Колдун даже усмехнулся под капюшоном своего плаща, до того ему показались забавными собственные мысли.

Внезапно в гуле толпы колдун услышал знакомый голос и заметил короткие светлые вихры, принадлежащие одной из его студенток.

— Да точно вам говорю, девочки, голем нам поможет! С его помощью мы этого супостата враз прищучим! Я могу испросить у профессора Селана Перенега про изготовлении глиняных големов. Я, правда, слышала, что это уровень второй ступени обучения, но он, поди, не накажет за расспросы–то? Второй день ищем этого парня, а всё попусту! Даже у меня и то идеи заканчиваются! Зоряна и вовсе обратно отправилася… — упрямо мотая головой, убеждала вторая девочка, из семьи Славен, кажется…

— Остаётся только надеяться на то, что это они обсуждают Вадима Далемир — пробормотал колдун, ещё ниже опуская капюшон своего одеяния.

Когда мы вернулись в Школу, то отправились прямиком в школьную столовую, откуда вывалились спустя какое-то время ещё в худшем настроении, нежели до её посещения. Нам-то с Васей не привыкать, в нашей жизни было всякое… Карина была несколько смущена столовским меню, но из вежливости не комментировала его, и то ладно…

Когда мы подошли к двери нашей комнаты, то услышали заунывное: «Ланфре-ланфра, горит печальная звезда, любовь последняя чиста…». Оказалось, что наш домовой давал уроки стихосложения для нашего однокурсника Живко.

— Пиши так: «… лети в мой сад, голубка» — гордо вещал Донатий смущённому парню.

Живко быстро записывал на пергаменте, умело водя по нему палочкой. Затем увидел нас и замялся:

— Я вот заглянул к вам… а тут… вот!

Оказалось, что предел мечтаний этого парня по-прежнему не обращал на него ни малейшего внимания, полностью отдавая его молодому человеку по фамилии Далемир. Живко уж и так, и этак, всё бесполезно. Русана только лишь злобно посмеивалась и уходила, гордо стреляя синими очами.

— Я ей третьего дня жмыха подарил, думал, она обрадуется! Куда там! Подарок приняла, не без этого, а потом с криками вернула, говорит, не нужон я ей, и подарки у меня глупые, так я от чистого сердца, как иначе-то? — Живко достал из-за пазухи маленькое существо с лоснящейся шкуркой и большими мягкими ушками.

Животное медленно открыло глазки, вцепилось лапками в руку Живко и снова зажмурилось, собираясь вернуться к прерванному сну.

— Карина, а хочешь, я тебе его подарю, ты посмотри, какая милашка! — предложил Живко, протягивая нашей подружке очаровательного «ёжика».

Сама одаряемая отшатнулась от такого подарка и поспешила заверить парня в том, что у неё аллергия на животных, вот просто на всех, а ещё в её тумбочке живёт мой домовой, и кроме того, она боится даже таких маленьких существ, как жмых.

Живко грустно вернул «подарок» себе за пазуху, скатал пергамент и угрюмо попрощался со всеми.

После его ухода я решила кое-что прояснить для себя. Донатий всё понял с первого взгляда и сразу кинулся в атаку:

— Вот не надо, ну не надо на меня так смотреть! Живко ваш сам попросил меня об услуге — сочинить стихи, да положить их на музыку. И денюх за услугу ту также предложил сам. Я просто сказал ему, что есть способ один, как девицу к себе привлечь, вот он и заинтересовавшийся был через это дело! И ни в чём обмана моего нету! Надоть тоби песня была? Получи и выкуси!

Домовой подбоченился и был готов отстаивать свою точку зрения, будто бедному парню самому пришла в голову идея поразить Русю романсами под окном, так что я просто махнула на это рукой — не о том сейчас голова болеть должна. Как вывести на чистую воду того мерзавца-колдуна?

— А почему ты отказалась брать ту маленькую животинку? — ворвался Васин голос в мои мысли.

— Жмыха? — рассмеялась Карина — Милый он, правда? Это ночное животное, днём он предпочитает отсыпаться, а вот ночью! Жмых перевернёт вам весь дом, сгрызёт пару лаптей и вырвет во сне все ваши волосы. Живёт он, в основном, в лесу, иногда перебираясь с холодами в хлев или конюшню… но вот в комнате общежития… даже подумать страшно, что бы он успел натворить за одну ночь! Не зря этих животных всерьёз опасаются, но они такие славные и безобидные, что частенько находятся желающие нажиться на незнании, что из себя представляют такие животинки…

— Ты токмо полюбуйся на него — ёжика подарить решил! Не надо нам никого! Я тута живу! — глухо бормотал Донатий, расстроившийся от того, что у нас мог появиться какой-то питомец.

Мы посмеялись над незадачливым «Ромео» и его истеричной «Джульетой», всё же пожурили Донатия и улеглись спать…

Впервые за долгое время мне приснился сон. Начался он вполне обыденно — с первого урока профессора Славиной, в котором она от каждого студента потребовала написать десять признаков отличия стрыги от простого двоедушника… затем сон переродился в нечто пострашнее — как Игорь гоняется и толкает меня с криками: ' Я всё равно найду Тёмное Дитя'!

А проснулась я от того, что Донатий вовсю трясёт меня за ноги и подвывает при этом. Где-то неподалёку слышался колокольный набат и многоголосый шум.

— Вставайте, девочки! — тревожно кричала Карина — Где-то рядом пожар!

Мы подорвались со своих кроватей, как ужаленные. И действительно, откуда-то со стороны рынка виднелось зарево пожара. Школа просыпалась, топот множества ног подсказал нам, что стоит выйти наружу, так что мы оделись, как придётся, и устремились к воротам Школы. Подбежав к рынку, мы поняли, что горит «Сиплый боров». Причём, пожар начался со стороны конюшни. Она сгорела дотла, и сейчас люди занимались тем, что бежали отовсюду с шайками и вёдрами. Выливали воду на горевшее здание, опасаясь, чтобы огонь не перекинулся на соседние строения. А если учесть то, что столица имела деревянные постройки, то их опасения были не беспочвенны.

По мере того, как мы приближались к горящему зданию, наш бег постепенно замедлялся, пока мы не остановились окончательно. Пожалуй, прежде, чем появиться на пожаре, нам стоило крепко подумать… кто-нибудь верит, будто может произойти такое совпадение: ещё накануне мы обсуждали вероятность того, что нас может найти некий колдун, что послал «мирных дровосеков» в Тёмный лес и интересовался гибелью этих людей?

Хотя кого я обманываю? Я-то ведь своё мнение не меняла — Пересвет был тем колдуном и точка!

— Может, нам не особо-то спешить в толпу людей возле пожара? — со значением выгнув бровь, спросила Карина.

— Вот и я о том же думаю… Пересвет мог намеренно поджечь конюшню, а виноваты в этом — мы! Ведь это мы сами показали профессору, где находятся лошади разбойников, он просто выследил нас, понял, где мы прячем свидетелей убийства и избавился от них — жарко зашептала я, забравшись вместе с подругами в тихую щель между рыночными рядами.

— Эта твоя помешанность на том, что профессор травознания — тот самый мерзкий колдун, уже становится опасной, Маруся! Да и потом — ну какие из лошадей свидетели? — Вася смотрела на меня осуждающе и качала головой, зажигая в своих ладонях маленький огонёк.

Дело в том, что совсем недавно профессор заклинаний Вышенег научил её этому нехитрому действу, и она теперь страшно гордилась этим своим умением, так что в данный момент мы смогли рассмотреть и мусор под ногами, и недоверчивое лицо самой Васёны. Она, видите ли, по-прежнему не была уверена в том, что этот мерзкий человек — преступник. Я обернулась к Карине для того, чтоб в её лице обрести поддержку и понимание, но… она была немного смущена и явно не решалась мне возразить… однако набрала в грудь воздуха, и выдала:

— Я тоже не думаю, что тем отступником был профессор Пересвет, Маша — а после, торопливо проглатывая окончания, продолжила — просто вчера в то время, когда мы находились в харчевне и встречались с Зоряной, у профессора были дополнительные занятия, на которых я тоже должна была присутствовать. То есть, это не мог быть он. Профессор бы просто не узнал, о чём мы говорили в харчевне.