Глава 31

- Вот ты значит, какая, ящерка, - мой голос прокатился по узкой комнате, заставил всех находящихся здесь, вздрогнуть.

- Какая? – прохладный тонкий голос прошелся мурашками по коже.

Что это за чудная магия?

- Серебряная, - фыркнул я и отчего-то замялся, не знал, что дальше сказать.

Ящерка и ящерка, от нее шла энергия нави, значит, неупокоенный дух. Может, в этом дело? Последний, кого я встретил в яви с призванным духом, захотел моей силы. Азарт гнал быстрее мою стылую кровь от одной только мысли, что мне вновь предстояла интересная схватка. Правда, хозяйка ящерки на противника тянула слабо. Никакой мощи, силы, жажды власти. Я оглядел новоиспеченную травницу придирчивым прищуром, но не нашел в ней ничего особенного. Взгляд снова зацепился за ящерку. Это ее истинная форма или дух выглядел иначе?

- Что, с визитером уже закончил? – сбила меня с мыслей старуха-травница.

Я невольно поморщился и лениво перевел взгляд на рыжую. Вот с кем я не хотел бы связываться. Она своей силой могла запросто выжечь всю тьму, что я так долго копил, и оставить меня с недостойным бога даром.

- Перед тобой только отчитываться еще не хватало, - выгнул я бровь, чем вызвал еще больше веселья у старухи.

Это взбунтовало душу, захотелось вложить всю волю в слова и заставить ее ползать передо мной на коленях.

- Разговор есть, сын бога, - в тон мне ответила старая травница и, мазнув взглядом по ящерке и ее хозяйке, подошла ближе ко мне.

- Я не за тем пришел, чтобы с тобой разговаривать, - возмутился я, наглости старухе не занимать.

- С ящеркой познакомиться, это я уже уразумела, - дернула губой женщина и довольно улыбнулась.

Омуты ее зеленых, как изумруды, глаз опасно затягивали. Хотелось послушать в очередной раз, какую сказку она планировала мне поведать.

- Агнеша, - подала голос ящерка и обернулась вокруг шеи молодой травницы, - доволен?

Она совершенно меня не боялась, в отличие от ее хозяйки. Я кожей ощущал липкий страх, который та испытывала. Она тряслась, как осиновый лист, хоть уверен, могла запросто кинуться на меня и вцепиться ногтями в лицо. Если бы я помыслил причинить вред ее близким. Интересные гости, совершенно не жалел, что решил их приютить.

- Нет, - не стал я лицемерить, за миг преодолел расстояние между нами и протянул руку к серебристой мордочке, - покажи, как выглядишь на самом деле.

Травница дернулась, а ящерка осталась неподвижна, стерпела касание моих пальцев. Подушечками ощутил шероховатость чешуи и прохладу маленького тельца. Никогда такого не чувствовал, огонь прошелся по венам и заставил пылать то, что никогда раньше ни на что не реагировало.

- Сил не хватит, - раздвоенный язычок мазнул по моей коже, оставляя влажный след, отчего по телу прошла волна дрожи.

- Жаль, - выдохнул я, опаляя ящерку ледяным дыханием, - тогда оставайся моей гостьей до тех пор, пока силы не накопятся. Константин, хозяин этого замка и сын Черного бога.

В последние слова вложил волю. Травница, на чьей шее сидела ящерка, порывисто вздохнула, а ее лицо побледнело. А ты как хотела, озорница? Я просто так вас отпускать не собирался.

- Вот и познакомились, - длинные ногти чувствительно впились в мое плечо, кожу обдало чужим жаром, - может, уделишь время мне? Сын бога?

Как этой старухе удавалось рассыпать все мое показное влияние? Одним словом об пол обтерла будто. Что ж. Она желала общения? Она получит его с лихвой.

- Ты так настойчива, - скривил я губы в самой коварной своей ухмылке и оторвался от ящерки.

Никуда эти двое не денутся, я сполна утолю свой интерес. Перевел взгляд на рыжеволосую и прищелкнул пальцами. Нас тут же завихрило острыми снежинками. Меня Буран не трогал, а вот фасад последней травницы должен был подпортить.

Мы оказались в моей спальне. Я спокойно шагнул в сторону любимой софы, выполненной из беленого дуба и обитой белоснежным бархатом. Раньше эта спальня принадлежала родителям, только я переделал ее полностью под свой вкус. Неторопливо сел и свысока посмотрел на настойчивую женщину.

Она ожидаемо барахталась на полу в попытке встать, а Буран забавлялся с ее платьем, резал острыми иглами-снежинками подол, рассекал до крови молочную кожу на руках.

- Повеселился? – раздраженный голос заставил напрячься, кажется, терпение травницы дошло до предела, - ты меня так без одежды вовсе оставишь, охолуйник.

- Что-то я не заметил, что раньше тебе это мешало, - я хмыкнул, но, все же, прищелкнул пальцами и отпустил духа.

- Любуешься? – на губах травницы расплылась коварная улыбка, а мой взгляд против воли прошелся от часто вздымающейся высокой груди до обнаженных коленей.

Женщина сидела на полу и совершенно не пыталась скрыть свои аппетитные формы. Прошлась по губам языком, а пальцами по испорченному подолу. Мое ледяное сердце пропустило удар, а жар, появившийся при ящерке, разлился по телу. Это что за новые реакции? Нервно сглотнул и попытался не демонстрировать чувства, которые так неожиданно нахлынули.

- Меня не удивить женскими формами, - дернул я плечом и перекинул ногу на ногу, - особенно от той, которой тысячу лет в обед. Не устала кожу подтягивать?

- Неопытный, - хмыкнула последняя травница, углядела самую суть, - не об этом я говорить с тобой хотела, касатик. Тебе полезно выслушать старую, как ты выразился, и мудрую женщину.

- О чем же? – вновь выгнул бровь и сжал руку в кулак до боли, чтоб не поддаваться чарам обольщения.

- О силе, тобой заимствованной, и о том, чем мы друг другу помочь можем, - мотнула головой женщина, волосы тяжелой волной опустились на ее спину.

Как огонь среди снегов.

- Может, в этот раз дослушаешь? – женщина дернула завязками платья, отчего ткань медленно поползла вниз, - не станешь звать своего наглого духа? А я научу тебя некоторым премудростям, - алый язык снова прошелся по пухлым губам, заворожил, перехватил дыхание, - они помогут тебе подчинить строптивого духа.

- Не припомню, чтобы подчинение духов составляло хоть когда-нибудь для меня проблему, - мой голос предательски дрогнул, самообладание летело к тварям в прорыв.

- Ты еще не сталкивался с мавками, хулиган.

Позы я не поменял, не двинулся, только ледяное прежде сердце заколотилось в грудной клетке часто. Даже в далеком детстве, когда я испытывал страх, такого не случалось.

- Заговорила меня? – прищурился я недобро, следя за движениями травницы.

Неровные царапины на молочной коже, оставленные духом, алыми росчерками вились вокруг ее запястий, поднимались к плечам. Будто причудливые рисунки. Это взбунтовало мою кровь, дышать стало тяжело.

- К чему мне это, касатик? – насмешливый тон и томное дыхание травницы сбивали с толку, - я и без всяких заговоров могу мужчину укротить.

Хотел было возмутиться такому своеволию, но женщина скинула платье вовсе и медленно поползла ко мне. Я замер, лишь следил за ее уверенными движениями взглядом, внутри поднимался совершенно незнакомый жар, а в штанах почуялись шевеления.

Ее движения, будто мягкая поступь хищницы, распаляли все больше кровь. Женщина остановилась у моих ног и ногтями прошлась по сапогам вверх. От скрипа глянцевой кожи меня охватила дрожь.

- Знаешь? – спросила она с придыханием, отчего сердце снова пропустило удар, - я тоже не пробовала с богами раньше. Как-то не пришлось. Будешь моим первым?

- Сомнительное удовольствие, - произнес я и тут же кашлянул в кулак.

Голос окончательно сел, прозвучал рвано, неровно. От травницы такое не утаилось, ее ухмылка стала шире, а шустрые пальцы побежали вверх, к моему животу.

- Зато для тебя полезно…

Чем именно, спросить не успел. Травница приподнялась выше и дернула завязки на моих брюках. Серебристые пуговицы, что держали ширинку, разлетелись в стороны с хрустальным перезвоном. Я скосил глаза вниз, и усилием воли подавил протяжный стон. Женщина умело перехватила мою пульсирующую плоть и надавила.

- Совсем как у смертных, не так ли? – озорно подмигнула она и без каких-либо предупреждений обхватила губами мое естество.

От неожиданности я не смог сдержать стона, вцепился в поручни топчана пальцами и прикрыл глаза. Хороша, чертовка!

Движения ускорились, я ощутил, что связь с реальностью истаяла, в груди набатом колотилось сердце, а лоб покрыла испарина. Только я ощутил, что немного, и я дошел бы до пика, как движения прекратились. Я в возмущении распахнул глаза и тут же попал в плен изумрудных бездн.

- Не спеши, касатик, - прошептала она так сладко, что по телу вновь прошлась дрожь, а моя плоть стала пульсировать с новой силой.

Чего она ждала? Оторвал руки от подлокотников и запустил пальцы в ее растрепанные кудри, надавил. Только много не добился, женщина хихикнула и провела языком от основания до самой уздечки, играясь с нежной кожей. Прикусила самый конец и вновь погрузила мою плоть в свой рот до конца.

Меня тряхануло, а под кожей будто расползлась огненная лава. Сам с таким явлением не встречался, но где-то в безжизненных степях и южных районах Республики жар из недр был привычным делом.

- Не отвлекайся, юнец,- проворковала женщина, выпустив меня из сладкого плена, - но это хорошо, главное в таком деле – не торопиться. Старайся контролировать свое семя, не пускай при первых прикосновениях, растягивай наслаждение.

- Много болтаешь, старая, - простонал я и снова надавил на ее затылок.

Только женщина снова прошлась вскользь острым языком до самого основания, прикусила плоть там и захватила в плен своего умелого рта то, что я никому не позволял трогать.

- Эй! – возмутился мигом, чуть не подскочил на топчане.

Только коварная соблазнительница меня не пустила, рукой сжала мою плоть, надавила, а ртом продолжала облизывать набухшие от желания достоинства.

Стоны и хрипы срывались с моих губ, я даже ощутил вокруг разбушевавшуюся магию. Только все снова прекратилось внезапно, а мои занемевшие пальцы аккуратно вынули из волос.

- А теперь самое сладкое, - сообщила мне травница на ухо, провела кончиком языка по чувствительной мочке, - можешь трогать все, что захочешь.

Она отстранилась и, немного раздвинув ноги, пристроилась к моей плоти промежностью. Прикрыла глаза и, облизав припухшие алые губы, опустилась до самого конца. Ее сокровенное место оказалось узким и горячим. Полностью обхватило мое естество, заставило задрожать всем телом. Из груди травницы вырвался громкий стон. Мой контроль слетел совершенно. Я схватился руками за ее покатые бедра, сжал так сильно, как смог. Движения женщины ускорились. Зубами поймал ее подрагивающий сосок и втянул в свой рот. Оказалось также сладко, как и предполагал.

- Да!... – сорвалось с ее губ громко, а острые ногти впились в мои плечи.

Даже через камзол я ощутил боль. Это не остановило, не оттолкнуло, лишь приблизило к пику. Движения женщины ускорились, хрипы и стоны вырывались из наших ртов в унисон. Магия ее и моя переплелись меж собой, топчан скрипел под нами. Несколько порывистых движений и я, перехватив ее за талию, перевернул Милу спиной к себе, положил животом на подлокотник и вошел до самого края. Крик сорвался с ее губ, а длинные ногти распороли бархат покрытия.

- Быстрее! – прохрипела она, подстраиваясь под мои рваные движения.

Я не стал спорить. Задвигался с такой скоростью, что все звуки смешались в один пульсирующий гул. Я вколачивался в нее так, как не делал никогда. Это приносило много новых и приятных ощущений. Облизал пересохшие губы, на них расплылась коварная ухмылка. Сама напросилась, травница.

Снова сжал ее бедра и применил немного воли. Мила простонала, но не от наслаждения, от боли, объявшей ее плоть призрачным пламенем. Внутри стало совсем узко, что я извергся при следующем же движении. Из моей груди вырвался почти звериный рык, а тело приятно закололо иголочками наслаждения, мышцы свело легкой судорогой.

Я оставил женщину на топчане в той же позе и отошел к кровати, дернул за балдахин, вытерся оказавшимся в руках обрывком парчи. Неужели, оторвал? Поморщился, отбросил ненужную тряпицу и запахнулся. Дыхание сбилось, а сердце колотилось так, что могло выпрыгнуть из груди. Только не это меня заводило, я ощущал силу. Ее силу, мягкую, напористую, но такую желанную. Грязная травница! На моих губах против воли расплылась довольная ухмылка. Я с размаху упал на мягкую перину.

- Что ж, ты права, - произнес я медленно, устроившись удобнее, - иногда полезно расслабиться. Только как твои «уроки» помогут мне с ящеркой?

Женщина криво ухмыльнулась и села, откинув с лица прилипшие локоны.

- Я научила тебя получать силу от процесса, - дернула плечом женщина, - так ты сможешь с любым существом, обладающим энергией.

- Так духи, если память мне не изменяет, - нахмурил я лоб, соображалось с трудом, - сами питаются чужой силой.

- Вот и подумай, как это знание применить, - фыркнула травница и, как была, без одежды, направилась к выходу из моей комнаты.

Я в удивлении приоткрыл рот, но сказать ничего не успел. Женщина порывисто обернулась, подмигнула и заговорщицки прошептала:

- Предлагаю обмен, касатик. В благодарность за твое «благословение».