1

Анна

По дороге в бизнес-центр «Скайсити» я все же начинаю немного бояться. Нет. Не общения с Громовым. А того, что это общение может не произойти. По своей натуре я терпеть не могу давать заднюю. Если уж что-то решила, то всегда доведу это дело до конца. Конечно, не всегда победного, иногда он бывает и непредсказуемым.

В данном случае меня просто раздирает на куски адская несправедливость. Я студентка третьего курса. Специально перевелась на заочное отделение, чтобы иметь возможность подрабатывать, так как жизнь в столице достаточно дорогая. Тем более, что я снимаю квартиру и мне необходимо вовремя за нее платить. Днем я работаю консультантом в магазине одежды, а ночами создаю дизайн-проекты, которые нахожу на сайте фриланс.

Так было и в этот раз. Мне попался крупный проект с хорошим бюджетом. Заказчиком выступала крупная московская компания. Поэтому я согласилась на эту работу без раздумий. Даже дура аванс не попросила. Я понадеялась на честное слово заказчика и это была моя первая ошибка.

Мне было очень интересно создать дизайн-проект загородного элитного мужского клуба и за работу я взялась сразу. К тому же это был колоссальный опыт для меня как для студентки. Да и деньги неплохие. Я бы могла ими оплатить себе квартиру на год вперед. Но вместо денег я получила шиш с маслом. Меня взяли и жестко кинули, не заплатив ни копейки за мою работу, при этом, что сам проект воплотили в жизнь.

Вторая моя ошибка была в том, что я не просила предоплату и не сдавала работу частями. Но я ведь хотела как лучше. Тем более, что получить оплату сразу одной суммой намного лучше, чем разбивать на куски. Все планы, чертежи, расчеты и даже визуализацию я отправила на электронную почту фирмы, а вместо денег получила — «В данном проекте мы больше не нуждаемся».

Сволочи!

Они, наверное, надеялись, что я никогда не найду этот клуб. Да я бы наверное и не нашла, если бы наткнулась на рекламу в интернете. Найти владельца фирмы особого труда не составило. Им был Громов Егор Владимирович. И тогда я решила для себя, что поеду к этому гаду и потребую свои честно заработанные деньги.

Его офис находиться в самом центре города. Добраться туда не составляет особого труда. Несколько остановок и вот я выхожу из маршрутки. Передо мной возвышается зеркальное здание, в котором отражаются бегущие по небу облака. Я снимаю медицинскую маску с лица и втягиваю свежий морозный воздух.

Фух! Аж легче стало!

Думала, что задохнусь, пока доеду. Всех уже порядком достал этот новомодный вирус — маски, социальная дистанция, карантин. Это, кстати, одна из причин, по которой я начала заниматься фрилансом. Наш магазин, когда закрыли, мы все сидели без работы и без средств к существованию, удаленная работа в тот момент казалась для меня шансом на спасение.

Прозрачные двери бесшумно разъезжаются в разные стороны, пропуская меня внутрь. Холеная девушка, в дорогом деловом костюме, отгороженная от внешнего мира прозрачной перегородкой, замечает меня и тут же растягивается в услужливой улыбке.

— Добрый день! Наденьте, пожалуйста, маску.

— О Господи! — бормочу я и снова одеваю маску на лицо. — Извините ради Бога!

— Ничего страшного. Чем я могу вам помочь?

— Мне надо увидеть Громова Егора Владимировича, — недолго думая отвечаю я, гордо подняв подбородок.

— То есть владельца компании. Я правильно вас поняла? — зачем-то уточняет она.

— Именно! — твердо говорю я.

— Вам назначено? — спрашивает и начинает скользить наманикюренными пальчиками по экрану планшета.

— Нет, — быстро отвечаю и до боли закусываю губу. Благо, что этого не видно через маску.

Я волнуюсь. И от волнения растерянно оглядываюсь по сторонам. Внутренний интерьер «Скайсити» тоже впечатляет. Хотя, пожалуй, я бы убрала от сюда этот вычурный мрамор.

— Тогда я ничем не могу вам помочь, — она откладывает планшет в сторону.

Я хочу объяснить ей всю ситуацию.

Она же должна меня понять и войти в мое положение. Или не должна?

Я даже открываю рот, чтобы начать свою речь, но девушка не дает мне ни малейшего шанса на объяснения.

— Проследуйте, пожалуйста, на выход, — она указывает рукой на двери, в которые я пару минут назад только вошла.

— Но, вы не понимаете. Мне очень надо, — я цепляюсь руками за белоснежную стойку.

— На выход! — улыбка исчезает с ее лица. — Иначе мне придется позвать охранника.

— Не надо охранника, — шепчу я одними губами.

Мне хочется плакать то ли от досады, то ли от искусанных губ.

Делать нечего. Я снимаю маску и выхожу обратно на улицу. Достаю из кармана телефон, чтобы взглянуть на время. В эту самую секунду меня кто-то толкает и гаджет выскальзывает из моих рук.

Секунда.

Вторая.

И тут ко мне приходит осознание. Я вспыхиваю, понимая кто только что меня толкнул.

Громов. Это он!

Я запомнила его по фотографиям в интернете. На них он всегда одет очень стильно, дорого и брутально. Мужчина высокого роста, крупной комплекции. Хотя в жизни он кажется еще крупнее. А еще он красив. Только красота у него не приторно-слащавая, а наоборот мужская, самобытная, суровая. Крупный нос правильной формы. Густые брови. Правда сейчас они слегка нахмурены.

— Извините! — небрежно бросает мужчина.

А меня бросает в жар. Громов смотрит на меня с прищуром, словно сканирует рентгеном ядовито-зеленых глаз.

— Это вы? — с гулко подпрыгивающим сердцем в груди, я опускаюсь и подбираю свой телефон, экран которого теперь украшает вертикальная трещина на всю длину. — Вы мне должны заплатить!

Я смотрю как по бокам от него вырастают еще таких же, как он два мордоворота. Видимо охрана.

— Что вы имеете в виду? — едко ухмыляется мужчина. — За телефон заплатить? Так вы сами его уронили.

— Нет. При чем здесь телефон? — хотя и он, конечно, тоже при чем. — Вы, мне за работу мою должны заплатить! — выдаю сходу всю информацию.

Мужчина начинает хмуриться еще сильней.

— За какую работу? Девушка, вы меня с кем-то путаете.

— Да нет же! Вы Громов Егор? — спрашиваю и чувствую соленый привкус крови, от чего невольно провожу языком по нижней губе.

Бедные мои многострадальные губы. Они и без того постоянно обветренные и потрескавшиеся.

— Владимирович, — поправляет меня мужчина. — И что с того?

— Я для вас делала дизайн-проект загородного мужского клуба. У вас же есть этот клуб?

— Предположим, что клуб у меня есть, — он складывает руки на груди. — Вы кто такая?

—Я Анна Крылова — студентка МГТУ, — зачем-то говорю я. — И это именно я делала дизайн-проект вашего клуба. У меня даже все чертежи остались в электронном виде. Все планы и расчеты, — я снимаю с плеч рюкзак. Как доказательство, можно даже дату создания файлов посмотреть, — и начинаю доставать оттуда ноутбук.

Но мужчина останавливает меня рукой.

— Девушка. Клуб у меня действительно есть. Строительством этого клуба занимался сотрудник, которого мы давно уволили. Так что, простите, но конкретно я вам ничего не должен, — строго заявляет он.

— Но, это не честно! Почему, вы даже посмотреть не хотите? — в одной руке я держу рюкзак, а в другой разбитый телефон.

— Потому что не хочу. Всего доброго! — он спускается по ступенькам.

— Как вы так можете? — кричу ему в спину.

— Если у вас есть претензии, обращайтесь в суд, — отвечает даже не оборачиваюсь в мою сторону.

Мужчина быстрым шагом спускается по ступеньке и садится в свой автомобиль.

Хозяин жизни, твою мать! Вот так они и наживаются на нас. На простых смертных людях. Там не заплатили. Там кинули. И капитал себе нажили.

Себя я начинаю ругать самыми последними словами, которые только могут родиться в моей голове.

А что ты хотела, Аня? На что рассчитывала? На то, что он возьми и заплати тебе так просто. Наивная дура, вот ты кто!

Сунув телефон в карман, спешу исчезнуть, в надежде на то, что меня сейчас не догонит его охрана и не настучит по голове в каком-нибудь ближайшем переулке.

Жить на окраине города — это то еще удовольствие скажу я вам. Особенно добираться туда в час пик, да еще и зимой в мороз.

От «Скайсити» до автобусной остановки я практически долетаю. Декабрьская погода дает о себе знать. Холод пробирается даже через теплую, зимнюю одежду. И несмотря на вязаные перчатки, первыми сдаются пальцы на руках.

Черт! Кажется, сегодня будет еще холоднее, чем вчера и позавчера. Вот бы снег пошел, тогда может и на улице было бы уютней. И не так уныло, как сейчас.

Пока я жду свой автобус, у меня потихоньку начинают подмерзать ноги. И по всей видимости не только у меня, потому как, когда он наконец-то приезжает, меня вносит во внутрь толпой.

— Господи, такое чувство, что люди вообще не слышали о социальном дистанцировании, — говорю я в полголоса сама к себе в тот момент, когда эта же толпа меня фиксирует со всех сторон и прижимает так что я не могу даже пошевелиться.

— Не нравиться, ездий на такси, — бурчит в ответ бабка в малиновом берете, которая подпирает меня спиной.

— Вот именно! Молодым и пешком пройтись не грех, — говорит тучная женщина средних лет, которая успела приземлить свою пятую точку на сидение.

— Так пройдитесь в мину десять! — отвечает ей стоящий рядом со мной парень.

— Будешь моего возраста, пройдешься! — кричит женщина ему в ответ.

Пока автобус ползет по городу, останавливаясь на каждом светофоре, я достаю наушники и включаю музыку погромче. Чтобы не слышать этот бредовый треп и не думать о случившемся. Второе конечно дается с трудом. Мои мысли — мои скакуны все равно возвращаются к Громову.

Нет. Так с людьми поступать нельзя! А тем более с теми, кто слабее тебя. Меня всю мою жизнь учили. Учили быть справедливой и поступать, по совести. Естественно, сейчас меня, как справедливого человека, мучают сомнения. Куда уж без них? Я думаю о том, что могла ошибиться. Или перепутать. И вообще существует вероятность, что это здание просто похоже на то, которое рисовала я.

Поэтому на следующий день, терзаемая муками совести я решаюсь на то, чтобы самой поехать в тот клуб и на собственные глаза убедиться в том, что они реализовали именно мой проект. И это никакая не ошибка или просто совпадение.

Несмотря на то, что здание клуба находилось недалеко от города, добраться туда оказалось еще труднее чем домой. Сначала мне пришлось ехать автобусом с двумя пересадками, а потом еще прилично так топать пешком.

Ну это в принципе логично, туда ведь все приезжают на машинах.

Мужской клуб «Блекс» — аналог старых английских мужских клубов, только на русский манер. Это место для тех, кому не жалко выбрасывать каждый год по триста тысяч рублей на клубные взносы. Зачем это мужчинам непонятно. Наверное, для поддержания определенного статуса. А может и для чего-то еще. Кто их там разберет.

Нужное мне здание я вижу издалека и прямиком следую к нему.

При въезде на территорию, отгороженную высоким забором, находиться пункт охраны, где меня благополучно останавливают.

— Девушка, что вы ищите? — на встречу мне вышел вооруженный охранник.

Надеюсь, что оружие у них травматическое.

— Мне туда надо, — показываю указательным прямо перед собой.

— Это закрытая территория, — грозно отвечает он.

— Я… Я знаю. Мне… Э… мне на работу надо. То есть я устраиваться пришла, — делая вывод с прошлого раза, я решаю не повторять свою ошибку. Поэтому я решаюсь на бессовестное вранье.

Тем более, что от моего вранья никому не будет плохо. Кажется, это называется ложь во благо?

— Сейчас. Одну минуту подождите, — он возвращается в домик и передает что-то по рации, а спустя несколько секунд снова выходит ко мне и просит документы.

Я достаю из рюкзака паспорт и протягиваю ему. Он переписывает данные, а затем возвращает мне документ.

— Проходите. Вас ждут.

— Меня? — удивленно уточняю я.

— Ну не меня же. Это ведь вы на работу устраиваться приехали, — смотрит с подозрением так.

— А, ну да. Я, — улыбаюсь. — Извините! Я что-то растерялась. Волнуюсь, знаете ли, перед собеседованием.

— Ничего. Бывает, — смягчается охранник. — Вас будут ждать у черного входа. Знаете, куда идти?

Да я с закрытыми глазами могу пройти по этому зданию и не споткнуться. Я количество ступенек по памяти пересчитать могу.

— Нет, — отрицательно мотаю головой и делаю наивный взгляд в тот момент, когда охранник начинает мне объяснять, как мне найти задний двор.

Ха! Наивный.

— Спасибо! — деловито киваю ему в ответ и иду по устланной тротуарной плиткой дорожке.

У черного входа меня встречает высокая брюнетка лет тридцати в норковом полушубке.

— Здравствуйте! Мы Вас давно ждем, — она открывает передо мной дверь, и я вхожу внутрь.

— М-меня? — отвечаю, немного заикаясь от волнения.

— Вы же от Крестины? Ну, из кадрового агентства? — смотрит на меня ожидая ответа.

— Да, — отвечаю правильно, чтобы не разочаровать ее и не выйти отсюда раньше, чем успела войти. — От Крестины.

— Замечательно! — она облегченно выдыхает. — Меня зовут Валерия Андреевна. А вас как?

— Анна Крылова, — говорю практически шепотом.

— Прекрасно! Пойдемте Анечка. Я вам сейчас расскажу все о ваших обязанностях.

— У Вас есть паспорт вакцинации? — это первое, о чем спрашивает меня Валерия Андреевна, пока мы идем по бесконечно длинному коридору, стены которого выкрашены в темно-зеленый цвет.

Мой любимый цвет!

— Да. Конечно есть, — отвечаю и смотрю под ноги.

На полу натуральная доска — орех. Надо же! Ничего не изменили.

С самой первой минуты я вижу свою работу. Несколько поворотов, за которыми нахидиться небольшой зал где светит приглушенный свет. Снова повороты и наконец-то появляется дверь, перед которой останавливается Валерия. И над которой висит табличка «Директор».

Даже эту дверь рисовала я!

— У вас трудовая с собой? — спрашивает она и вставляет ключ в замочную скважину.

— Нет. Я только паспорт взяла.

Можно подумать я на вас тут работать собиралась.

— Ничего страшного, — на лице женщины мелькает тень улыбки, — завтра донесёте.

Она открывает дверь и пропускает меня вперед, а сама входит следом.

— Дело все в том, что я работаю в магазине, — чистосердечно признаюсь я, — но он сейчас закрыт из-за карантинных ограничений, — и даже ни слова не вру, потому как он действительно закрыт.

Всматриваюсь в каждую деталь в кабинете директора. Они даже люстру здесь повесили ту, которую я прописала.

И мне снова становиться обидно от этого.

— Это тоже не проблема, — женщина снимает свою шубку и прячет ее в шкаф. Значит пока поработаете по контракту. А при первой же возможности принесете нам трудовую.

Она вальяжно, виляя попой проходит вдоль своего кабинета.

— Скажите, а что будет входить в мои обязанности? — осторожно спрашиваю я, потому как предчувствую что-то далеко не приличное.

Главное, чтобы не ночной бабочкой, а то с порога придется скандалить. И со скандалом уходить. А я все еще даже рассмотреть не успела.

— Как? А разве вы не в курсе, — Валерия садиться в свое кресло, — разве Кристина вам не рассказывала о ваших обязанностях?

Я отрицательно мотаю головой.

— Ладно. Тогда начнем с самого начала. Присаживайтесь, — она рукой приглашает меня сесть напротив.

Я отодвигаю стул и сажусь, скромно поставив рюкзак себе на колени.

— Я надеюсь вы знаете, что это за место? — женщина кладет перед собой руки на стол и складывает их в замок.

— Да. Закрытый мужской клуб, — тихо отвечаю я.

Чувствую, как внутри вся сжимаюсь словно пружина.

— Все верно. Это очень дорогое и солидное заведение, — гордо произносит она. — Наши гости далеко не простые люди. Далеко не бедные люди и так как клуб мужской, весь персонал у нас тоже мужчины. И на кухне, и на баре и даже официанты. Все кроме горничных. Горничные у нас женского пола.

— Ну Слава Богу! — облегченно выдыхаю я и махаю рукой. — А я-то уже себе придумала всякого.

— Милочка, — в голосе Валерии появляются строгие нотки, — у нас не бордель. Конечно, иногда члены клуба приходят со своими женщинами. Не без этого. Но относительно персонала у нас с этим все очень строго, — говорит она и начинает постукивать острым ногтем о деревянный стол.

— Я поняла, — отвечаю и расстёгиваю свой пуховик.

Мне становиться жарко. Возможно, что это напряжение внутри меня дает о себе знать.

— С нашими гостями вы практически никогда не пересекаетесь. Бывают форс-мажоры, но это скорее исключение из правил. Конкретно в ваши обязанности будет входить уборка комнат для отдыха. Да! Чуть не забыла… — пальчиками легонько она стучит по голове. Относительно униформы, она у нас простая — зеленое платье средней длинны. Кстати, какой у вас размер?

— У меня полный «С», — снимаю с головы шапку.

— Хорошо, — одобрительно кивает она. — Я распоряжусь и форму вам сейчас же выдадут, как и все необходимые средства. График у нас плавающий в связи с нехваткой персонала. Но как правило не больше десяти часов в день. Довоз до работы с конечной станции метро бесплатный. Обед тоже. Как вам? — она смотрит на меня выжидающим взглядом.

Мне, наверное, надо ей что-то ответить…

— Валерия Андреевна, а что насчет зарплаты? — это я уже спрашиваю на полном серьёзе.

Да потому что, это не самый плохой вариант для работы. Тем более, что магазин и вправду сейчас закрыт. Мне же надо за что-то существовать.

— Разве я вам не сказала? — изумленно выгибает брови женщина.

— Нет.

Она набирает комбинацию из цифр на телефоне и поворачивает экран в мою сторону.

— Это за сколько? — спрашиваю и прижимаю рюкзак к себе ближе.

— За неделю, — отвечает Валерия.

Мои глаза округляются и, наверное, в них появляется знак доллара.

Нифига себе! Да я столько за месяц зарабатывала в магазине. И то в хорошие времена.

— Я согласна, — выдаю на коротком дыхании.

Возможно, кто-то решит, что я меркантильная. Но, черт возьми, я имею право на компенсацию. Мне не выплатили деньги за мою работу. Хочу заметить, очень качественную работу. И ввиду всего этого я имею право нормально заработать. У родителей деньги брать я не хочу. Совесть не позволяет. Да и брату они вынуждены помогать. У него трое детей и ему вечно не хватает. И еще я… Я не могу брать у них деньги.

— Когда приступать к работе? — я себе сейчас напоминаю одного из героев советского фильма: «-граждане алкоголики, тунеядцы, хулиганы… Кто хочет поработать? — Я! …»

— Да прямо сейчас. Работы до вечера еще много, а людей не хватает, — Валерия протягивает руку через стол. — Давайте мне свой паспорт и ковид-паспорт я сделаю копию, а завтра принесете все остальное, в том числе и медицинскую книжку.

Я достаю документы и протягиваю их директору. Она делает копии и отдает их обратно мне. Затем женщина кому-то звонит и через пять минут в кабинете появляется высокая брюнетка в зеленом платье. По всей видимости моя коллега.

— Вот. Познакомьтесь — это Аня. А это Валя, — начальница представляет нас друг другу, — она проведет вам полный инструктаж, все покажет и расскажет.

Девушка стоит перед начальницей и лишь молча кивает.

— Приятно познакомиться, — улыбаюсь ей в ответ.

— Взаимно, — отвечает она и окидывает оценивающим взглядом. Идем?

— Угу, — я встаю со стула и беру в руки свой рюкзак.

Валя выходит из кабинета, я следую за ней.

— Значит так, — девушка идет быстрым шагом, от чего мне приходиться подбегать, чтобы догнать ее, — здесь у каждой горничной есть свои номера, которые мы убираем. Твои на последнем этаже. Убираться в них надо качественно, быстро и молча. Насчет гостей тебя предупредили?

— О чем именно?

Она резко тормозит и оборачивается. От чего я торможу и практически врезаюсь в ее грудь.

— С гостями в диалоги не вступать. Боже упаси с ними спорить. И желательно вообще не пересекаться. Поняла?

— Да, — киваю ей в ответ.

— Именно поэтому мы убираем все в первую половину дня.

Ничего себе! Как роботы честное слово.

— А во вторую? — спрашиваю а тот момент, когда она снова начинает бежать вперед.

— А во вторую подготавливаем все необходимое, для первой половины дня.

— Ясно.

Валя одобрительно кивает, и мы спускаемся на цокольный этаж.

— Вот здесь у нас раздевалка, — она толкает в сторону широкую дверь. — Валерия тебе выдала форму?

— Нет. — да я даже боюсь ей по-другому как-то отвечать. Она же робот, блин.

— Тогда выдам я, — Валентина оценивает взглядом мои размеры и протягивает новое платье нужного размера, запечатанное в целлофан и черные балетки.

Надо же, она даже размер ноги угадала.

— Спасибо, — я беру платье и снимаю сначала куртку, а затем и свитер.

— Быстро переодевайся и пойдем работать, — бросает мне явно нервничая.

Сразу видно, что девушка профессионал своего дела. Валя знает абсолютно все. И всю эту информацию она пытается передать мне за те минуты, пока я успеваю переодеться и спрятать свои вещи в шкафчик. Она выдает мне огромную тележку с разными моющими, простынями, полотенцами, пылесосом и отправляет на нужный этаж.

— Здесь твои номера, — говорит она когда я выхожу их лифта. — Убраться надо до пяти вечера. Так как не было горничной, номера не сдавались гостям. Ты быстренько пройдись пылесосом. Протри пыль на поверхностях и на полу. Потом спустишься обратно, и я все тебе покажу.

— Я все поняла, — толкаю я тележку к первой двери, достаю карту-ключ и открываю.

Валя скрывается за дверью рабочего лифта, а я вхожу внутрь комнаты и застаю интереснейшую картину: мужчина еще пока в одежде лежит сверху на… на девушке.

Черт! Я не знаю, что мне делать…

— Кхм… — громко кашляю и быстро выхожу обратно в дверь.

Ужас! Как стыдно…

С первым рабочим днем, Аня!

Егор

Передо мной стояло нечто среднего роста, худощавое, во вязаной зимней шапке и горящим взглядом. Судя по фигуре — женского рода. Девушка. Кареглазая и очень чем-то недовольная. В руках она держала разбитый телефон.

— Это вы? — возмущённо произнесло это нечто в шапке.

— Что вы имеете в виду? — меня потянуло улыбнуться, потому как я заметил пришитые на резинках к куртке варежки, а затем переключил свое внимание на треснувший гаджет в ее руках. — За телефон заплатить? Так вы его сами разбили.

От возмущения это "нечто" нахохлившись словно воробей открыло свои пухленькие губки и начало сердито требовать от меня каких-то денег.

Девушка была очень возбуждена. Она несла какую-то чушь о том, что я якобы должен ей за дизайн-проект своего клуба. Который, на минуточку, благополучно работает уже больше года. И за который я неплохо так отстегнул в свое время.

Конечно, можно было взять нахалку за шкирку и спустить с лестницы, но я решил выслушать ее пламенную речь. Уж очень у нее забавный был вид.

Еще я словил себя на мысли, что, сегодня, наверное, не мой день. Вместо работы, я с самого утра выслушиваю претензии в свой адрес от девиц разных мастей — сестры, помощницы, Лизы. Теперь еще и от этой.

Интересно, где таких делают? Растрепанная. Нос и щеки красные от мороза, а еще у нее варежки смешно болтаются, когда она жестикулирует руками.

— Егор Владимирович, время, — говорит мне стоящий сбоку охранник.

На встречу с замминистра опаздывать не хорошо, поэтому я заканчиваю с ней беседу, прощаюсь и быстрым шагом спускаюсь по ступенькам к ожидающему меня автомобилю.

— Как вы так можете? — слышу сзади ее голос.

—Если у вас есть претензии, обращайтесь в суд, — отвечаю и быстро сажусь в машину.

Время поджимает.

Хм… Анна Крылова…

— Олег, — закрываю дверь и обращаюсь к одному из своих охранников, — ты имя девчонки запомнил?

— Анна Крылова, — отвечает тот и садится рядом с водителем.

— Она студентка МГТУ. Пробей кто такая.

Что-то эта ситуация вызывает у меня подозрения. Да и Курбанов в последнее время роет под нас. Все никак забыть не может, что тендер на поставки топлива увели у него из-под носа.

— Думаете засланный казачек? — в полуобороте спрашивает Олег.

— Да кто его знает, — откидываюсь на подголовник и расстёгиваю пальто. — Но проверить все же не мешало бы.

Жалко будет, если это окажется правдой. Девочка хорошенькая. Смешная.

На следующий день, ближе к обеду я еду в клуб для того, чтобы встретиться с Лизой и наконец-то закончить нашу историю длиною в целый год. Она, конечно, женщина красивая, эффектная, страстная, но замужняя и это большой минус. Ее муж чиновник при министерстве финансов. Отец из бывших вышестоящих в союзе. Их брак несчастливый, но плодотворный и продуманный. Мы познакомились с ней на одном важном мероприятии, куда она пришла со своим мужем — Сергеем Бариновым. Елизавета с первого взгляда запала мне в душу. И это был прекрасный год, но пришла пора оставить эту семью в покое и уйти в вольное плавание. Да и, по правде говоря, эта женщина меня уже порядком достала. Ее поведение в последнее время не то, что удивляло, оно меня откровенно раздражало. Мало того, что она крутила свои мужем, как сама хотела, так еще и мной манипулировать вздумала. Мне раньше казалось, что она слишком умна и должна понимать, что со мной такие фокусы не прокатывают. Я далек от Генриха VIII, а она не Анна Болейн! Каким бы прекрасным не был с ней секс, но с этим цирком пора заканчивать.

Ко всему у Елизаветы развилась маниакальная мания преследования. Ей все время кажется, что муж за ней следит. Встречаемся мы только в закрытых заведениях и хорошо охраняемых местах. А в последнее время вообще жесть твориться. Ее фантазии переходят все разумные границы. Я начал ловить себя на мысли о том, что еще немного и уже моя крыша слетит напрочь от всего этого.

Так было и в этот раз.

Мы приехали с ней в «Блекс». Во избежание ненужных вопросов со стороны персонала, я провел Лизу через черный ход. Мы поднялись в один из номеров, на этаже, который был временно закрыт для гостей.

С порога сообщил ей, что наши отношения подошли к концу и пора на этом ставить точку. Я уж было приготовился к очередным обвинениям и претензиям с ее стороны, но на этот раз Елизавета меня удивила. Она просто расстегнула свое красное платье и потянула меня на себя. Эрекция была мгновенной. Прощальный секс обещал быть фееричным. И все было бы ничего, если бы в номер кто-то нагло не вломился.

— Кто это был? — Лиза резко оторвалась от меня. — Это, наверное, за мной следили, — она надавила на плечи и я, тяжело дыша откатился в сторону

— Да кто тут может следить? — я ослабил узел своего галстука и сел на кровати. — Здесь охрана как на ракетном полигоне. Может кто-то из персонала. Девочки днем здесь убираются, — достал из кармана пачку сигарет, вытащил оттуда одну и прикурил ее.

— Нет. Нет. Нет. Я точно знаю. Это Сергей. Это он подослал кого-то шпионить за мной, — Лиза подняла с пола свое платье и стала впопыхах натягивать его на себя. — Ты должен выяснить кто это был. Немедленно! — произнесла она приказным тоном.

И тут я вспомнил, почему решил порвать с ней раз и навсегда.

— Лиза, тебе голову лечить надо. Здесь никто не может за нами следить. Это просто не реально.

— Это был мой муж. Я чувствую это. Он словил нас с поличным и теперь подаст на развод, оставив меня на улице и без копейки денег.

Бесит этот бред!

— Ладно, — рычу ей в ответ и выдыхаю облако серого дыма. — Сейчас я выясню кто это был, чтобы ты наконец-то успокоилась. Но на этом все Лиза.

Теперь осталось узнать кто этот самоубийца, которого не научили стучаться.

— Лера, кто был на третьем этаже? — я нависаю сверху над своим управляющим директором.

— Не поняла, — похотливый взгляд Валерии становится удивленно-настороженным. Она поднимает голову и сморит на меня снизу вверх облокотившись руками о поверхность стола.

Я глубоко вдыхаю, считаю до пяти.

— Когда я был в номере, ко мне кто-то вломился, — я стараюсь держать себя в руках, чтобы не сорваться на женщине, которая явно этого не заслуживает.

Мне надо как-то себя успокоить. Поэтому я подхожу к окну и отодвинув штору в сторону открываю его. Затем достаю очередную сигарету и щелкаю зажигалкой.

— А ты что, был в номере? — Лера поднимается, подходит ко мне и останавливается, мягко коснувшись моей руки. — Почему я об этом не знаю?

Сколько раз я зарекался не заводить служебные романы и каждый раз вляпывался в это дерьмо. Валерия была не исключением. Но зато оказалась самой умной из всех. Она единственная не закатила мне истерики, после того как я объявил о нашем расставании. Всех предыдущих я увольнял, а ее, наоборот, повысил. Как управленцу, ей нет равных. Всегда справедливая, честная и добросовестная. У меня никогда не возникало вопросов к ее работе. Но как женщина, она была слегка навязчивой и это меня раздражало. Поэтому пришлось перевести наши отношения на уровень деловых.

— Я должен отчитываться перед тобой, куда я прихожу, куда и с кем? — рявкаю и резко разворачиваюсь к ней лицом.

Мы оказываемся вплотную прижаты друг к другу.

— Нет. Конечно нет, — она растеряно мнется и делает шаг назад, берет со стола пепельницу и подает ее мне. — Просто я не знала, — пытается оправдаться.

— Этого никто не знал, — выдыхаю горький дым, обхожу женщину и сажусь в ее директорское кресло.

Пусть не забывает кто здесь хозяин.

— Повторяю вопрос: кто мог войти в номер?

— Я не знаю Егор… — она подходит к столу и садится напротив, — хотя, подожди… — Валерия поправляет волосы рукой, а я скольжу по ней взглядом ловя себя на мысли о том, что сейчас бы загнул ее на этом самом столе и… — может это новенькая девочка?

— Какая девочка? — забыв о сексе, я концентрирую все свое внимание на последнем слове.

— Которую Кристина к нам из агентства прислала, — осторожно отвечает Лера.

Наш диалог прерывает громкий стук в дверь.

— Войдите! — гремлю я и дверь в мгновение распахивается.

— Егор Владимирович, нашли! — довольно выдает Олег. Мы ее по камерам вычислили.

Я быстро тушу сигарету и выхожу из кабинета Валерии.

— Кто такая? — спрашиваю охранника, который идет впереди.

— Не поверите. Это та самая Анна Крылова.

— Да ладно!

Неужели я был прав? Неужели это Курбанов поднапрягся?

— Я сам удивился, — говорит Олег и спускается по узкой лестнице вниз.

— Где она? — следую я за ним.

— В подвале у охраны сидит. Валера сейчас информацию по ней собирает.

— Вы только сейчас начали этим заниматься?

— Да. А когда надо было?

Нет. С ними просто невозможно работать.

— Вчера! Я вам за что зарплату плачу?

Мы спускаемся в подвал. В маленьком душном помещении в окружении троих охранников сидит все та же девушка со взглядом загнанного зверька, а рядом с ней еще одна. Кажется, вторую зовут Валентина. Я ее часто вижу. Она у нас практически с момента открытия.

— Егор Владимирович, — подрывается с места вторая, но охранник осаживает ее обратно. — Это я виновата. Это я новенькую отправила на третий этаж. Я думала он закрыт. Я не знала, что там кто-то может быть, — тараторит она и бросает недовольный взгляд в сторону своей коллеги.

Я медленно подхожу, беру в руки стул и ставлю его напротив мелкой заразы.

— Выйдите все! — говорю и перевожу взгляд на своего безопасника. — Мне поговорить с барышней надо.

Она смотрит на меня волком, но глаза не отводит.

Смелая.

Олег подходит к двери первым и выпускает всех по очереди в коридор, затем выходит туда сам плотно закрывает за собой дверь.

— Ну, — грозно смотрю на Анну.

— Что ну? — дерзит мелочь пузатая.

Мне сейчас хочется морально раскатать эту соплячку.

— Рассказывай! Кто такая? Откуда? Какие цели преследуешь? На кого работаешь? — давлю ее интонацией.

— Послушайте, — она подается вперед, сложив руки на груди, — я уже вам говорила кто я такая и какие цели преследую.

— Можешь повторить еще раз, — я откидываюсь на стуле готовясь слушать душещипательный рассказ, — считай, что с первого не запомнил.

Она тяжело вздыхает и забрасывает ногу на ногу.

— Меня зовут Анна Крылова…

— Студентка МГТУ, — нагло перебиваю ее. Это я знаю. Дальше!

— Я сделала проект этого здания, — она по кругу обводит рукой. Заказ брала на фрилансе. Заказчик меня кинул и за работу не заплатил.

— Чем докажешь?

— Переписка по электронной почте. Файлы и электронные документы. Все по датам проверить можно. Это не проблема даже для пользователя со среднем уровнем владения ПК, — говорит явно намекая на мои способности.

Как бы это странно не звучало, но мне нравится ее некая дерзость вперемешку с детской непосредственностью. Да и сама девчонка ничего так.

— Допустим я тебе верю. Здесь ты что делаешь?

— Работаю, — отвечает и смотрит с вызовом, будто бы мы ведем здесь невидимый бой взглядами.

— Слушай, девочка, не играй с огнем, — наклоняюсь к ней и угрожающе произношу. — Советую нормально отвечать.

А сам рассматриваю ее как извращенец — глаза, губы, шея, грудь. Сексуальная неудовлетворенность дает о себе знать.

Совсем уж крыша едет.

— Я нормально и отвечаю. Я приехала сюда сегодня утром, чтобы убедиться в том, что я не ошиблась.

— Убедилась? — рявкаю ей прямо в лицо.

— Более чем.

— Зачем соврала, что ты от Крестины?

— Я не врала, — она повышает голос, — я просто поддержала предположение Валерии Андреевны. Тем более что зарплата и условия работы у вас приличные. Я подумала, что это может быть неплохой компенсацией за мой моральный ущерб.

Я поднимаюсь с места, отхожу к столу, на котором стоят мониторы и сложив руки на груди присаживаюсь на край столешницы. Хочу рассмотреть ее из далека.

— Ты Елизавету Баринову знаешь? — продолжаю прожигать взглядом эту малолетнюю заразу.

— Нет. А кто это? — без запинки отвечает девушка.

Похоже, что правда не знает.

— Не важно.

— Что в номере видела?

Она вспыхивает и ее щеки начинают предательски краснеть.

— Ничего не видела.

Меня тянет улыбнуться от ее такой детской реакции, но я сдерживаю свой порыв.

— Молодец. Правильно отвечаешь.

— Работать здесь хочешь? — подхожу и снова сажусь на стул.

— А вы как думаете? — она гордо расправляет плечи.

— Если хочешь здесь работать, то советую прикусить свой острый язык и держать его за зубами. Поняла?

— Поняла, — уже более покорно отвечает Анна, и опускает глаза.

Я встаю со стула и открываю дверь.

— Олег! — зову своего безопасника.

— Да, Егор Владимирович! — через секунду появляется тот во сопровождении остальных охранников.

— Отпускай всех по рабочим местам.

Он делает знак рукой и остальные занимают свои рабочие места перед экранами мониторов.

— Девчонку увольнять? — спрашивает меня, когда я выхожу к нему в коридор.

— Нет. Пускай работает.

— А если она подослана Курбановым?

— Тем более. Знаешь, есть такая пословица: «друзей надо держать близко, а врагов еще ближе».

— Понял, — кивает Олег.

Анна

Уже практически две недели я работаю горничной. Коллектив у нас хороший, но особой дружбы ни с кем из девчонок пока не случилось. Подозреваю, что всему виной наши с Верой не самые теплые отношения. Она до сих пор смотрит на меня с подозрением, как будто я ей что-то должна.

Правда, есть один парень его зовут Виталик. Он работает здесь су-шефом. Виталик живет в том же районе, что и я. И иногда, когда наши смены совпадают мы вместе ездим на работу.

— Скоро Новый год и Валерия Андреевна обещала нам устроить корпоратив, — сказал Виталик и подал мне руку, когда я выходила из автобуса.

— Спасибо! — я спрыгнула с последней ступеньки. — Уже предвкушаю насколько веселым для меня будет этот праздник, — и даже не пытаюсь скрыть иронию в голосе.

— Ты на счет девчонок? — засмеялся парень и поправил свой рюкзак за спиной. — Не такие они и плохие. Им тяжело принять новеньких в свои ряды. Ничего, я думаю они скоро привыкнут. Хочешь успокою тебя?

— Попробуй, — я достала из кармана пропуск и сунула его охраннику под нос, тот отсканировав его вернул мне в руки.

— Зато девочки пакости не делают. Это уже большой плюс им в карму. — парень замешкался в поисках своего документа.

— И на том спасибо, — я спрятала пропуск обратно.

— Ничего, время пройдет и подружитесь.

— Хотелось бы верить, — я выдавила из себя улыбку.

Мы прошли пост охраны и направились к черному входу. Здесь вдоль высоченного забора росли тисовые деревья, которые припорошило легким снежком. Я засмотрелась на эту красоту.

Мне очень хочется, чтобы этой зимой было много снега.

— О чем задумалась? — Виталик учтиво открыл передо мной входную дверь пропуская меня внутрь первой.

— Да так. Ни о чем, — я попыталась изобразить видимость улыбки.

— Ну ладно тогда. Я побежал переодеваться, а то если Пестик окажется первым на работе, то все мозги сегодня выест чайной ложкой.

Аркадий Викторович здешний шеф-повар. Полноватый мужичок, которому уже давно за пятьдесят. А еще он носит смешные усы. Работники кухни за глаза называют его Пестик. И все из-за того, что он все абсолютно все приправы измельчает в ступке с пестиком.

— Давай. До встречи! — я махнула рукой и направилась в сторону женских раздевалок.

Там быстро переодевшись в рабочее платье, я заколола на голове высокий пучок и надела пластиковую прозрачную маску на лицо. Хоть и не привычно ее носить, но зато в ней легче дышать. Из подсобки вывезла огромную тележку уборщицы и отправилась на свой третий этаж. На часах было ровно три, когда я закончила работу в номерах и теперь мне надо было спуститься в прачечную, где меня ждала куча белья, которое надо было отпарить и выгладить на завтра.

Я шла по уже знакомому темному коридору, когда кто-то чуть не снес меня с ног.

— Ой! — успела отпрянуть в сторону я.

— Прости! Не заметил, — остановился Виталик.

Парень тяжело дышал.

— Ничего страшного. Ты куда так спешишь?

— Пестик рвет и мечет! У нас сегодня будет много гостей, а я вино для соуса не взял. Надо быстро принести, пока он не заметил моего отсутствия. А то, если узнает — зажарит на гриле.

— Так давай я принесу, — предложила я без какой-либо задней мысли. Мне не тяжело.

— Да? — Виталик на секунду замялся, но мое предложение его явно заинтересовало. А ты сможешь донести? Мне четыре бутылки надо.

—Смешной ты! — улыбнулась. — Конечно смогу. Напиши только какое вино и где мне его взять?

— Ага, — парень достал из кармана блокнот и ручку.

Он черкнул название вина и номер полки, где оно хранится.

— Только не перепутай, — он оторвал листик и протянул его мне. — И вот еще держи ключ. Обязательно закроешь, когда будешь уходить. Она должна быть всегда закрытой. Поняла?

— Да. Я не забуду. Не волнуйся, — я взяла ключ и положила его в карман платья.

— Куда идти знаешь?

Пф-ф, еще бы!

— Во второй подвал — погреб, за комнатой охраны, — сходу отвечаю я.

— Все верно, — Виталик удивленно смотрит на меня, он явно не понимает откуда я владею такой информацией. — Ну тогда я побежал. Когда поднимешься напиши мне смс, я выйду из кухни.

— Угу, — согласно киваю я мы расходимся в разные стороны.

Я быстро пролетаю комнату охраны и спускаюсь по лестнице.

Здесь на минус первом этаже намного прохладнее чем наверху. Градусов десять не больше. Ну это и понятно погреб все-таки.

Я быстрым шагом подхожу к двери и вижу, что она настежь открыта и подперта кирпичом.

Наверное, ее просто забыли запереть. Виталик сказал, что она всегда должна быть закрыта.

Отодвигаю ногой в сторону кирпич и вхожу внутрь.

Погреб, конечно, впечатляет. Он размером, наверное, как вся моя квартира. Здесь несколько рядов стеллажей с винами и шампанским, а вдоль стены лежат настоящие бочки. На потолке горит лишь одинокая лампочка, так как вино — это тот напиток, который должен находится всегда в темноте. Я разворачиваю бумажку, которую мне сунул в руки су-шеф и пытаюсь прочитать его корявый почерк.

Краем глаза я замечаю мелькнувшую тень в конце погреба.

— Кто здесь? — выжидающе смотрю в темноту и пячусь назад. Я вас видела!

Страшно, аж жуть!

А вдруг это вор? Сейчас как даст по голове. Руки, ноги — отдельно. И на вечную прописку в лес отправит.

— И что, что видела? — отвечает грубый мужской голос и темный силуэт из глубины начинает приобретать очертания человека.

Он медленно приближается ко мне, а я цепенею от страха и не могу с места сдвинуться. Чтобы разглядеть мужчину в этом тусклом свете мне приходится прижмуриться и напрячь и без того не самое лучшее зрение.

— Вы… — облегченно выдыхаю, когда мужчина приближается, и я узнаю его. — Что вы здесь делаете?

Прикладываю руку к груди и чувствую, как бешено колотиться мое сердце. Еще немного и я, наверное, получила бы инфаркт миокарда.

— Тот же вопрос, девочка, — зло хрипит он в ответ. Что ты здесь делаешь?

Громов явно не трезв он стоит, слегка пошатываясь и держит в руках бутылку с вином. Сюда можно входить только работникам кухни и бара.

— Я знаю, — отвечаю и чувствую какой-то дискомфорт внутри от того, что нахожусь рядом с ним наедине. — Меня просто попросили помочь. Мне на кухню надо отнести вино. Вот, — я протягиваю ему бумажку.

— Кто попросил? — спрашивает, как на допросе.

Хотя откуда мне знать, я же в полиции никогда не была.

— Не скажу, — отвечаю и прячу бумажку за спину.

Мне не хочется подставлять Виталика. Хватит того, что Веру неделю отчитывала Валерия Андреевна.

— Я все равно узнаю, — он выставляет руку вперед и протягивает ко мне ладонь, — и если я узнаю это не от тебя, то уволю этого человека без объяснений.

Я несколько минут смотрю в глаза Громову и понимаю, что он не блефует.

— Виталик — су-шеф, — с трудом произношу я и в сторону отворачиваю голову, злясь на саму себя в этот момент.

— Виталик значит, — мужчина тяжело вздыхает и вальяжно разворачивается обратно к стеллажам. — Ладно, — он берет бумажку из моих рук и долго смотрит на нее. Что за каракули? Как это можно разобрать?

Понимая, что Громов смягчился и ничего плохого сейчас не произойдет я подхожу к нему ближе.

— Им вино для соуса надо, — через плечо заглядываю в бумажку, как ворона в костяшку, — он там номер полки написал.

Да, конечно, почерк у Виталика как у врача.

— И что из этого цифра? — показывает пальцем на какие-то загогулины. — Сейчас попробую так найти. Оно явно не самое дорогое.

Пока мы просматриваем стеллажи, я слышу негромкий хлопок, а затем щелчок.

— Что это? — вздрагиваю и машинально жмусь спиной к мужчине в тот момент, когда он нагибается буквой «г».

Он поднимает голову и не разгибаясь смотрит в сторону выхода.

— Дверь захлопнулась, — констатирует Громов и наконец-то выравнивается. Ты что, кирпич убрала? — его интонация моментально меняется и становится похожей на рык. И даже ключ в замке не оставила?

— Не оставила. Убрала. А что, нельзя было? — бегающим взглядом я испугано смотрю то на мужчину, то на дверь по очереди.

— Нет! У-у-у… — издает он протяжный стон. — Здесь доводчик сломан. Черт! — он запускает руку в волосы. Говорил же Лерке, что поменять надо.

Лерке? Это кому, Валерии Андреевной? Видимо у них далеко не рабочие отношения. Мне, конечно, до этого дела никакого нет, но становится почему-то неприятно, и я заставляю себя переключиться на проблему более реальную сейчас.

Мужчина подходит к тяжелой, дубовой двери и несколько раз дергает ее.

— Бесполезно, — заявляет он, — ее разве что танком высадить можно.

— И что теперь будет? Нас же выпустят, да? — с надеждой лепечу я и в ответ получаю многозначительный взгляд.

— Выпустят. Только непонятно когда.

— А вы охране позвоните, пусть они придут, — я цепляюсь хоть за какую-то реальную ниточку.

— Считаешь себя самой умной? Где ты видела связь под землей? — он отставляет бутылку в сторону и прячет руки в карманы серого пальто.

Блин!

— Кто-то же должен сюда зайти. На кухне ведь вино очень надо, — я подхожу к двери и тоже дергаю ее.

Да. Это действительно бесполезно и больше похоже на агонию с моей стороны.

— Если очень надо, то зайдут, — спокойно отвечает мужчина, глядя в мою сторону.

— Егор Владимирович, почему это вы спокойный такой, а? — мой голос срывается практически на крик.

На нервной почве я всегда веду себя слишком импульсивно. Наверное, такая у меня защитная реакция. Сейчас я сама удивляюсь тому, как позволяю себе с ним разговаривать в таком тоне и еще более странно, почему он от этого не злится.

— А что мне прикажешь делать? — мужчина ухмыляется одной половинкой губ. — Бегать и кричать как елейная барышня? Если тебе, конечно, очень надо, то могу ради проформы и покричать, — мужчина, прокашлявшись, наиграно поднял руки вверх и парадируя тонкий голос закричал: Помогите! Спасите! А-а!

Громов замолчал и глянул на меня приподняв одну бровь, дескать: правильно? А мне от этого ничуть не смешно. В другой ситуации, конечно, но точно не сейчас.

— Я не хочу замерзнуть здесь насмерть, — от холода, а может и от нервов в придачу меня начинает бить озноб.

— Не замерзнешь, — он снимает свое пальто и набрасывает мне на плечи. Ты почему в одном платье выскочила. Разве не знала, что здесь холодно? — спрашивает, помогая натянуть мне на руку рукав.

— Знала. Но я ведь не думала, что мы здесь застрянем, — я поплотнее закутаюсь в пальто, так как уже начинаю замерзать и первыми делом, в принципе, как обычно, страдают мои голые конечности, от чего я начинаю перетаптываться с ноги на ногу.

Заметив это Громов смотрит вниз на мои ноги и зависает, словно выпадает из реальности. Взгляд его настолько беспристрастный, что трудно понять, о чем он сейчас вообще думает.

— Ты что, без колгот? — он нервно сглатывает и поправляет галстук.

Наверное, он так смотри, потому что мысленно ругает меня за лёгкую одежду.

— Без, — отвечаю я, не понимая плохо это или хорошо. — В здании ведь тепло, а когда убираешь, то вообще жарко.

Проходит меньше минуты гробового молчания, повисшего, между нами, после чего мужчина приподнимает меня словно пушинку над полом и усаживает сверху на одну из бочек. Охаю я и чувствую, как моя пятая точка приземляется на деревянную поверхность.

Что вы делаете? — я упираюсь руками в его плечи, так как его голова оказывается где-то в районе моего живота.

Это все выглядит интимно-пугающе.

— С пола холодом тянет, — говорит с тихой хрипотцой в голосе, — сиди так, — снимает мои балетки и отбрасывает их в сторону, затем его теплые руки касаются моих ледяных ступней, от чего я невольно вздрагиваю. — Не дергайся и держись за меня, а то упадешь, — он начинает дышать теплым воздухом на мои ступни и растирать их своими горячими руками.

В этот момент по моему телу пробегает разряд тока от чего я сжимаюсь словно пружина. Совершенно не понимая, что со мной сейчас происходит и как мне на это все реагировать.

— Застегни пальто, — недовольно мотает головой Громов.

— Егор Владимирович? — тихо шепчу я, пытаясь одной рукой словить пуговицу, так как другой держусь за его плечо. — А вы Виталика за это не уволите? — осторожно спрашиваю.

— Не уволю, — отвечает почти рыком. — Хитрая ты лиса, — прищуривается.

— Егор Владимирович?

— М-м-м? — не поворачивая голову в мою сторону он продолжает активно согревать мои ноги. И к этому процессу он подходит с такой ответственностью, словно это стратегическое задание на секретном объекте.

Пользуясь ситуацией, что сейчас мужчина ничего не видит я подаюсь вперед и прикрыв глаза наклоняясь над его головой. С воздухом втягиваю запах его туалетной воды, которая тут же начинает резать мой нос.

— У вас очень горький парфюм, — я открываю глаза, несколько раз моргаю и пытаюсь отвести взгляд куда угодно, но все равно возвращаюсь взглядом к мужской спине в темно-сером пиджаке.

Все-таки какие у него широкие плечи. И мышцы такие твердые, что их рельеф ощущается даже через шерстяную ткань пиджака.

— Не нравится? — мужчина поднимает голову и смотрит на меня, вопросительно приподняв бровь.

— Нет. И кажется у меня на него — апчхи! Аллергия.

— Это подарок. Этот парфюм мне подарила одна милая особа, — говорит и смотрит с вызовом так, будто бы ждет от меня каких-то эмоций.

— Значит у нее дурной вкус, — вылетает из моего рта. — Апчхи!

— А может это у тебя на меня аллергия? — он останавливает свои действия руками и ехидно улыбается.

Я отрицательно мотаю головой и рывком отвожу глаза в сторону.

Позор. Просто позор Аня, так рассматривать взрослого чужого мужчину, да еще и хамить ему при этом. Человек, можно сказать, спасает тебя от переохлаждения, а ты совсем неблагодарная.

— Ну все. Вроде бы ноги согрелись, — Громов, наклоняясь, поднимает с пола балетки и одевает мне их обратно на ноги, а мне сразу становится так холодно.

Он что обиделся? В душе поселяется чувство тотальной потери. Нет, нет, нет. Я не хочу так. Пять секунд назад. несмотря на всю ситуацию, в его руках было так хорошо и уютно. А сейчас так одиноко. Холодно. Я бы даже сказала — грустно.

— Егор Владимирович, — я решаю быстро исправить эту ситуацию. — Не отходите и не отпускайте меня, пожалуйста. Я боюсь, что скачусь с этой круглой бочки, — говорю практически приказным тоном и смотрю при этом куда-то вниз.

— Она широкая. И если что я словлю, — хмыкает он и делает шаг назад.

— Нет, — почти вскрикиваю я, наклоняюсь вперед и ловлю его за плечо, нагло притягивая ближе к себе — осмелела, блин. — Не отходите. Я буду за Вас держаться.

Господи, что я творю? Сама себе поражаюсь.

Через секунду я взглядом встречаюсь с Громовым. Мужчина молча подходит ближе, а я судорожно выдыхаю, так как чувствую, что он сжимает мою ногу своей рукой и медленно ведет ею вверх к колену. Его рука двигается очень осторожно, нежно поглаживая мою кожу. И в этот самый момент я вижу, как в его глазах вспыхивает ничем не прикрытая, бесстыжая, откровенная похоть.

Ой, мамочки! Я, наверное, сейчас ослепну от стыда. Щеки сразу же начинают гореть огнем. К горлу подкатывает паника.

Ну а что ты хотела, Крылова? Сама же вешаешься мужику на шею.

— Не надо, — перехватываю его руку своей.

Спустя мгновение он послушно кивает и вскидывает ладони вверх.

— Я просто пробую не холодные ли они, — Громов отстраняется, окидывая меня скептическим взглядом.

— И как? — мое дыхание сбивается, я хватаюсь двумя руками за деревянное основание бочки.

Неловкость так и дребезжит в воздухе вокруг нас.

— Теплые, — шумно выдыхает Громов.

За дверью раздается какой-то шум, и я понимаю, что наконец-то наше заключение или правильней сказать — злоключение закончено.

Егор Владимирович берет меня за талию и успевает опустить на землю до того момента, когда в погреб заходит молодая женщина, явно не скрывая своего интересного положения, а за ней охранники.

— Егор? — она смотрит сначала на Громова, а затем на меня. — Тебя долго не было и поэтому ты прости, но пришлось напрячь твою охрану, чтобы найти тебя. У нас осталось не так много времени.

Ее взгляд мечется, между нами, а мне становится очень стыдно.

— Да. Прости, — он трет рукой затылок. — Просто, дверь захлопнулась снаружи и…

— Доводчики сменим сегодня же, — кивает один из охранников.

— А надо было вчера! — рычит в ответ Егор Владимирович. — Пойдем, — не глядя в мою сторону, мужчина обнимает женщину за плечи, и мягко толкает ее к выходу.

А я как дура упакованная в его пальто остаюсь стоять внутри и лишь провожаю их спины взглядом.

Егор

— Где Тим? — спрашиваю жену своего друга, которая с огромным животом идет на шаг впереди меня, а сам пытаюсь избавиться от этого наваждения в зеленом платье.

Ух! Как я перенервничал. Черт! Как будто мне будет не тридцать восемь, а шестнадцать и я в десятом классе. И передо мной сидит девочка, которая до умопомрачения нравится. Мне до безумия хочется поцеловать ее, но нельзя. Можно только смотреть. Смотреть, Громов! И своими лапами не трогать! Черт!

Стискиваю зубы от злости на самого себя.

Придурок ты, Громов! Только напугал ее. По лапать тебе, видите ли, ее приспичило. Других баб нет что ли?

— У него был серьезный звонок, — отвечает Арина. — У заказчика возникли какие-то срочные вопросы, поэтому сейчас я за него, — улыбается Тимирязева, пока мы идем по коридору.

— Черт! Прости, — останавливаюсь на полпути, — я забыл твое безалкогольное вино в погребе.

По правде говоря, мне там совсем не до ее вина было. Могу вернуться, — ноги меня сами ведут туда обратно.

— Не страшно — машет рукой женщина. — Я как-то это переживу. Выпью сок. Тем более, что у нас и правда мало времени до самолета. Егор, — она делает шаг, резко останавливается и разворачивается ко мне лицом, — даже не вздумай портить девчонке жизнь.

— О чем ты? — делаю вид будто бы не понимаю, что она имеет в виду.

— Я видела, как ты на нее смотрел, — в самую душу смотрит Тимирязева. Она же совсем молоденькая. Если ты ее используешь, если ты ее обидишь, то эта девочка разочаруется и больше никогда в жизни не будет верить мужчинам.

Так, стоп! Это она к моей совести взывает? Я сейчас не готов выслушивать ее моральную тираду.

— Ты проницательная женщина, Арина. Тимофею очень с тобой повезло, — перевожу ее разговор в другое русло.

— Да. Только это мне повезло, что я его встретила. Если бы не он, то я так бы и жила одна с Иваном. Я понимаю, что не являюсь тебе настолько близким другом, но тем ни менее, скажу — не порть девушке жизнь и молодость. Поверь, я знаю о чем, говорю.

— Я тебя услышал.

Все-таки как у этих баб так получается? Ты еще даже и подумать не успел, а они уже все знают.

— Я рада, — снова улыбается она.

— Кстати, как там Ваня? — открываю дверь кабинета своего директора и пропускаю Арину вперед.

В это время возле окна стоит Тим и жестикулируя руками что-то объясняет по телефону.

— Ваня, как Ваня, — женщина полубоком присаживается на диван. — В начале октября на неделю летали в Черногорию к свекрам. Он там так разленился, что теперь за книжку взяться не хочет.

Я смотрю на ее уже достаточно большой живот и не понимаю, как женщины вот с этим ходят. Это же, наверное, спать неудобно.

— Понятно, — ухмыляюсь и вспоминаю себя. — Это нормально в его возрасте. Я тоже не особо любил школу.

— Кстати, хочу сделать тебе комплимент. Мне очень понравился дизайн помещения. Все сделано тонко и со вкусом.

— Спасибо конечно, но это заслуга дизайнера, а вот делали ремонт как раз Ваши архаровцы.

Ее замечание напоминает мне, что надо проверить информацию по Крыловой. Разобраться наконец-то с дизайн-проектом клуба. И если ее слова окажутся правдой, надо найти того урода, который вместо нее получил бабки.

Утро.

Опираюсь рукой о черную раковину и смотрю на свое отражение в зеркале — ну и вид у меня, как у пещерного человека. Рожа помятая. Глаза воспаленные. А перегар такой, что мух можно сбивать на лету. Сам себе противен. Отодвигаю в сторону стеклянную дверь душевой и залезаю внутрь. Открываю холодную воду — контрастный душ бодрит. Затем чищу зубы, и вытираю лицо. Стираю с запотевшего зеркала конденсат и вижу уже кого-то более-менее похожего на гомо сапиенс (человек разумный). Заворачиваю вокруг бедер белое полотенце и выхожу из ванной.

Осталось только позавтракать и можно собираться в офис.

Пока достаю из холодильника кефир и наливаю его в стакан, мой телефон настойчиво вибрирует на столе добиваясь моего ответа. На экране высвечивается имя Олег.

Ну что там еще?

— Да! — рявкаю в трубку.

— Алло! Егор Владимирович, доброе утро! — раздается бодрый голос на том конце.

— Короче, Олег, — подгоняю к сути своего безопасника.

— У меня две новости, шеф. Первая — по Крыловой все чисто. Вторая — ее везут в полицию.

— Ты серьёзно? — мои брови ползут вверх, и я чуть не захлёбываюсь кефиром. — Откуда знаешь?

— Она Валерии позвонила и предупредила, что возможно не выйдет на работу. Что прикажете, вытаскивать ее или пускай сама разбирается?

— В каком она отделении? — я сажусь на стул и откинув голову назад устало тру глаза.

— На Соколово-Мещерской.

— Это в Куркино что ли? — делаю глоток, и с грохотом отставляю стакан в сторону.

— Да.

— Ты далеко от моего дома? — провожу пятерней по волосам.

— Минут двадцать если без пробок.

— Хорошо. Подъезжай. Вместе поедем. Надо помочь этой несчастной, — сбрасываю звонок.

Помочь вставить мозги и сотворить правосудие. Как будто у меня дел поважнее нет.

Поднимаюсь со стула и подхожу к панорамному окну. Упираюсь лбом о холодное стекло и пытаюсь понять истинные мотивы своих действий. Я точно знаю, что это не совесть и не благие намерения. Зацепила меня девчонка. Зацепила и не отпускает. Словно клешнями держит.

Спустя час я сижу за столом в кабинете участкового. Справа от меня зареванная Анна, а через два стула от нее старая цыганка в длинной красочной юбке, обшарпанной дубленке и с платком на голове.

Пухлый сотрудник полиции громко сёрбает чай из алюминиевого подстаканника, затем медленно отставляет его в сторону. От кипятка его щеки становятся еще розовее.

— Зачем же вы девушка в драку полезли, — задумчиво спрашивает участковый, глядя на лист бумаги в своих руках.

— Я не лезла в драку, а защищалась. Это разные вещи, — практически выкрикивает она, но смотреть в мою сторону даже не решается.

Вот дура шальная!

— А гражданка Жемчужная утверждает, что это вы набросились на нее, — говорит и снова громко хлюпает чаем, от этого противного звука хочется заткнуть уши.

— Я всего лишь словила ее за руку, когда она вытаскивала кошелёк из сумки той девушки, которая сейчас сидит за этой дверью, — продолжает защищаться Анна.

Вид у нее жалкий — шапка у нее съехала набекрень, туш размазалась по лицу, а нос покраснел и вспух. Видимо плакала.

Цыганка начинает что-то кричать на своем. и махать руками.

— Там полная маршрутка свидетелей. Вы бы их опросили, — чуть не плачет Крылова.

Меня начинает выбешивать вся эта ситуация. Конечно, получить моральный нагоняй этой заразе полезно. Но бросать ее под жесткий пресс я не позволю.

—Тихо! — участковый бьет ладонью по столу. — Иначе обеих закрою на пятнадцать суток.

Я смиряю взглядом раздухарившуюся Анну, и она притихает.

— Товарищ участковый, — поднимаюсь я со своего стула и незаметно кладу ему в папку белый конверт, — разберитесь в этом деле. А со своей племянницей я разберусь сам.

—Конечно, господин Громов. Во всем разберемся, — взгляд правоохранителя явно веселеет, он чиркает шариковой ручкой пропуск и протягивает его мне. — А виноватых накажем по всей строгости закона, — бросает взгляд на недовольную цыганку.

Я подхожу к Крыловой и поднимая ее за рукав чуть ли не за шкирку вывожу в коридор. Молча мы выходим на улицу и садимся в машину.

— Ты чем, мать твою, думала? — поворачиваюсь я к этой ходячей катастрофе. — Или тебе вообще думать нечем? Ты понимаешь, что я из-за твоей дурацкой выходки лишился денег.

— Я вас не просила, — шипит в ответ и поправляет шапку. — И деньги у вас явно не последние.

Я не маньяк, но сейчас мне явно хочется придушить эту… Крылову. Чтобы медленно так. С фантазией. Возможно, конечно, сначала трахнуть, а потом уже придушить.

— Да. Не просила. Но если бы не я, то ты бы сидела в вонючем обезьяннике, — рычу я, из последних сил сдерживая ярость.

— Можете высчитать эти деньги из той суммы, которую вы мне должны, — дерзит в ответ со взглядом обиженной королевы.

Нет, я скоро чокнусь с этой кареглазой аварией.

— Значит так… — я беру ее за ворот пуховика, разворачиваю к себе и вдруг тону в этой темной бездне, — это последний раз, когда я трачу свое время на ерунду, — говорю вроде как строго, а сам чувствую, как меня уносит куда-то далеко.

— Я постараюсь, — выдает она, глядя на меня с вызовом.

На несколько секунд замираю, затем отпускаю Анну и хлопаю водителя по плечу: закинь сначала меня в офис, а потом эту, — киваю в сторону девицы, — в клуб.

— Я вам не «эта» и не «та», Егор Владимирович, — она недовольно складывает руки на груди. — У меня вообще-то имя есть. И если вы не запамятовали, то меня зовут Аня.

— Я помню, — отвечаю уже более спокойно и стараюсь даже не смотреть в ее сторону.

(История про Тима и Арину в книге «Заявление на увольнение»)