2

В зале повисла тишина. Матриархи смотрели на меня, но в их неестественно-прекрасных глазах невозможно было ничего прочесть. Совершила ли я ошибку? Но что мне ещё оставалось?

На губах мистресс заиграла презрительная улыбка.

— Вы ошиблись, — бросила она. — Очевидно, вы наслушались россказней беглой принцессы Дайлилы, которую Драконья Империя всё ещё отказывается выдавать. Но подобные заблуждения опасны. И что теперь? Вы не были услышаны своим богом, а значит…

Ничего хорошего её тон не предвещал, и я уже приготовилась было к неприятностям, но в этот момент произошло нечто неожиданное.

Мистресс запнулась, глядя куда-то мне за спину. Матриархи напряглись.

Я осторожно покосилась назад, чтобы увидеть проявление знаменитой магии холмов. По корням, увивающим стены, прошло голубоватое свечение. Сначала слабое, оно становилось всё сильнее, стекаясь потоками к моим ногам.

Зашипела, хватаясь за горло, Паучья Жрица.

А потом от стены отделилась едва заметная тень с огромными ветвистыми рогами. Она шла ко мне медленно, и по стенам от её движения заплясали жуткие блики.

Да ладно. Неужели это то, о чём говорила тётушка Лил?! Но не мог же он действительно прийти, чтобы…

Тень приблизилась вплотную. Эльфийские матриархи повскакивали со своих мест. Я заметила, как Гэри с Ирлиной порываются подойти, и слегка покачала головой.

Если это то, о чём я думаю, то вмешиваться нельзя.

Тень медленно подняла руку, положив её на моё плечо. Синие нити магии потекли к моим ногам, вспыхнули нестерпимо ярко, слепяще — а после всё вернулось на круги своя.

И вместе с тем было понятно, что как раньше уже не будет. Было достаточно увидеть сжатую в тонкую линию губы мистресс и перекошенные лица её дочерей, чтобы это понять.

Впрочем, нельзя не отдать леди Улыбка Паука должное: она быстро справилась с собой. И, сколько бы её взгляд ни обещал мне мучительную смерть, лицо стало спокойным, а голос лился слаще мёда:

— Принцесса Иэ… Очевидно, слух о том, что наследники Цвет Аконита пользуются особым фавором у забытого бога, не врут. Ты доказала своё право. Теперь позволь же мне подготовить дары для тебя… И всё для праздника в твою честь. Пока что ты со своими спутниками можешь остановиться в храме Матери…

— Прошу простить меня, мистресс, — этот голос струился, как туман над холмами, и завораживал, как сильнейшие чары. — Но нет нужды добавлять Жрицам лишней работы. Принцесса Иэ из дома Цвет Аконита — первая за много лет, кто сумел пробудить исконную магию этой земли. Дом Шёпот Тумана приглашает её как равную. Свите её, разумеется, тоже найдётся место. Таково моё слово, как Хранительницы Прошлого.

Я покосилась на бледную эльфийку с чернильно-чёрными волосами и молочно-белыми глазами. Тётя Лил упоминала, что леди Шёпот Тумана — главная политическая противница мистресс.

И, судя по её поведению, я влипла по самые уши.

— Не слишком ли много вы на себя берёте, леди? — я отчётливо чувствовала ярость, бурлящую в сладком голосе местной властительницы. Но леди Шёпот Тумана всё было нипочём: она лишь спокойно смотрела на верховного матриарха.

— Я всего лишь забочусь о благополучии Паучьих Жриц, мистресс, — заметила леди Шёпот Тумана. — Волнуюсь о бедняжках неустанно. Им надо подготовить подарки, достойные принцессы Иэ. А тут ещё ваша доверенная Жрица приболела, бедняжка… Я предлагаю своё гостеприимство по доброй воле и из глубокого уважения к принцессе из рода Аконита… И, разумеется, вам, мистресс.

Верховный матриарх сжала губы, но ничего не стала говорить противнице. Вместо того она повернулась ко мне.

— Вы согласны воспользоваться гостеприимством дома Тумана, принцесса? Или предпочтёте Жриц?

Я мысленно выругалась.

Как ни крути, бывают случаи, когда, ступив на дорогу, назад уже не повернуть.

— Я не хотела бы тревожить Жриц, мистресс. И с удовольствием погощу у леди Шёпот Тумана.

— Вы сделали свой выбор, — бросила леди Улыбка Паука. — На этом собрание окончено!

*

— Нужно уезжать, — сказал Гэри. — Сейчас.

— Брось, — усмехнулась я. — Неужели статус старшего и любимого наложника тебя настолько огорчил? Не волнуйся так сильно, я дарую тебе должность заведующего по гарему…

Он вперил в меня возмущённый взгляд, будто не верил, что я могу шутить в такой момент.

— Да хоть первого посудомойщика в пятом ряду! — возмутился он. — Или мальчика для услуг. Да я даже танец живота спляшу, если сильно прижмёт и для договора надо будет. Но речь не обо мне! Госпожа, ситуация стала слишком опасной и непредсказуемой.

— Тебе ли не знать, что в политических игрищах такое сплошь и рядом случается. Если бы я убегала с криками всякий раз, когда всё становится “опасно и непредсказуемо”, то бегала бы не переставая.

Он сердито сверкнул глазами.

— Есть понятие допустимого риска. Но здесь, уж простите, мы сталкиваемся с недопустимым. Я с самого начала настаивал, чтобы посольство возглавили не вы…

— А я самого начала говорила тебе: у нас не так уж и много женщин-дипломатов достаточно высокого происхождения. И среди них ни одной носительницы старшей эльфийской крови.

— Мы могли бы отправить леди Джину…

— Леди Джина заведует приморской полицией, носит мужскую одежду, не расстаётся с трубкой и обожает драки. В ней тактичности и дипломатичности примерно столько же, сколько в пьяном матросе — при всей моей искренней к ней симпатии.

— И всё же…

— Достаточно, Гэри.

— Нет, не достаточно! Мы слишком долго знакомы, чтобы ты могла меня просто заткнуть. От имени всей команды я прошу тебя уехать. И не рисковать далее своей жизнью.

— Присоединяюсь, — Ирлина, до того молча стоявшая в углу, сказала своё веское слово.

Меня это понемногу начинало раздражать.

— Я — дракон, если вы не забыли. Мне не так легко навредить. К тому же, убивать меня на своей территории — чистейшей воды идиотизм с их стороны!

— Мы и гостим не у забытых богами человеческих племён, главное оружие которых — рогатка! Это Благой Двор. Некоторые из матриархов воевали с драконами и убивали твоих собратьев. Это не шутки, госпожа! Они могут быть отсталыми в маг-техническом смысле, передвигаться на паланкинах и пестовать дикие традиции прошлого. Но никогда, ни в каких обстоятельствах нельзя недооценивать эльфов! И их прирождённое коварство.

— Договор…

— Я вполне уверен, что шанс на его подписание мы потеряли ровно в тот момент, когда ты воздала почтение Лесному Царю, а не Матери Богомолов.

Я поморщилась.

— Ты считаешь, что следовало воздать уважение Матери Пауков и Богомолов?

Гэри пожал плечами.

— Это был бы единственный шанс на подписание договора.

— И ты полагаешь, я ошиблась? Мне, принцессе драконов, ученице леди Дайлилы, следовало поставить Мать впереди Лесного Царя? Оскорбив тем самым и признанное в Империи божество, и Ртутный дом?

— Ты не могла этого сделать, — сказал Гэри примирительно. — Как принцесса своего государства, ты не имела права на это. Тебя поставили в патовую ситуацию. И теперь ты в опасности…

— Ваш наложник непомерно нагл, принцесса, — проворковал вкрадчивый голос у меня над ухом. — Но по сути прав.

Мы стремительно обернулись. В ладонях моих затрещал лёд, тьма заплясала в глазах Ирлины, фамильный клинок Гэри возник в его руке… Секунду назад в комнате никого не было, но потом над пустым креслом заклубился туман, принимая форму женщины.

— Сожалею, что прерываю вас, — сказала леди Шёпот Тумана небрежно. — Но времени у нас мало. В любой момент вас могут позвать на вручение даров, так что каждая секунда дорога… И поверьте, что в оружии нет нужды: если бы я собиралась напасть, вы бы уже были мертвы.

Я хмыкнула и махнула рукой, показывая, что оружие можно убрать.

— Простите, леди, — сказала я, — всего лишь предосторожность. Никто не собирался угрожать вам в вашем же доме.

— Разумеется, — чуть шире улыбнулась Шёпот Тумана. — Мне бы в голову не пришло подобное предположить.

Ну-ну.

— И всё же, не могли бы вы объяснить, в чём Гэри прав?

— Он прав в том, что вы в большой опасности. И в том, что вас наверняка попытаются убить. В одном он ошибается: шанс на подписание договора у вас всё же есть, и немалый.

— Вот как? — во что она играет, интересно?

— Верно. Если вы останетесь, я со своими соратницами сделаю всё, чтобы договор был подписан.

— И зачем же вам это? — действительно, не понимаю. — Мне казалось, что вы, как Хранительница Традиций, не заинтересованы в союзе с драконами.

Она рассмеялась.

— Союз? С драконами? Отведи Лесной Царь! А вот союз с принцессой моего народа, которая первой за много столетий сумела бросить вызов узурпаторше и выстоять… На такое я пойду. И не я одна, можете поверить.

Я медленно покачала головой.

— Не вполне понимаю, что вы подразумеваете под “вызовом”. Я всего лишь сделала то, о чём меня попросили.

Леди Шёпот Тумана приподняла брови в точно выверенном удивлении.

— Ах, принцесса, в чём-то вы очень наивны… Поймите одну простую вещь: там, в Храме Древа, вы доказали своё право крови. Теперь никто на этих островах не может назвать вас чужачкой, запретить присутствие на Совете, выгнать или не признать. Собственно, не будь вы драконицей, имело бы смысл побороться за кресло главного матриарха. И я была бы первой, кто поставит на вас. Конечно, Владыка коснулся вашего плеча, не головы; это значит, что признают вас принцессой эльфов, но не королевой. Тем не менее, на зов мистресс Он не пришёл вовсе, как она в своё время ни изгалялась. Так что здесь, сейчас по древним традициям ваше право крови, принцесса Иэ, выше её права.

Ирлина прикрыла рот рукой. Гэри тихонько выругался сквозь зубы. Я ошеломлённо смотрела в одну точку, осознавая всю глубину свалившихся на меня проблем.

Леди Шёпот Тумана сидела молча, очевидно, позволяя мне всё обдумать и осознать.

— Но зачем мистресс вообще это затеяла? — спросила я в итоге. — Она ведь фактически вынудила меня выказать уважение Лесному Царю. Мне бы самой и в голову не пришло поднимать такую спорную тему, как религия!

Леди Шёпот Тумана выглядела очень довольной.

— О, — сказала она, — это моя самая любимая часть. Видите ли, принцесса, тут вышло так, что старая жвалистая дрянь сама себя переиграла. По её задумке, вы должны были выказать уважение Владыке. Учитывая нынешнюю политику Империи и успехи принцессы Дайлилы, вы едва ли могли поступить иначе. Но, коль скоро вы драконица, а Владыка уже много лет ни для кого не являл своего присутствия… Она не сомневалась, что никто не откликнется на ваши слова. Честно говоря, я сама была в этом уверена. И приготовилась к вашей смерти.

— К моей смерти? Мистресс приказала бы меня убить?

— Ей бы не пришлось. Если бы Бог не откликнулся, Древо признало бы вас самозванкой. И убило.

Я на миг застыла, но потом призвала всё своё самообладание.

Да, странно узнать, что смерть была настолько близко. Но это не в первый раз — и явно не в последний.

Такова уж моя работа.

— Мы должны уехать, — сказал Гэри. — Сейчас!

— Вы можете попробовать, — усмехнулась леди Шёпот Тумана. — Но в этом случае о союзе со мной вам следует забыть: мне не нужна принцесса, которая бежит от трудностей. И да, тогда подписание договора не состоится.

— Оставьте патетику, — отрезал Гэри. — Вы только что сами признались в покушении на принцессу!

— Покушение? — выгнула бровь туманная леди. — Если бы оно удалось, то было бы представлено, как неосторожное обращение с магией Холмов. Принцесса сама выказала уважение божеству, находясь в Древе; сама же не была принята. Кого винить? Да, отношения между странами бы снова испортились, а границы закрылись. Но многим матриархам, включая мистресс, это скорее выгодно.

— Драконы бы объявили вам войну!

Леди улыбнулась, медленно встала, подошла к Гэри и, взяв его за подбородок, с любопытством заглянула в глаза.

— Если бы драконы могли нас завоевать, то давным-давно бы это сделали… И вообще, юноша, не будь так груб, — протянула она вкрадчиво. — Ты очарователен, разумеется, и весьма умён, что украшает любого мужчину. Но всё же не забывайся. И не забывай, где ты. Иначе я сочту себя оскорблённой и потребую тебя для своего гарема. Признаю честно: мне нравится твоя дерзость и острый язык, так что искушение велико.

Гэри выпучил глаза и приоткрыл рот. Такого жизненного поворота он явно не ожидал.

Между тем, леди Шёпот Тумана с заметным сожалением отпустила его подбородок и повернулась ко мне.

— Так что вы скажете, принцесса? Пожелаете ли уехать или остаться?

И снова патовый выбор…

— Давайте проясним: если я останусь, то мистресс попытается меня убить?

— Несомненно. Но не напрямую. Теперь, когда вы признаны принцессой сидхе, она не имеет права просто так пролить вашу кровь. Она не сможет прислать к вам, например, убийц в ночи, приказать без повода вырезать ваших сопровождающих и так далее. Тут её руки связаны. Но это не значит, что она безопасна. Политика эльфов — это искусство красоты и яда, так было и будет. Существует множество способов убить, не убивая. И главный подвох наверняка будет заключаться в тех дарах, которые вам преподнесут. Каждый из них в чём-то будет смертельно опасен… и ни один вы не сможете отвергнуть, не нанеся мистресс страшного оскорбления.

— Понимаю. Но, если я останусь, вы поможете мне выжить после вручения её подарков?

— Разумеется, — улыбнулась леди Шёпот Тумана. — Знаете, есть несколько правил, которые смертные придумали для общения с нашим народом. Есть среди них весьма точные. Например — не танцуй с дивными, не принимай из рук подарки и еду, не иди на их голос… и никогда им не верь. Эти правила, по сути, вполне верны. Но есть и другая сторона медали. Слышали вы когда-нибудь сказку о том, как одни феи одаривают принцессу, чтобы спасти от подарка другой? Примерно так во многом и выглядит эльфийская политика. Думаю, мы сможем повторить сюжет этой сказки. Мы, те, кто на вашей стороне, преподнесём вам свои дары, принцесса. Имея их в рукаве, вы сможете снова одержать верх над мистресс. И не умереть, получив её дары. Но рискнёте ли вы согласиться?

— Госпожа, нам стоит уехать, — сказала Ирлина тихо. — Пожалуйста.

Гэри благоразумно молчал (видно, не так уж и сильно хотел в гарем к матриарху), но смотрел очень красноречиво.

И с логической точки зрения они были правы. Наверняка. Но магия этих Холмов уже пела в моей крови, нашёптывала на ухо: “Соглашайся. Отступать нельзя. Давать слабину нельзя. Игра началась, бой в самом разгаре. Ты уже не можешь выйти!”

И я бы проигнорировала голос эльфийской магии, правда. Но он слишком часто спасал мне жизнь, чтобы пренебрегать им. А потому…

— Я останусь. И приму дары матриархов.

В белых глазах леди замерцали неясные блики, будто в густом тумане стало видно огни маяка.

— Верный выбор, моя принцесса.