3. Oчeнь poмaнтичecкoe чтивo

— Любимый, — проворковала я, как только он вошёл, — начинаю думать, что не удовлетворяю твой взыскательный вкус.

— Что? — удивлённо моргнул Кио.

Он ещё не привык, что я открыто называю его “любимым”, и всегда немного терялся. Не удивительно, на самом деле: это был длинный путь.

Разумеется, сам факт рождения нашего сына, Дала, прозрачно намекал, что к Кио я испытываю сильные чувства. И не нужно при этом обладать чрезвычайной проницательностью, чтобы догадаться, что речь идёт отнюдь не о ненависти.

Но правда также в том, что сказать это вслух у меня получилось далеко не сразу. Собственно, впервые я призналась паре в любви, когда Далу было десять — и до сих пор благодарна, что Кио не давил на меня и не торопил.

Некоторые вещи не исчезают по мановению руки, увы. И нужно пройти немало дорог, чтобы их пережить.

— Так что? — муркнула я, наслаждаясь его растерянностью. — Твои вкусы очень специфичны, м?

— О чём ты?

Я ухмыльнулась и кивком головы указала на внушительную стопку разноцветных томиков.

— Давай посмотрим. “Романтический отбор для драконьего герцога”; “Таинственный дракон в сумерках”; “За любовью в Империю Драконов”… Признаться, я растеряна. Тебе не хватает в наших отношениях романтики? Или ты хотел бы поиграть в ролевую игру? Я могла бы изобразить наивную трепетную девственницу, а ты — властного драконьего мудака… Что думаешь?

Кио наконец-то понял, в чём дело. Смущаться он не стал (ещё не хватало), но томики отодвинул подальше.

— Во-первых, — сказал он, — ты не хуже меня знаешь, что, как бы я ни любил ролевые игры, но предпочёл бы обойтись без девственниц и властных мудаков в сюжете. Ну банальность же! Мне больше нравится сюжет с лекарней… и с похищением… и с допросом… И вообще, дорогая, прости за клише, но ты всё неправильно поняла: это — работа.

Я сделала большие глаза:

— Кио, когда я проверяла в последний раз, ты заведовал службой безопасности Империи. Что же произошло теперь? Тебя понизили до литературного критика? Или твои шпионы нынче оставляют таинственный код в третьесортных романчиках?

— Не-а, — очень хитро улыбнулся мой дракон. — Это — долгосрочный и очень тайный проект, направленный на борьбу с ксенофобией и улучшением международного имиджа драконов.

— Ты считаешь, что имидж расы могут спасти подобные книги?

— Не только они, конечно, — пожал плечами Кио. — Но в том числе они. Подумай сама. С чем драконы ассоциируются сейчас у среднестатистического человека?

— Ну, дай подумать… Война, изуродованные трупы, огромное могущество, деньги, власть, интриги…

— Вот-вот, — кивнул он. — Но это, видишь ли, нам на данный момент не особенно выгодно. Мы идём в будущее! И, разумеется, хотим, чтобы на нас взглянули… с другой стороны. А что в этом смысле может быть лучше правильных образов романтического героя? Могущественного и богатого, да, но в то же время доброго, справедливого, всемогущего…

Я потрясённо покачала головой:

— Начинаю улавливать паттерн… Но что же, получается, это пишут твои сотрудники?!

— Нет, конечно, — фыркнул он. — То есть как… Они написали несколько книг и оплатили их продвижение. А дальше пошла волна моды… Ты знаешь, как такие вещи работают.

— Ну да, — протянула я задумчиво. — Наверное, при желании даже низшую нечисть можно превратить в привлекательный образ… Хотя я с трудом могу себе представить, например, кровососущую тварь в качестве романтического героя.

— О, милая, — лукаво прищурился Кио, — когда я познакомлю тебя с человеческой литературой, ты очень, очень удивишься…