Глава 40

Разговор как-то затухает, потому что дорога слишком быстро заканчивается. Я вижу пригород, родные места и начинаю волноваться.

Нас ждут у деда, но я специально просила всю родню не созывать, потому что нам улетать. Не до посиделок. Пообедаем в узком кругу, но я всё равно нервничаю.

Из-за отсутствия гостей большая машина Гордея свободно помещается на парковке. Открываем двери под зоркими взглядами мамы, папы, сестры и деда — главы клана Лебедевых. Выходим. Я выпускаю Шелли, а Гордей достаёт подарки. Маме — цветы, сестре — модную страшную игрушку, отцу с дедом — коллекционный коньяк. Сам, между прочим, все купил. У меня бы язык не повернулся о таком напоминать.

— Ну, здравствуйте, молодёжь. Проходите в дом, коль не шутите, — говорит дед после всеобщих представлений и вручения презентов.

Мои смотрят на Гордея настороженно. Никто распахивать ему объятья не спешит. Ну разве что сестра. Та за своего монстра душу продать готова.

Стол накрыт, как в лучших ресторанах. Даже Мира Пунш не придерётся. Но мне кусок в горло не лезет.

За обедом идут расспросы: как познакомились? давно ли? куда так спешим со свадьбой? Мама подозрительно на меня косится и наблюдает, что я ем и в каком количестве. Варвин держится молодцом. Прямо гордость за него берет. Не лебезит, не заигрывает. Отвечает на вопросы серьёзно и деловито. Про меня тоже не забывает. То морса в стакан подольет, то салата на тарелку подложит. На мой взгляд, мы идеальная пара! Но деду с отцом этого, конечно же, мало. Они выводят Гордея на мужской разговор. Знала, что так будет! Макарку тоже водили. Но всё равно волнуюсь. А тут ещё и мама.

— Лад, а по Сеньке ли шапка? Парень-то совсем не простой, — говорит она, заглядывая мне в глаза. — Ещё и работаете вместе. Не дело это. Я бы тебе уволиться и другую работу поискать советовала.

Ох, мама. Это ты ещё не знаешь, насколько права и кем именно работает Гордей. Фамилию его я умалчиваю. Всему свое время.

— Ну а я чем плоха? — делаю вид, что обижаюсь. — Умная, не уродина, образованная, не гулящая, с приданым.

— Так-то оно так, — вздыхает мама. — Но у Гордея твоего часы как моя машина стоят. Ему твоё приданое как слону дробина.

— Мам, ну чего ты все к деньгам сводишь? — возмущаюсь. — А любовь как же?

— Такие, как Гордей, обычно на себе подобных женятся, а если женятся на других, не своего круга — значит идут наперекор семье. Как его родители к известию отнеслись?

О нет! Опять врать? Лучше я просто опущу историю знакомства с будущими свёкрами и уйду от ответа. Скорее бы Гордей вернулся с пыток!

— Он взрослый мужчина, мам. Сам своей жизнью распоряжаться. У них в семье это уважают.

— И у нас уважают! — заверяет мама горячо. — Просто я тебе желаю счастья. А Гордей... Он как звезда. Слишком сияющий. Я боюсь, что ты не выдержишь его блеска.

— Ну, спасибо, мам, — теперь уже вполне натурально обижаюсь. — То есть я серая мышь, по-твоему, и Гордея недостойна?

На самом деле у меня имеются точно такие же такие опасения, но когда тебе про них говорит мама, а для неё ты вроде как должна быть лучше всех, становится неприятно.

— Лад, ну ты чего такая колючая? Ты не беременная?

Да сколько можно?! Они все сговорились?! Встаю из-за стола.

— Нет, мама, нет. Я знакома со средствами контрацепции!

— И это хорошо! — раздаётся от двери папин голос. — С детьми не спешите. Поживите для себя с годок.

Ужас, а не обед. Еле дожидаюсь отъезда и в машину аж залетаю, а не сажусь. Машу родственникам рукой на прощание, а когда покидаем двор, откидываюсь на спинку сидения с огромным облегчением. Даже какую-то эйфорию чувствую.

Слава богу! Одно из испытаний позади! И уже сегодня я увижу море!

— Ой, Гордей, ты как? — спохватываюсь через пару минут и перестаю блаженно улыбаться. — Не сильно они тебя?

— Отлично все, Лад. У тебя прекрасная семья, — беззаботно пожимает плечами Варвин. — Расспросили, где я учился, какую фамилию ношу, сколько мне лет, чем заняты родители. Тут же всё это пробили по интернету, предупредили, что если тебя обижу — достанут из-под земли, и отпустили.

О да. Это они могут. Но Гордею нечего переживать. Даже если мне вследствие авантюры когда-то станет больно и обидно, я никогда не скажу своим, что это из-за него. Я же сама себя в эту ловушку загнала.