Глава 17

- И чего ты испугалась? – ехидный голос мавки заставил поджать губы и шумно выдохнуть.

Сама не поняла в момент знакомства с Терентием, почему на миг испытала такой сильный страх. Даже Тама с подозрением на меня покосился и Адриан окинул обеспокоенным взглядом. Сейчас парни находились в бане. Парились, отмывали дорожную пыль и расслабляли затекшие за время пути мышцы. Я же сидела в узком коридоре у входа в лекарскую комнату. Там вот уже около часа стонал граф. Отчего-то я не смогла его бросить в одиночестве.

Лекарь сообщил, что у Нижинского повреждения серьезные. Не только физические, но и магические. Тварь съела какой-то резерв. Что это такое, мне никто не пояснил. Потап же махнул на меня рукой и оставил в доме лекаря.

- Кто его разберет, - произнесла я устало.

Дорога сказывалась, как и голод. Только я продолжала держаться на голом упрямстве. Вот еще, какие-то небольшие трудности не помешают мне первой показаться на глаза графа, когда он придет в сознание, и высказать все, что я думаю о его умственных способностях и везении.

- Сейчас вижу: дед, как дед, - пояснила я, когда мавка продолжила сверлить меня ехидным взглядом, - в тот момент я нутром почуяла в нем злую силу. Раньше в одном из деревенских похожую ощутила.

- Я не почуяла, - вильнула хвостом Агнеша, - от леса, да, прямо исходила энергия, та, которая в нави клубится. Тут же все спокойно, никаких колебаний.

- У тебя локаторы встроены? – удивленно приподняла я брови.

- Нет, - фыркнула мавка и шустро сползла с моих колен, на которых уверенно сидела, - я – дух, мне положено ощущать то, что вы, смертные не чуете. Особенно вашу внутреннюю энергию.

- И какова же энергия местных жителей?

- Лес перебивает, но, в целом, как и у всех людей, - ящерка исчезла в расщелине меж скрипучими половицами.

- И куда ты? – спохватилась я, однако поздно, Агнеша уже скрылась из вида.

- Плату по договору требовать, глупая, - донеслось до меня насмешливое.

Я нахмурилась в растерянности, но быстро сообразила, что она про Таму и особый «пункт» нашего с ней договора. Энергии-то она получила достаточно, только человеческий вид не принимала. Как она это делала, смотреть не хотелось. Поэтому я прикрыла глаза и оперлась на стену. Усталость навалилась удушающей волной.

Тело мигом налилось свинцом, а из головы вылетели все лишние мысли. Бороться со сном оказалась невозможно. Я и не стала, стоны графа мне ничем не мешали, а лавка, на которой я сидела, показалась чрезвычайно удобной.

Кажется, мне снилась хохочущая Мила и худой простолюдин со странным именем. Они кружили хороводы, играли в салочки и перекидывались мавкой в обличие ящерицы. Тама и Адриан стояли в стороне и хлопали в ладоши. Выглядели оба, как тряпичные куклы-марионетки. Графа и остальных во сне мне не попалось.

- Лиззи, - знакомый голос выдернул меня из самого центра хоровода, - Лиззи!

- Что? – пробормотала я сквозь сон и постаралась вернуться в реальность.

Хоровод из знакомых и незнакомых людей отпускать меня не собирался, но я, усилием воли, поборола сонливость и разлепила глаза. Туда будто песка насыпали, а по голове молотком тяжелым ударили.

- Ты снова стонала, - голос волчонка набатом прокатился по гудящей голове, - тебе бы надо отдохнуть.

- Я в порядке, - отмахнулась я от надоедливого парня, и чего разбудил?

Только мою руку ловко поймали, а тело вдруг взмыло в воздух. Я от испуга распахнула глаза и забарахталась в чужих объятиях.

- Не сопротивляйся, если не хочешь упасть на пол, - сухо сообщил Адриан и понес меня прочь из коридора, в котором сидела.

Щеки парня алели румянцем, а взгляд горел уверенностью, губы поджаты. От чуть влажных волос исходил аромат травяного мыла, а кожа ощущалась бархатом под подушечками пальцев. Я шумно выдохнула и затихла в его руках. Отчего-то сердце забилось чаще, а лицо защипало от смущения.

Кажется, мои спутники сговорились против меня. Сначала Тама на руках носил, теперь волчонок. Осталось только дождаться, пока граф поправится, и тоже составит им компанию. От представления себя на руках графа, сделалось еще жарче. Я сильно-сильно зажмурилась от таких вывертов воображения.

- И куда ты меня несешь? – быстро поинтересовалась я, чтобы отвлечься от ненужных переживаний.

- В баню, - мотнул головой парень и перехватил меня удобнее, - там жар остался, мы с Тамой давно уже искупались, тебя все ждали. Потом какая-то девица пришла, так парень весь позеленел, скривился. Однако с ней под руку куда-то ушел. Я и отправился на твои поиски.

- Я и сама дойти могла до бани, - промямлила я и невольно уткнулась в шею волчонка.

Его кожа так приятно пахла, что удержаться не смогла.

- Считай, часть платы за помощь, - голос Адриана дрогнул, а сам он немного сбился с шага.

Ощутила, как его руки крепче прижали меня к себе, а грудь стала вздыматься чаще. Какие мы нежные. Поднял на руки, терпи.

В бане оказалось душно и влажно. От помощи парня, я, конечно, отказалась, отослала его в комнату, которую Терентий определил для нас при встрече. Скинула с себя пропитанное дорожной пылью и потом платье, с блаженством расположилась на горячей узкой лавке. Пар окутал с ног до головы, приятной горечью забился внутрь, осел влагой на коже. Всегда любила баню. В имении у барона таковой не имелось – технологии из столицы, а знакомую из соседней деревни смущать не хотелось частыми визитами. В последний раз в бане я была осенью, когда сопровождала Фел в ее спонтанном побеге.

- Бросила меня? – хриплый и низкий голос заставил вздрогнуть.

Я невольно прикрыла руками грудь и прищурилась. В клубах пара появилась чья-то массивная фигура. Тусклый свет, что давала масляная лампа под потолком, оказался недостаточным, чтобы рассмотреть черты визитера.

- Ты же в руках лекаря сейчас, - пробормотала я растерянно.

Голос по звучанию принадлежал графу, только вот он должен валяться на кровати и стонать. Либо крепко спать от лекарств. Терентий говорил что-то про операцию и вправление ключицы.

- Отпустил, - хмыкнул Нижинский и приблизился.

Я смогла его рассмотреть. Пар и неяркий свет опоясали его тело тенями, только это не помешало увидеть его во всей обнаженной красе. Правая часть тела покрыта рубцами, левое бедро забинтовано, как и левая рука. Она оказалась плотно примотана к телу. Мышцы бугрились под бледной кожей, которая блестела от влаги. Красиво. Раньше мне не приходилось видеть его обнаженным, хоть не раз между нами случалась близость. Дыхание перехватило, а сердце забилось где-то в районе горла. Я сглотнула и подняла взгляд выше. На лице графа темнели ссадины и неглубокие порезы. Стоило встретиться с ним взглядом, как дышать стало и вовсе невозможно. Его темные глаза мерцали желанием в полумраке, зрачки расширены до предела, крылья носа трепетали.

- Зачем пришел? – заломила я бровь и скрестила руки так, чтобы аппетитно приподнять грудь.

- Разве непонятно? – хмыкнул граф и оказался прямо передо мной за миг, - ты меня так и не согрела, хоть я долго ждал.

Я невольно отшатнулась и опустила глаза ниже. Его естество пульсировало, показывало мне все, что я упустила за последние дни. Вязкая слюна наполнила рот, а все прошлые страхи и обиды смыло волной желания.

Я облизнула вмиг пересохшие губы и протянула подрагивающие пальцы к мужчине.

Не успела я прикоснуться к нежной коже, как на мою голову легла рука Нижинского. Сильные пальцы зарылись в волосы, потянули на себя до тянущей боли. Сердце билось в груди так сильно, что могло выскочить в любой миг, дыханье вырывалось из разомкнутых губ рывками, по телу прошла волна дрожи, легла приятной тяжестью внизу живота. На миг душу кольнуло страхом, но я решила действовать сама, не ждать грубости. Быстро оказалась перед ним на коленях.

Я снова облизнула губы и обхватила рукой его естество. Тихий стон заставил действовать смелее. Сжала податливый орган, второй рукой нежно провела по основанию, пальцы запутались в жестких завитушках волос. С губ сорвался предвкушающий вздох, давление на мою голову усилилось, но я не спешила. Осторожно провела языком по уздечке, выписывая замысловатые узоры на бархатистой коже, моя рука медленно водила от основания до набухшей головки. Процесс вызывал во мне восторг, нежность, желание.

Только вот жар вокруг туманил мысли, заставлял ускоряться. Граф не выдержал первым, толкнул меня на себя так, что его естество оказалось в моем рту, достало до самого горла. Я на миг задохнулась, но быстро задвигала языком, губами и руками. Темп нарастал, я ощущала его подрагивающее желание, что он хотел закончить. Притормозила. Хитрый какой.

Мотнула головой так, что вызвала его всхлип, сжала пальцами его мошонку до очередного стона и выпустила естество изо рта. Задышала глубоко и часто, воздуха не хватало.

- Плутовка, - прорычал граф и дернул меня за волосы, - продолжай!

Ярость его души захлестнула с головой. Так рядом с ним я себя еще не ощущала. Пожар разгорелся по всему телу, заставил вновь взять его до самого горла, облизывать, двигаться быстро-быстро. Кажется, мужчина не собирался долго терпеть, он громко стонал и сжимал мои волосы в своем кулаке. Странно, сейчас страха совсем не осталось.

Я все же вывернулась, когда его пальцы слегка ослабили хватку, поднырнула под его руку и встала на ноги. Тут же в ушах зашумело, а перед глазами пошли темные круги. Прикусила губу до крови и положила ладони на его плечи, развернула графа к лавке спиной и надавила. Он охнул, в замутненном страстью взгляде мелькнуло возмущение. Только оказалось поздно, он со всего маха опустился на горячие доски. Я же подавила довольную ухмылку и села на его колени.

- Думал, только тебе все сливки? – спросила хрипло, впилась в его бьющуюся на шее жилку зубами.

Мужчина зарычал, обхватил меня за талию. Легкое движение бедрами, и он глубоко во мне. Миллион иголочек впился под кожу, вызвал дрожь, сорвал с губ тихий стон. Он пробился меж сцепленными зубами, обжег кожу графа. На мое бедро опустилась его рука, сжала до боли. Я оставила в покое шею мужчины, выпрямилась и выгнулась в пояснице. Привстала и снова села.

- Плутовка, - снова простонал граф, задвигал тазом навстречу мне.

Я ускорилась. Темп, жар, дрожь сводили меня с ума. Тело соскучилось по жестким ласкам, отзывалось на каждое движение покалыванием. Крик сорвался с моих губ, потонул в плотном пару. Рука графа переместилась на мою спину, я же схватила его за шею сзади, впилась ногтями в кожу. Второй рукой сжала его здоровое плечо. Колени уперлись в жесткое дерево, но я не заметила.

Вверх.

Вниз.

Еще…

Хотелось продолжать вечно, агония страсти настолько затуманила разум, что захотелось слиться с мужчиной воедино. Наши стоны, дыхание и биение сердец перемешались, я привстала, почти выпустила его из своего плена и села вновь, до конца. Молнии прошлись по телу, мышцы свело, а коморку бани огласил мой громкий крик.

Обессиленная я опала на грудь Нижинского и прикрыла глаза. Все действо оказалось слишком мощным, острым, чувственным. Сердце колотилось так быстро, что стук слился в один звук, перед глазами стало темно, а на почерневшее от времени дерево капал пот.

- Ай, - прохрипел граф мне на ухо и легко провел по спине ладонью.

Я нехотя отлепилась от него и, оперлась на его плечи. Тут же поняла свою ошибку – лицо мужчины исказила гримаса боли, а под повязкой бурело темное пятно.

- Прости, - пробормотала я и быстро слезла с его колен.

Пошатнулась, пришлось опереться о стену. Тут же взвизгнула – она обожгла мой бок. Дерево слишком раскалилось.

- Лекарь меня, конечно, выпустил, - поморщился граф и здоровой рукой стер пот с лица, - но, видно, не рассчитывал на то, что я сразу примусь за упражнения.

- Прости, - повторила я и схватила кадку с водой, с размаха окатила себя с ног до головы.

- Давай я помогу тебе помыться? – предложила, как только отплевалась от теплой жидкости, и тут же прикусила язык.

- А у тебя других вариантов нет, Лиззи, - на лице графа появилась ухмылка.

Его взгляд прошелся по моей скрытой паром фигуре, снова потемнел. Нижинский заложил здоровую руку за голову и откинулся назад, на стену спиной. Даже не поморщился, неужели, не ощутил жара бревен?! Мой взгляд невольно прошелся по его влажному от пота телу, задержался в районе паха. Там все ждало продолжения. Неугомонный! Сердце, только успокоившееся, вновь пустилось вскачь. Я же поджала губы и, схватив следующую кадушку, выплеснула воду на наглеца.

Недовольный вскрик заставил замереть вместе с кадушкой в руках. Он же ранен! А я тут решила возмущения выказывать! Отбросила тару, она глухо стукнулась о земляной пол, и поспешила к графу.

- Ты смерти моей хочешь, плутовка, - его хриплый голос остановил мой порыв, - или замучить лекаря моим лечением?

Сильные пальцы сомкнулись на моем запястье и дернули вниз.

- Я хочу, чтобы ты вымыла меня своим острым язычком, Лиззи, - жаркий шепот заставил все тело задрожать, а поутихшая страсть с новой силой накрыла меня с головой.