Глава 37

Я проснулась разбитая, будто и не спала вовсе.

— У нас в холодильнике снова пусто — раздражённо пробурчала я, закрывая дверь холодильного шкафа.

И действительно, на одной из полок печально засыхал кусочек мягкого сыра, а на другой лежал крысиный хвост. Наверное, снова Карине для снадобий или декоктов. И всё.

— А ты в «Яндекс Еде» закажи доставку — решил поёрничать Донатий — а то мы который дён из Школы не ногой.

Я грустно вздохнула, признавая его правоту. К нашему огорчению, наказание распространялось и на то, что мы не могли выходить за пределы Школы. Запрет сей касался «всей нашей любопытной компании», так что… ещё немного, и мы снова попросим Ероху сходить на рынок и купить нам немного продуктов, даже несмотря на то, что наши вкусы разительно различались. Мы поняли это тогда, когда он заявился, сияя счастьем, и сообщил, что купил для нас целую кринку гороховой каши!

— Ну что, побрели на завтрак? В столовую? — уныло спросила Вася.

Я посмотрела на неё и решила за лучшее согласиться. Характер у подруженьки и так не подарок, а голодной — так и вовсе. Поедим немного, глядишь, её и отпустит.

О том, насколько были тщетны мои надежды, я поняла тогда, когда Вася с остервенением стала запихивать в рот ложку за ложкой странное варево бурого цвета, которое повариха, тётка Благуша, обозвала «крупяной похлёбой». Карина, осторожно попробовав это блюдо, тихо сказала, что давно хотела немного постройнеть, но никак не могла решиться, а сейчас, вроде как, созрела. Нам с Васькой «стройнеть» было некуда, поэтому мы просто ели, стараясь воздерживаться от комментариев.

Подготовка к экзаменам шла своим чередом, но я, не выспавшаяся, злая и голодная, была малообучаема, так что профессор Пересвет с яростью сообщал мне о том, что я безнадёжна в обучении его предмету:

— Ну что сложного в том, чтобы отделить корни полыни и руты? Зарисовать то, что получилось, и описать их свойства. А у вас что это такое? Куст мёрзлой сирени? Я требую полной концентрации на моих занятиях! — Ратислав Пересвет был недоволен моими усилиями на его предмете, так что я снова осталась после лекций.

Девчонки подождали меня после лекций, и мы отправились в сторону общаги, причём решили немного прогуляться по саду, раз уж выпало так, что сегодня солнышко пригревало совсем по-весеннему и… ну да, если честно, меня тянуло к запретному флигелю. Дело в том, что я чувствовала, что разгадка совсем рядом и не могла успокоиться. Которую ночь снятся кошмары.

— Мы опять тут? Маня, мы же договорились, что сюда больше ни ногой… разве только ценные вещи забрать… — Вася в отчаянии всплеснула руками.

— Вещи могут подождать! Вот что: Карина может постоять «на стрёме», а ты поможешь мне проникнуть в дом — решилась я.

На что некромантка сообщила, что стоять «на стрёме» она не будет, и помогать мне с проникновением в дом тоже не собирается. Ну что ж… самое время собирать нашу «тёплую компанию». Поэтому мы отправились за ребятами, уверенные, что уж они-то мне не откажут. Собственно, так и произошло. Так что уже через некоторое время мы осторожно выглядывали из заветных кустов, пытаясь обнаружить возможную слежку за домом.

Всласть налюбовавшись, я решилась идти в дом. Ваську с Вадимом оставили «на шухере», очень попросив их не цапаться между собой хотя бы какое-то время. Василиса хмуро кивнула, и мы с Кариной и Игорем отправились к дому. Привычным движением руки оторвав всю ту же доску, мы проникли в здание и стали у порога.

«Ну, и что дальше?» — прочитала я в глазах своих подельников. Да если бы я знала… в ту ночь, когда мы попали под раздачу, директор находился здесь с какой-то целью. Точнее говоря, у нас возникло предположение, что он спускался в подвал. Знать бы ещё, где он? На первый взгляд в доме ничего не изменилось, так что мы решили поискать получше. Дверь, ведущая вниз, обнаружилась за одной из дверей первого этажа, на которые мы никогда не обращали особого внимания. Мы осторожно спустились по шаткой лестнице и попали в небольшое помещение. Быть может, раньше здесь располагался кабинет… к примеру, хозяйки…

Так вот, что имел в виду директор, когда говорил о том, что находиться во флигеле может быть опасно: стены и пол были сожжены в давнем пожаре, остались лишь некоторые вещи, такие, как конторка в углу, наполовину сгоревший стул и коллекция очаровательных фарфоровых куколок, которые были спрятаны за стеклом. Коллекция эта располагалась по всем трём стенам и была оформлена с особой тщательностью и любовью. Быть может, из-за того, что она была спрятана за стеклом, она и сумела сохраниться столь хорошо.

Хотя, нет… возле двери валялись куклы и были оплавленные осколки стекла. Очевидно, что те люди, которые проводили обыск в доме, добрались и до подвала тоже. Они разбили витрину с куклами, скинули их на пол и сорвали полочки, на которых были расположены милые куколки. Обнаружив просто стену, представители Ордена не стал заморачиваться дальше, а просто кинули факел и ушли. Искали записи или какие-то личные вещи хозяйки… что ещё может находиться в таком женском месте, как это? Совершенно точно, что лабораторию евгениста, где тот проводил опыты над бедными живыми существами, это местечко не походило.

А мы? Что ищем тут мы? Причину, по которой директор испугался самого нашего появления в этом здании. Причём, после того, как он выяснил, что никуда дальше второго этажа мы тут не ходили, он тут же, в сопровождении своего брата, отправился в этот подвал. Посмотреть, что именно здесь сгорело? Так он и так это знал… а что, если…

Не успев оформить свою мысль до конца, я взяла ножку обгоревшего стула и со всей силы долбанула по витрине с куколками. Стекло осыпалось и куклы попадали вниз, но я не была удовлетворена тем, что сотворила.

— Помогите мне сорвать все эти доски! — попросила я.

Испуганные Карина с Игорем сочли за лучшее не спорить со мной и стали мне помогать отрывать доски от стены. Грохот стоял знатный. Мы всё вырвали… и ничего. Просто стена. Я со всех сторон ощупала кусок стены за досками и ничего не обнаружила. Но отчаиваться было рано — у нас оставалась в запасе последняя витрина. Игорь опасливо посмотрел на меня и взялся за ножку стула.

После того, как мы раскурочили последнюю доску, то обнаружили небольшую нишу. Внутри лежала толстая тетрадь, точнее говоря, просто листы, скрепленные между собой, палочку для письма, несколько пузырьков с полустёршимися надписями… и всё! То есть никаких трупов младенцев, истерзанных женщин и всего прочего, что приписывают Тёмным колдунам, согласно обвинениям Ордена.

— Орден никогда не уничтожал носителей магии без веских на то обстоятельств, вы должны понимать это… если отец-дознаватель полагал, будто колдун занимается Тёмной магией, то он должен был это доказать — Игорь говорил так, словно сам не верил своим словам, но пытаясь неким образом оправдать случившееся тут много лет назад.

— Когда я смотрю на садовника Святобора, то сразу понимаю, что тех, кто сознавался в преступлении, было немало — больно уж характерными были способы ведения допроса — криво улыбнувшись, выдавила я.

Я осторожно открыла тетрадь. Это был простой лабораторный журнал, с заметками, пояснениями. Как мы и предполагали, принадлежал он девушке, как и весь кабинет.

— Вилена Велибор — прочла я титульную надпись на нём и открыла рот.

— Невестка директора — предположила Карина — и жена нашего садовника Свята?

Я перевернула пожелтевшую страницу, и с трудом прочла слова, начертанные тонким, изящным почерком: '… что касаемо до рождения магически одарённого ребёнка, то наука сия явно говорит о том, что, ежели родителями будут маги, то и у ребёнка есть высокая вероятность стать колдуном. Так, что ежели мы все наперёд желаем сократить неизбежный отток магии из мира, то вступать в брачные отношения желательно волшебникам со столь же одарённым партнёром.

Личные же мои наблюдения также с наукою согласны. Ежели один родитель — человек, то и робёнок в половину чаще может быть лишённым дара. Говорила Святу, он смеётся токмо, да спрашивает, нам-то, мол, зачем? Ярополк Славен говорит о том, что уровень дара зависит о многих факторов, как то: время рождения малыша, пол его же, и посему тем, кто желает увеличить магический потенциал своего потомства, избавить от болезней, якоже избежать бед иных, следует будущей матери, с отцом купно, проводить ритуалы особые, направленные на плод.

Сам же Ярополк сказывал, как брал жидкость околоплодную и проводил с нею эксперименты разные. Будто бы можно до рождения младенца предсказать не только, мужеского, али женского пола младенец сей будет, но и выяснить, колдун он или нет.

Уж как я просила не рассказывать о том умении, да куда там — Ярик не принимает мои слова всерьёз — мол, всё на пользу простым людям, ежели могучие колдуны в Славии будут. Защита наша и опора. Токмо многие веруют, что тот робёнок, что дан богами — Истинное Дитя. Всё же остальное есть безумные происки Нави и подлежит уничтожению… даю Святу малые дозы порошка шалфея, предварительно настоянного в горячей воде. Мужу не говорю, конечно, не слишком-то он науке новой доверяет, посмеивается только надо мною… я же очень хочу робёночка, тем паче, Янина приезжала на днях, похвалиться своею малюткою. Опыты Янины и Юрия были успешными… сама она говорит, что будущее всей магии связано с такими волшебниками — ведь они могут жить долго, невосприимчивы к ментальным заклятиям, а также заполнить всё то количество магии, что мы теряем, поскольку тратим её столько, что…

Далее страницы были склеены, кое-где рассыпались от старости или окончательно выцвели… мои подельники смотрели на меня во все глаза, не веря тому, что сейчас услышали. Первой отмерла некромантка:

— Мы не обсуждаем дома моего дядюшку, ты же знаешь, Маша. Его имя под запретом, так что ничего тут я тебе поведать не смогу. Мои старшие братья рассказывали мне по секрету, что проходили обыски после его ареста, и в его доме, да и у нас тоже… родителей спасло лишь то, что их дети были людьми. Нам пришлось прилюдно отказаться от родства с Ярополком Славеном. Только другие нам всё равно этого не простили, как ты помнишь! — Карина невесело усмехнулась и опустила глаза.

Игорь же просто переминался с ноги на ногу и порывался что-то вставить.

— Орден был создан после того, как люди прознали про то, что колдуны задумали настолько богопротивные дела. Князь был не против — он давно ждал момента, когда прижать к ногтю зарвавшихся магов. Но он не ожидал ТАКОГО, я думаю! С самого детства я воспитывался в Ордене, и знаю, что Ярополк Славен ходил в другой мир. Кто ему помогал в том, создавая порталы — я не знаю, да и тот колдун не пожелал сознаться, очистив свою совесть. Именно из твоего мира, Маруся, он и принёс то странное слово: «скрининг». Поначалу мало обращали на то внимание — в дела колдунов немного, кто вмешиваться посмел бы. Но потом и вовсе стали высказываться совсем уж крамольные мысли — ну, я про «магически одарённых детей». И стали происходить совсем уж непотребства всякие: волшебники стали твердить нечто о естественном оттоке магии и ограниченном её использовании. Мол, магия — как некая субстанция, и что в Славии нет столько магов, чтобы уважить всех людей.

А это было необходимо — маги не только предсказывали погоду, но и меняли её по заказу, создавали амулеты, накопители, и прочее, и прочее… правитель счёл высказывания колдунов опасными, и возник Орден.

Игорь говорил с жаром и уверенностью, что помыслы этой организации изначально были чисты. Я очень хотела спросить, что он думает об этом сейчас, но не смогла.

— А что насчёт твоего задания, Игорь, того, с которым ты прибыл в Приграничье? Ты нашёл Тёмное Дитя? — задумчиво спросила я.

— Всегда знал, что ты, Мария, умеешь задавать нужные вопросы! — сообщил Свят Велибор, спускаясь в подвал.