Глава 24

Гордей

— Будь с ней помягче, сын, — говорит отец, когда мы с ним заканчиваем обсуждать дела фирмы в его кабинете, — сам знаешь, что у неё здоровье слабое.

Хрена с два! Мать — манипулятор сотого уровня, всю жизнь вьет из отца верёвки. Из меня тоже вила. До недавнего времени. К счастью, случай открыл мне глаза.

— Я тебе уже говорил, что она прикидывается. Их разговор с Прушкиной мне многое прояснил. Мать учила Миру, как нужно со мной себя вести и где притвориться слабой, — пытаюсь в сотый раз вразумить отца. — Она уговаривала её сказаться беременной, представляешь?

— Не начинай! Вика желает тебе только счастья, — кривится предок. Тему он эту не любит. — А притворяется или нет, я даже проверять не желаю. Мне хватило прошлого приступа, когда я чуть не поседел. Скажи спасибо, что я и так встал на твою сторону и позволил уехать в Москву, разорвав помолвку.

— Это ты не начинай! — огрызаюсь. — Прекрасно знаешь, что я никогда не собирался жениться на Мирославе, и вся эта шумиха с нашими отношениями была лишь ширмой для её родителей и нашей мамы.

— А не надо было задирать Мирославе платье прямо на годовщине свадьбы её родителей в туалете ресторана, — ворчит отец, — сам виноват.

Согласен. Тут я виноват. Но ведь все так хорошо было несколько лет, пока Мирка не решила выйти за меня замуж. С чего? Я так и не понял. Хорошо же жили без этого. Я — своей мажорской жизнью, а она своей.

— Не делай из Миры святую, — напоминаю, — это кто ещё кому платье задрал, а кто ширинку расстегнул. Между прочим, шеф-повара я не придумал, он реальный.

— Зато ты вытащил его на всеобщее обозрение и раздул скандал.

Пожимаю плечами. Да. Это я.

— Ну а как мне ещё было вырваться из цепких женских лап нашей маменьки?

— Мама пригласила Мирославу на обед, — сообщает отец виновато.

Переводит тему, потому что в глубине души знает — я прав.

— Прекрасно. У меня есть для них обеих чудесные фотографии.

Улыбаюсь, предвкушая веселье.

— Гордей! Помни о нашей сделке, — хмурится отец и переходит на серьёзный тон. — Ты должен показать, что ты жёсткий делец, самостоятельный мужчина и способен иметь безупречную репутацию.

— А ты что, думаешь иначе? — щурюсь подозрительно. — Мать тебя убедила, что без Миры я тут же попаду в пасть охотницы за деньгами, а бизнес развалю?

Отец отводит глаза — значит, подобную мысль допускает. Поднимаюсь из кресла. Неприятно, когда твоя семья считает тебя раздолбаем и слизняком. Хотя, конечно, когда мне было удобно, я им и прикидывался.

— Даже если не охотницы. Беспорядочные связи тоже ни к чему, — бурчит отец.

— У меня упорядоченные. Я решил сделать свою ассистентку постоянной любовницей на ближайшее время, — вру без зазрения совести. — Очень удобно, знаешь ли. Всегда под рукой, ни на что не претендует, а ещё у неё есть чудесная ласковая кошка.

Элладу я своей любовницей ни за что делать не стану, хоть затащить её в постель очень даже хочется. Просто я не повторяю ошибок: прикрытие — это прикрытие. Только деловые отношения и никакого секса. С Прушкиной вон смешал и чуть не поплатился. Хватит. Эллада даже мысли не должна допускать, что между нами может быть настоящий роман.

— Хорошо, если так. Но помни! Оступишься — и придётся жениться на Мире. Таковы были условия.

Еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Да не женюсь я на ней жениться ни при каких условиях! Согласился тогда, чтобы истерику матери прекратить и отца успокоить.

— Помню. Побольше доверия единственному сыну, папуля, — говорю и выхожу из кабинета.

Иду на террасу «порадовать» вчерашними фотографиями мамулю. Вспоминаю о том, как их делали, и… поправляю штаны. Это было очень горячо!

— Выше подушку подними. Да, так. Шелли пусть и лежит на плече. Отлично! — командует моя ассистентка и делает пару снимков. Смотрит придирчиво, двигает стол, а я не могу оторвать взгляда от неё. Но ей этого мало — она ложится ко мне и отдаёт телефон. — Так, теперь селфи делай, а я спрячу лицо. Волосы потом перекрашу. Мы же не хотим, чтобы твои родственники меня узнали?

Чего это не хотим? Ещё как хотим! Хотеть — это, похоже, теперь моё привычное состояние. Потому что ассистентка у меня — огонь! А когда лежит на мне, уткнувшись лицом в шею, вообще нет слов. Я еле держусь.

— Отлично вышло! Давай ещё поцелуй изобразим, а лицо твоё волосами закроем, — распоряжаюсь и ловко накидываю плед на свои трусы.

Я не железный, и близость идеального женского тела в тоненьких тряпочках делает свое дело. Шелли от нашей возни сбегает. Но при всей моей любви к кошкам, сейчас я этому рад. Освободившейся рукой я могу ох как много всего сделать. Например, забраться под топик и погладить шелковистую кожу.

Пользуюсь всеми возможностями, которые есть: целую Ладу, трогаю, закидываю на неё ногу, прижимаю к кровати — и вскоре понимаю, что загнал себя в ловушку. Фотосессия, конечно, получилась выше всяких похвал, но мы возбуждены, а продолжение не последует.

Одно дело — показать матери, что у меня все в жизни отлично и без её обожаемой Мирославы, а совсем другое — дать повод своей ассистентке мечтать обо мне как о настоящем женихе.

Эх! Если бы я встретил Ладу раньше — до всех этих событий с Мирой!.. Я бы её ещё в первый день, как только увидел, сразу бы трахнул. Ну, может, не прям сразу, но к концу рабочего дня точно. А теперь приходится облачаться в деловые костюмы и рычать на красавицу-ассистентку, когда хочется совсем другого.

— Ну всё, Гордей, думаю, хватит, — говорит Лада срывающимся шёпотом, когда я, делая очередное селфи, скольжу губами по её шее. — Давай выберем фотографии, и я их обработаю.

…Сидим на кровати, рассматриваем, что получилось.

Не все, далеко не все наши снимки вышли приличными. Некоторые точно не для родителей. Их я оставляю для личного пользования.

Да и вообще фотографии — повод, который я придумал буквально на ходу. Это я так в гости к своей ассистентке напросился. Просто совершенно не хотелось с ней расставаться. Тем более впереди два выходных дня.

А все почему? Правильно! Из-за воздержания. Раньше бы я Ладу затащил в постель и успокоился, а сейчас уже целую неделю слюни пускаю. И дальше буду пускать, что самое обидное.

…Домой уезжаю скрепя сердце, почти сдавшись, из последних сил. В квартире первым делом иду в душ и уговариваю себя остыть. Обещаю, что после встречи с родителями замучу с парнями движ. Может, в клубе, а может, у Меха в гостинице номер снимем. Позовём самых умелых девочек — расслаблюсь.

Немного помогает, но сплю все равно плохо — снятся эротические сны.