Глава 31

Клатч обнаруживаю в коридоре, если это огромное помещение у двери можно так назвать. Лежит себе на тумбочке, никого не трогает. Там же почему-то стоят и стрипы. Их я спускаю на пол, прежде чем трясущимися руками разблокировать экран. Тут же выскакивает куча разных сообщений, но я первым делом лезу в наш с Ветой и Тиной чат.

Если и можно где-то найти какие-то сведения о вчерашнем походе в клуб, то это там. У Виолетты всегда в подпитии просыпается тяга к съёмкам фото и видеоматериалов. Причем у подруги явный талант! Мы обычно после всех корпоративов и праздников долго над ними ржем.

Правда, сегодня не отпускает предчувствие, что смеяться мне не захочется. В чате сто с лишним сообщений. Это показательно. Открываю… и да. Сначала все чинно и благородно. Мы просто фотографируемся. Но примерно с часу ночи пошли видео и фотоотчёты о тех моментах, которые из моей памяти стерлись. Открываю все по очереди и сползаю по стеночке. Мне лучше присесть. Варвин не соврал. Я правда ломилась на сцену, чтобы участвовать в конкурсе мокрых футболок. И он правда унёс меня на второй этаж. Как какой-то мешок с картошкой. На плече. Дальше идёт кино про то, к каким ужасным последствиям приводит пьянство. Оно перескакивает момент, где я обижаюсь, но навек оставляет в памяти помолвку.

— Ты чё, брат, отдашь свою девочку какому-то Луке? — спрашивает Варвина Мех, размахивая текилой.

— Я? Да ни за что! Сам женюсь, — натурально возмущается босс. — Пойдёшь за меня, Лада?

— Конечно, пойдёт! — выкрикивает Тина. — Она знаешь как любит… — дальше немного неразборчиво, но если знать всю ситуацию, можно расслышать слово «деньги».

— Ой, да не звезди, Варвар! — влезает в разговор Арсений. — Ты не женишься! Никогда не поверю!

Тут моё выступление. Я прямо руки в бока упираю и глазами сверкаю на босса.

— Ах не женишься?! Ну всё! Я звоню Луке!

И ведь правда пытаюсь позвонить! К счастью, Варвин не даёт. Отбирает телефон.

— Клянусь своей виллой на Ибице, что женюсь, — заявляет босс.

Несколько секунд все молчат, переваривают.

— Да ладно?! — не верят ему друзья.

Ни один из них. И вот тогда и случаются те самые ставки, о которых босс говорил. В общем, мы должны не просто пожениться, а ещё и прожить в браке под одной крышей целый год, тогда каждый из друзей Варвина проиграет какую-то невероятно ценную вещь, которую поставил на кон. А если проиграем мы — босс лишится виллы.

Прикрываю глаза, чтобы переварить информацию, и слышу, как Гордей опускается на пол со мной рядом.

— Прости, — говорю тихо.

— Да за что, Лад? Я сам виноват. Меня никто за язык не тянул, да и не был я настолько пьян, чтобы не понимать последствий.

— А зачем ты это сделал тогда?

— Я вчера у родителей был. Наверное, психанул. Но знаешь, я не вижу в этом катастрофы. Что мы, год не продержимся?

Наверняка продержимся, но есть одна небольшая проблема: мне босс и так уже нравится. А вдруг я за год влюблюсь в него до потери пульса, а он меня коленом под зад выставит?

— Будем стараться, — тем не менее грустно соглашаюсь. — Виллу на Ибице жалко.

Говорю, а у самой всё внутри противится.

— Ага. Так что давай поднимайся, завтрак уже везут. Сейчас поедим и рванём к тебе за вещами и кошкой. Кстати, теперь Шелли можно твоим родителям не отвозить. Консьерж-сервис за ней присмотрит.

Я даже не успеваю до конца переварить сказанное боссом и возразить, как раздаётся мелодичный звонок в дверь. Принесли наш завтрак.

— Доброе утро, — здоровается официант и завозит в квартиру тележку с накрытыми крышками блюдами.

Быстренько расставляет их на столе, желает приятного аппетита и скрывается, как и не было.

Я забираюсь обратно на стул. Аппетита нет совершенно.

— Гордей, это ведь серьёзные вещи, — говорю, а к еде не притрагиваюсь, — жить с чужим человеком целый год в одной квартире сложно. У тебя, конечно, хоромы, и при желании в них можно затеряться, но давай лучше попытаемся отыграть назад. Вдруг твои друзья войдут в наше положение?

Я не могу не спросить. Цепляюсь за любую соломинку. Брак с Варвиным — это не шутки. Это слишком серьёзно.

— Не войдут ни за что. Я их знаю. И я забыл уточнить: фиктивный брак не прокатит. Это оговорено в условиях. То есть они будут нас ловить на обмане. Никому не хочется лишаться своего имущества.

Он имеет в виду, что мы прям совсем-совсем будем как муж и жена жить? Меня в жар бросает, и я делаю несколько глотков сока, чтобы его унять.

— Но что скажут твои родители?

— Лада, мне тридцать, я большой мальчик. А если ты опасаешься, что меня выгонят голым на улицу, то не переживай. У меня есть свои средства для жизни.

Да нет, я про это даже не думаю. Все мои мысли сейчас крутятся вокруг нашего совместного проживания. Я не могу даже представить, как это будет происходить. Вот мы поедем ко мне, соберём вещи, вернёмся, выпустим Шелли, что-то поделаем, может, кино посмотрим. А потом наступит время спать, мы ляжем в кровать — только потому, что так надо и мы поспорили — и займёмся любовью?

Ну уж нет! Я так не могу!