Глава 15

- Это паршиво, - пробормотал Тама и взъерошил волосы на макушке.

Мы сидели в оборудованной ранее комнате, весело трещали доски в печи. Они согревали продрогшее тело и заледеневшую от последних событий душу. Таме удалось растопить покосившуюся баню и натаскать воду из колодца. Все по очереди, кроме Агнеши, посетили сие заведение. После стольких валяний по земле и навям это очень пригодилось. Даже удалось застирать испачканные вещи.

Мавка с удовольствием составила мне компанию. Сидела на узком подоконнике под потолком и вяло комментировала все, что я делала. В итоге получила ковшом по наглой серебристой морде. Обиделась и исчезла в одной из щелей. Я совершенно не расстроилась. Вернется, когда энергия потребуется. К тому же, я прекрасно чувствовала даже в яви ту нить, что связала нас договором. Примерно могла определить, что ящерка спряталась под теплыми камнями в сенях бани и дулась.

После банных процедур мы собрались в корчме держать совет. Тама, как самый здоровый из нас, не только организовал быт, но и проверил лошадей. Оказалось, что они не пострадали, как и телега. Корчма стояла чуть в стороне от ока бури, поэтому все вещи лежали так, как мы их оставили. Правда, духи разбросали некоторые из них и сломали починенное бывшим разбойником колесо, но это не сильно нас омрачило.

- Паршиво, - согласилась я, сладко потянулась и улеглась удобнее на мягкий топчан.

- Нам совершенно не по пути искать лекаря, - поморщился Тама и с укоризной глянул на спящего графа.

Спал он на самом деле или нет, я не знала. После бани, где все тот же парень помог Нижинскому привести себя в порядок, обнаружилось, что пострадал последний серьезно. Перелом ключицы, вывих лодыжки и лихорадка. Я, как могла, зафиксировала графу руку, перетянула пострадавшую ногу и напоила болезного чаем с корой дуба, чтобы снять воспаление. В такое время найти хоть чего-то более полезного не получилось. В корчме тоже не имелось никаких лекарств. Как тут люди жили-то? Или от первой же царапины помирали?

- Только тащить больного с собой – лишняя обуза, - пожала я плечами и прицокнула языком, - к тому же, то, что я вам рассказала, чистая правда.

Не далее как полчаса назад, прямо за ужином, я рассказала своим попутчикам о том, что узнала от последней травницы. Тама глубоко задумался, пришедший в себя после оборота Адриан выглядел испуганным, а граф хмуро молчал. Я не была уверена, что он что-то слышал. Жар и лихорадка отнимали все его внимание.

- Верно, - кивнул снежный волк, - неправильно срастется, станет калекой, - с важным видом поведал он.

Не смотря на всю серьезность ситуации, я прыснула. Адриан выглядел таким серьезным в цветастом покрывале на плечах и ореолом кудряшек вокруг головы, что не мог не вызвать улыбку.

- Что? – насупился он тут же и скрестил руки на груди.

- Ничего, - подняла я перед собой руки и переглянулась с Тамой.

Во взгляде парня тоже промелькнуло веселье. Он шумно выдохнул и уселся на пол ближе к печке.

- Сколько до следующего города, говоришь? – спросила я бывшего разбойника, - он точно обитаем?

Теперь в душе поселилась уверенность, что Тама забросил свое темное ремесло, сам признался на тропе смерти.

- Много вопросов, - парень потер переносицу и окинул Адриана оценивающим взглядом, - волчонок, - обратился к нему тут же, - может, расскажешь нам о себе? Раз уж граф не успел нам ничего о тебе поведать.

При упоминании своего статуса Нижинский что-то пробубнил и отвернулся от нас к стене. Значит, не спал. Что творилось в его душе и голове, я не представляла. Хорошо, что чай подействовал, и его лихорадка немного отступила. Больше он не стал просить «согреть» его.

- Может, подскажешь, где лекари хорошие водятся, раз о себе говорить не желаешь? – вздохнул Тама, когда не дождался от Адриана ответа.

- Я вам не доверяю пока, - сдался тот, обхватил себя руками и отвернулся к огню, - но вы не бросили меня. Наверное, можно рассказать. Нечестно по отношению к вам. Про себя-то вы все поведали.

Я сглотнула, а Тама закашлялся. Мы рассказали только то, что посчитали нужным. У каждого остались свои секреты.

- Я родился не здесь, - продолжил волк, не заметив нашу реакцию, - в столице. В имперском замке. Это было давно.

- Как же ты оказался в заброшенном городе? – потомок кочевников удивленно вскинул брови.

- Долгая история, - поморщился парень, - можно сказать, что меня выгнали. Несколько месяцев назад. Императрица осерчала. Она подумала, что я хотел причинить вред ее сыну. Нынешнему императору. Я набросился на него, не знаю, почему так разозлился. Меня хотели казнить, но знакомый стражник помог сбежать. С тех пор я скитался, а две луны назад обернулся в волка. Пока вы меня не нашли и не вернули мое привычное тело. Вот и все, что могу рассказать, - выдохнул Адриан и замолчал, в его глазах блеснули слезы.

- Значит, ты голубых кровей? – приподнял одну бровь Тама, а в его взгляде промелькнул корыстный интерес.

Будто он уже подсчитал, сколько мог получить за голову волка. Ну, или за его живую тушку. Я закатила глаза, бывших разбойников не бывает.

- Немного, - смутился Адриан, глянул на нас с опаской.

- Это не важно, - повела я плечами, - сейчас все равны, и простолюдины, и аристократы, и отбросы общества.

Тама вздрогнул и бросил на меня удивленный взгляд. Да, мне же не положено знать, что он раньше принадлежал шайке подземных разбойников. Я и не собиралась пояснять, никак не отреагировала на парня.

- Тебе надо решить – с нами ты пойдешь в Республику, или останешься тут, - закончила я фразу и выразительно посмотрела на снежного.

Адриан вздрогнул и перевел на меня взгляд, полный надежды. По спине пробежали мурашки, а сердце екнуло. Если бы не Мила, я бы и не подумала брать его с собой.

- А вы меня не сдадите? – голос парня дрогнул, а от его ясного, как небо в солнечный день, взгляда, кольнула совесть.

- Вряд ли нам всем стражники обрадуются, - прохрипел из своего угла граф, заставил нас вздрогнуть.

***

- Поаккуратнее управлять можно? – раздражение в голосе графа можно было резать ножом.

Мы четвертые сутки тряслись в колченогой телеге впятером. Мавка оттаяла, вернее, пришла подпитаться, следующим же утром. Посмотрела на меня презрительно, и обернулась вокруг шеи. Ощущения оказались странными. Будто из меня по капельке кровь качали. Питалась Агнеша около часа, потом уснула. Я чувствовала себя выжатым лимоном почти до самого вечера.

Мы решили задержаться в брошенном городе, потому что мавка уверила, что разрыв с навью не активен. Этого времени хватило, чтобы прийти в себя и немного подлечить графа. На улице же весна вступила в свои законные права. Холода отступили, трели птиц раздражали по утрам, чаще светило яркое солнце.

При сборах в дорогу я почти не помогала. Только указания раздавала. Трудились разбойник и волчонок, так его окрестил Тама, как самые выносливые.

Граф же лежал до самого отъезда, уткнувшись носом в стену, не ел, не пил и не разговаривал. Только изредка соглашался менять повязки и глотать горький отвар из коры дуба. Лихо с ним. Хоть желание чем-то помочь и присутствовало, только сделать я ничего оказалась не в силах. В лечении не сильна, трав собрать негде, с силой, что внутри начинала бурлить, совладать я пока не сумела.

Так мы и выдвинулись: ворчащий и охающий граф, который выбрал самое мягкое место в телеге, недовольный Адриан – его аристократическое величество заставили помогать, и взвинченный Тама. Он переругался со всеми, топал ногами и несколько раз грозился нас всех бросить.

- Можно, - огрызнулся последний, - слезай с телеги и топай пешком. Трясти не будет.

Нижинский поджал губы, закутался в свой плащ плотнее и прикрыл глаза. Я кожей ощущала, как ему тяжело и больно, только вот помогла уже всем, чем смогла. Может, это ему наказание свыше? За то, как обращался с крепостными и простолюдинами во время своего графствования?

Совесть тут же прикусила язык. Кивнула себе и размяла затекшие руки, ногам придется ждать еще пару часов. Тама сказал, что город близко, только вокруг все также уныло торчал прошлогодними палками бурьян, и укачивала ухабистая дорога.

Забытый тракт, видно, не так просто свое название получил. Колея сильно заросла, из-за дождей и оттепели землю развезло. Мы через раз попадали колесами в грязевую кашу, Адриану и Таме приходилось спрыгивать с козел и подталкивать телегу. Иначе бы мы так и просидели в ямах до обещанного конца.

Из-за непогоды и ветхого транспорта, наш путь задержался чуть ли не на пару суток. Приходилось останавливаться, давать лошадям отдых, греться у костра. Еще и лихорадка графа вернулась в полной мере, он по ночам стучал зубами и бредил.

Никогда раньше дорога не казалась мне такой изматывающей и вяло текущей. Почти все продовольствие, что собрали в Артыне, подошло к концу, поймать кого-то в лесу не вышло. Сейчас же мы уже сутки плутали по раскинувшимся вокруг полям и равнинам. Края мохнатых хвойников только мелькали на горизонте.

- Долго нам еще? – подхватил заунывный мотив графа Адриан, - я уже всю пятую точку отбил.

- И ты туда же? – взъярился Тама.

Телега в этот момент подскочила на коряге и с громким чавком ушла в жижу правым боком. Наши мешки полетели в грязь, как и многострадальный граф, который умудрился задремать. Остальные, включая меня, сумели задержаться за шершавые бока телеги и усидеть на местах.

Бывший разбойник витиевато выругался, смачно сплюнул в сторону вещей и спрыгнул с козел на землю. Я и Адриан последовали за ним.

- Сглазили ведь! – продолжил кипеть парень, когда за шкирку подтянул к себе волчонка и заставил вытаскивать ушедшие на половину в грунт колеса.

Адриан ругался под нос, сдувал прилипшие ко лбу кудряшки, но безропотно помогал. Я же бросилась к Нижинскому, очередные ранения ему ни к чему. Граф лежал лицом в огромной луже и не показывал признаков жизни.

- Ал! – взволнованно вскрикнула я и аккуратно потянула за здоровое плечо.

Мужчина не сдвинулся с места. Я закусила губу и уже двумя руками постаралась вытянуть графа из чавкающей жижи. Только ногти поломала. Он оказался совершенно неподъемным. Из глаз брызнули злые слезы, а сердце отчаянно застучало в груди – я перепугалась за своего попутчика.

- Да что ж за наказание-то такое! – взвилась я и, обернувшись к пыхтящим над телегой парням, громко крикнула, - бросайте эту развалюху, надо Ала спасать!

- Пусть сам себя спасает! – огрызнулся Адриан, бросил колесо, скрестил руки на груди и оглядел нас всех раздраженным взглядом, - что мы с ним, как с яйцом золотым носимся?! С телеги слезть – помочь надо. Лежанку соорудить – тоже мы! А он только ругается и командует! Бросить его надо здесь, всего делов!

От возмущения я даже не нашлась, что ответить. Адриан, конечно, за столько дней пути вместе показал всю свою взбалмошность и неуклюжесть, только вот не ожидала, что он решит всех предать, когда помощь необходима.

- Вот, значит, как?! – вскочила я на ноги мигом, подлетела к наглецу и ткнула ему пальцем в грудь, - когда тебе помощь понадобилась, так ты снежком мягким стелился, лебезил, сейчас, как жареным запахло, решил задом посветить?!

Парень от неожиданности отшатнулся, споткнулся о выступ телеги и полетел спиной в ту же грязь.

- Да ты с ним носишься, как с писаной торбой! – не остался в долгу он, - он что, муж твой или брат?

- Или хозяин? – голос Тамы заставил замереть и повернуться в его сторону.

Разбойник оперся спиной об бок телеги, скрестил руки на груди и хмурился. От его пронзительного взгляда тут же стало не по себе, а злость куда-то делась. Потянула за ворот платья и глубоко вдохнула – дышалось с трудом.

- Спутник, - сообщила я и добавила тише, - я ему жизнь должна.

Тама вскинул брови, а Адриан, кряхтя и ругаясь в полголоса, поднялся с земли.

- Теперь весь в грязи из-за тебя! – пробормотал он недовольно, но больше возмущаться не стал.

Сделал шаг в направлении графа, который все также лежал лицом в луже и не шевелился. Неужели, и, правда, захлебнулся?! Я присоединилась к волчонку, только не успела на метр приблизиться, как нас окликнул чей-то густой бас:

- Эй, путники! Помощь нужна?