Глава 32

Моё скромное жилище вызвало большой интерес у наших дорогих гостей, пожалуй, не меньший, чем у Игоря пару месяцами раньше. Дождавшись утра, я попросила гостей остаться тут, посмотреть несколько серий крайне познавательного сериала, пока мы с Василисой сходим в гости к приятному молодому человеку по имени Петюня, и немного обогатимся после продажи вышитого пояса и ненужных Карине пары серёг.

К моему сожалению, Вадим не оказался любителем просмотра телепередач, поэтому изъявил горячее желание пойти с нами. Карина, смущаясь и краснея, призналась, что она бы тоже не прочь полюбоваться на красоты города.

— Страсть, как подивиться хочется! — неловко признался наш «спонсор», так что мы предложили ей на выбор кое-что из моего гардероба.

Карина долго сомневалась, но остановила свой выбор на широкой кофте с длинным рукавом и карманами, и чёрной юбке в пол.

— Не думала, что в твоём гардеробе найдётся такая экзотика — задумчиво сказала Вася, осматривая получившийся образ.

Я успокоила Ваську, сообщив, что надевала это лишь однажды — на похороны Васиной тётки, по пьяни угоревшей в бане со своим супругом. Все нынешние живые родственники дорогой Василисы отличались отменным здоровьем и нелюбовью к водным процедурам, моих родичей у меня отродясь не бывало, так что Карина может забирать этот наряд навсегда.

С Вадимом ситуация была немного сложнее — ничего из мужской одежды у меня не водилось, а надевать спортивный костюм с надписью «Пусси» на спине он интуитивно отказывался. При этом с каменным лицом сообщал, что он должен непременно сопровождать нас. А если нас с Васей не устраивает его внешний вид, то он готов переодеться, при том условии, конечно, что это не оскорбит его мужского самолюбия.

Закончилось тем, что Василиса злобно пробурчала что-то и гордо удалилась со словами: «Я щас…», вернулась через полчаса с мужскими брюками и рубашкой-поло, швырнула всё это на руки недовольного Вадима, сообщив, что ожидание его переодетого не продлиться более пяти минут.

Он обернулся даже быстрее, так что мы смоли лицезреть его в рубашке, которая была несколько узка ему в плечах и доставляла дискомфорт, в отличие от брюк, которые были просто коротки.

Увидев Вадима, с сомнением рассматривающего себя в зеркале, я пришла к выводу, что Вася просто решила отомстить за то, что мы теперь вынуждены «наслаждаться» его обществом. Васька тоже смотрела на Вадима и усмехалась, радуясь тому, что он крайне неприглядно выглядит.

— Зато у меня портки целые, не то, что у тебя — пробурчал Вадим, верно расценивший Васину улыбку — а за одёжу всё едино — благодарствую! В долгу не останусь!

Теперь уже настала Васина очередь чувствовать себя неловко в ультрамодных «дырявых» джинсах.

И вот уже мы стоим перед счастливо улыбающимся Петюней с такой же просьбой, что и в первый раз: оцени, во сколько не жалко, нам, сирым, на пропитание.

Петюня сиял, когда «оценивал». И пояс Карины, украшенный тяжёлыми медными бляхами, и серьги вызвали искренний восторг нашего ювелира. Так что «не жалко» было весьма пристойного размера. На Вадима, который с хозяйским видом расхаживал по квартире Петюни, тот обратил самое пристальное внимание, и, улучив момент, жарко прошептал мне на ухо:

— Где такого красавца нарыли?

— Васино счастье — ответила я, не разжимая губ.

Сам предмет нашего разговора подошёл с видом лица королевской крови и решил сделать комплимент хозяину квартиры:

— Лавка твоя недурна будет! Не хоромы, конечно, но сразу видно, что купчишка ты справный, али меняла, как я погляжу? Тоже божье дело… ну-ка, во сколько наплечный браслет оценишь? Батюшка у воерингов менял в прошлом году, как мы в Нов Городе по делам гостевали — Вадим закатал рукава и снял с плеча массивный медный браслет очень тонкой работы, украшенный письменами с изображениями воинов.

Петюня снял очки и просто заворожённо смотрел на браслет, не в состоянии вымолвить и слова… одним словом, разошлись мы, довольный друг другом. После посещения ювелира наши дороги разошлись — я решила заехать в банк — ипотека дело такое, щепетильное, а Вадим с девочками… да, да, верно! Настоял на том, что он не может себе позволить и дальше ходить в «виде непотребном, да насмешками пытаемый». Не знаю, о каких «насмешках» он говорит — девицы в общественном транспорте отказывались покидать автобус на своих остановках, сражённые в самое сердце нашим «натуральным блондином». Но Вадим был непреклонен. И отправились они, солнцем палимые, в салон мужской моды.

У меня же было всё максимально прозаично — после посещения банка я отправилась в оптовый магазин тканей, где мне уже улыбались, как родной, недурно закупилась там трикотажем, кружевом, фурнитурой и всем, что только глаза мои видели.

— Услуга грузового такси предоставляется бесплатно! — прощебетала девочка на кассе, вручая мне портянку кассового чека.

Я молча кивнула — была у меня одна идея, надо бы как-то её осуществить… а всё очень просто — сшить такое количество изделий, что заказала нам тётушка Вторуша — просто нереально за выходные, даже, если мы забудем про еду и сон. Но и вернуться в Школу мы должны точно в срок. Прогулы у нас не поощряются, да ещё и с таким деканом, как у меня. Я уже давно замечаю, что Всеслава присматривается ко мне, да и директор тоже, если честно…

Так о чём я? Взять с собой в Славию свою любимую швейную машину Жаном я не могла, зато ничего не мешало мне отыскать древнюю «Подольск» с ножной педалью! Делали всё в нашей «прошлой» стране на века, так что шанс отыскать её в рабочем состоянии очень даже был.

Вскоре после моего возвращения в родные пенаты прибыли и дорогие гости со свёртками и свёрточками с названием модного бренда мужской одежды. Васька с трудом могла ходить — так её, сердешную, распирало от хохота.

Как позже пояснила Карина, оказывается, Вадим знал, что он всегда был популярен у слабого пола, «поелику воеводы сын, а ещё ликом светел и прекрасен». Только славские-то барышни, они же максимум, на что способные были — томно платочком обмахнуться, слово ласковое вставить в разговоре да глазками стрельнуть иногда… наши девушки такой застенчивостью не страдали. Поэтому двое продавцов в тех магазинах, которые они посетили, усиленно совали бедному парню свои номера телефонов, ещё одна очень просила её пригласить куда-нибудь… а последняя предложила свои услуги по примерке белья. Нижнего. Когда Вадим сказал истинную правду, что исподнее он в таких узких штанах, как сейчас на нём, и надеть не смог, то девица с тихим писком восторга тут же решила проверить, так ли это.

— Точно Каринка говорит, ей-богу, так и было. Но я уж сжалилась под конец, говорила, что супругу моему одежду примеряем. Пусть немного, но помогло от приставучих девиц! — дополнила рассказ Васька — Тем более, что и клятвы про горести и бедности мы уже давали вчера, на пустыре! Можно сказать, что я не то, чтобы слишком преувеличила.

Я порадовалась за ребят, что они недурно провели время, и поделилась своими соображениями относительно приобретения швейной машинки.

— Отличная идея, Маруся — поддержала меня Васёна — я у кого-то из своих родичей как раз видела нечто такое, древнее, вроде «Зингера» или «Чайки». Надо бы приобрести… им за ненадобностью предложить денежную компенсацию, ну или сразу оплату натурой, так-то оно привычнее будет.

Сказано — сделано, и уже через некоторое время мы стояли перед обшарпанной дверью возле жилища Васькиного дядьки, или брата… она сама точно не помнила. Я хотела постучать в неё за неимением дверного звонка, но подружка уверенным движением просто пнула дверь, и та открылась. Я оценила подобное «гостеприимство» Васиных родственников, поскольку воровать там было нечего от слова совсем, да и гостям удобно.

Пропитый мужчина, к которому Васька обращалась, как «дядя Гриша» долго не мог понять, кто именно его посетил, а потом долго разбирался, что вообще понадобилось «Томкиной дочке» в его квартире. Васька молча выставила бутылку с целебной жидкостью, и вопросов стало на порядок меньше. На вопрос: «Могли бы мы у вас приобрести швейную машинку?» родственник искренне поразился подобному девайсу в своей собственности. По его заверению, столь ценная вещь уже давно должна быть монетизирована, так сказать, использована по назначению.

Тогда Василиса перефразировала свой вопрос:

— Тумбочку вон ту продашь?

Несмотря на то, что предметов мебели в этой квартире было не так уж и много, родственник решил уточнить:

— Какую тумбочку? Эту? — и показал грязным пальцем с криво обрезанным ногтём на обшарпанную ножную машинку, спрятанную в деревянный короб — Сколько дашь?

— Сколько денег вы за неё хотите? — вмешалась я в разговор, доставая купюры.

Но Вася меня остановила движением руки.

— Три бутылки — озвучила подружка понятный дяде Грише эквивалент.

На том и порешали — сняли с «тумбочки» горшок с давно засохшей геранью и покатили это чудо отечественной тяжёлой промышленности к выходу. Радость моя границ не знала, так что очень скоро мы проводили техосмотр у своего приобретения. Первый за последние лет пятьдесят точно.

— А хорошо в этот раз съездили… — задумчиво сказала Васька, восседая на рулоне с постельным сатином — продадим всё потихоньку, заживём!

Я уже говорила ранее, что приобрела немного тканей, из тех, что посчитала необходимыми, с доставкой на дом. До определённого момента мне самой эта мысль казалась отличной. Как раз до той минуты, когда хмурые грузчики не сказали мне: «Хозяйка, доставку заказывала? Принимай товар!». И я стала принимать… на пятом рулоне места в прихожей не осталось, и теперь ткани находились в двух комнатах, прихожей и даже в кухне стоял большой пакет с подушками и одеялами.

Но, тем не менее, моё «хомячье» сердце разрывалось от счастья! И вопрос о том, как мы всё это потащим завтра в портал, я старалась отодвинуть как можно дальше в уголок своего сознания. Но неизбежное настало. То есть, утро следующего дня. Наученные предыдущим горьким опытом, мы с Васей предусмотрительно заказали грузовой автомобиль с услугой грузоперевозок, и сейчас наблюдали, как наши кули, мешки и рулоны аккуратно трамбуются в кузов грузовика.

Что же касается драгоценной швейной машины, то я категорически отказывалась доверять такую ценность грузчикам — уронят, не дай Боже, такой же раритет не купим! Поэтому Вася, посмотрев на мои метания, очень попросила Вадима поспособствовать мне в транспортировке до машины.

И вот, мы стоим у столь знакомого нам здания, окружённые своим многочисленным скарбом. Грузчики сочли свою миссию выполненной и покинули нас. А пропуска у нас по-прежнему не было, как и шансов его заиметь. Что ж, нам не привыкать, авось и проскочим…

Но не сегодня — едва я появилась в поле зрения скучающих охранников, то рядом, как назло, никого из посетителей не оказалось, поэтому всё внимание досталось мне, сирой!

— Вы к кому? — услышала я равнодушный голос из-за стойки.

— Я… на «Битву Магов»! — два раза моргнув, выдала я — Декораторы мы. Пропуск… где-то был!

— Да ладно! — успокоительно махнул охранник — Там вечно народу немеряно. Можешь не искать.

Услышав такое милостивое разрешение, я живо выбежала на улицу, и попросила дорогих товарищей пошевеливаться, прихватив манаток по максимуму. После того, как Васька с Вадимом и застенчивой Кариной зашли в здание, каждый с двумя мешками наших припасов, я лучезарно улыбнулась тому милому сотруднику ЧОПа:

— Мы все можем пропуск не искать!

Далее мы протащили тюки с тканями, упаковки с офисной бумагой, большие пакеты с надписью «Канцелярия для вас» и, как апогей, тяжеленную тумбу со швейной машинкой внутри. Нюанс в её передвижении состоял в том, что это чудо инженерной мысли имело колёсики. Но они могли ехать только прямо. В том случае, если случалась такая оказия, и была необходимость поворота, разворота или любого другого манёвра, мы поступали просто — поднимали машинку, переставляли её, и она снова ехала прямо.

— Странная какая перестановка! — поразился охранник, кивнув на красного Вадима — Неужто для задания какого? Я ведь исправно все выпуски смотрю! Здорово так, проникновенно, людям помогаете, опять же! Для кого испытание готовите-то? Сибирская ведьма до чего гадалка сильная! Она бы враз поняла, что вы в той тумбочке прячете.

— В этот раз не для неё испытание — пыхтя, пробормотала Васька — для ведьм средней полосы!

— Не слыхал про таких! Видать, из новеньких кто-то! — разочарованно протянул мужик.