Глава 53

Агеев

Утро наступает примерно также, как человек на грабли, моментально отхватывая в лобешник. Мне хуево по максимальной шкале.

Я все-таки выпил бутылку коньяка в одно рыло.

И когда мой батя чуть ли не с ноги открывает дверь Славской, я пребываю в анабиозе. Как он сюда попал, в душе не ебу.

Он влетает в комнату, где я укутан розовым пледом и пускаю сопли на витающий в пространстве запах Маши, и с порога обкладывает меня матом.

— Ты охуел? Я тебя мало ногами воспитывал? Надо было как спартанцы делали? С обрыва бросать, блядь? — за шкирку тянет меня на ноги, но я упорно прикидываюсь бруском. Поленом.

Повторюсь, я в душе не ебу, че он хочет.

Но батино разъяренное лицо напоминает мне моську буйвола в момент преследования добычи. Он меня сейчас лазерами прожжет, а еще точно вскроет артерию.

— Не ори, голова трещит.

Батя тянет меня на пол и заставляет встать.

— Ах голова у него трещит. Сейчас я тебе ее располовиню и трещать будет нечему! — трясет меня и толкает на кровать. Заваливаюсь как полено. Вообще похуй.

А вот у бати в теле явно искрит, потому что он яростно натаптывает “километраж” по квартире. Я же чувствую, как в черепушке что-то щелкает. Тик-так, того гляди и треснет. Даже половинить не надо, еп_твою_мать.

— Вопрос номер раз. Какого черта мне звонят из очень интересного кабинета и говорят, что на тебя накатали заяву и просят пустить дело в ход? Ты совсем ебу дал? Я все понимаю. Молодо и зелено, но разнести паб к чертям собачьим — это с какого такого бодуна ты решил? У пяти человек ушибы средней тяжести, а другу своему ты устроил месячную диету и питание через трубочку. Ты вообще соображаешь, что творишь? Да я с утра уже занес бабло всем, кому можно и нельзя, чтобы наш дорогой сыночка-косыночка не загремел в СИЗО! Блядь! Нечем заняться? Иди работай физически, можешь головой о стенку побиться, но людей не трогай!

— Ой, да, ладно. Все живы, че ты кипиш поднял? — шиплю, морщась от громкости. Где у него там прикрутить ее можно?

Батя прищуривается и сжимает руки в кулаки.

— Ах чего я кипиш поднял? Вопрос номер два. Какого хуя ко мне в кабинет влетает министр образования нашей страны и предъявляет, что мой сын заделал ребенка его дочери и привселюдно унизил, записав видео в чат университета? Мне не ясно только одно. Кто тебя такой хуйне обучил? Я тебя не так воспитывал. И сейчас смотрю, что вообще нихуя не воспитывал! Ты какого черта… — продолжает он, а у меня молнию в башку влетает.

Вскочив, резко поворачиваю голову в сторону отца и чувствую, как тело заливает бетоном. В затылок прилетает кувалдой, а перед глазами начинает темнеть. Кровь пульсирует в висках, разгоняя панику по телу с космической скоростью.

Заделал ребенка? Что блядь?

Резкими движениями начинаю перерывать одеяла в поисках телефон, а как нахожу, вылетаю к чертовой матери в коридор.

— Куда?! Стоять!

— Не сейчас, — отмахиваюсь от загребущих рук отца, который меня за плечо развернуть пытается.

— Я тебе сказал. СТОЙ. И слушай.

— Бать, давай сейчас чтобы мы без мордобоя обошлись, потому что я очень к этому близок, понимаешь?

На шарнирах меня вращает, да все стороны дрючит. Беременная, что ли? Злость на то, что я узнаю об этом не то что не от нее, а от своего отца, который узнал от ее отца, становится смутно осязаемой, ведь долго злиться на малышку я вообще не могу.

В голове помимо удара молота о наковальню роятся идеи о том, ка мне ее быстро найти. Начинаю шустро соображать, и чувствую, что сейчас я просто мозговой штурм готов устроить.

Рабочий день. Она девочка ответственная, явно придет на работу, а если нет, то я выбью инфу из любого, кто будет вместо нее.

— Тимур, я сейчас серьезно, если ты наломаешь дров, я не уверен, что смогу решить. Конечно, благо у нас родственники в мэрии, но ты не наглей. И не разочаровывай меня, сын. С девочками так нельзя. Я же учил тебя, чтобы ты все честно и прозрачно с самого начала раскладывал. Трижды переспрашивать, готова ли она с тобой в койку ложиться, и уж точно использовать защиту. Дети — это прекрасно, но не таким же образом и не в таком же возрасте, сын. А ломать жить девочке абортом нельзя. Ты еще малолетка, хоть и с мозгами

— Я проебался, да. Но я не спорил прямо специально, это было ляпнуто ради красного словца, ай блядь. Я давно уже влип в нее, и забыл нахрен о том, что спорил. Не ублюдок же какой-то…Просто тупо вышло вчера. Кто его за язык тянул, млять!

— Не надо ответственность на других перекладывать, В кругу друзей ты открыто заявил о своем намерении, они не были в курсе деталей. Ты дал повод думать именно так, так вот теперь исправляй свои ошибки, чтобы люди думать начали по-другому. Ясно?

— Не отчитывай меня как мальчишку, я вырос.

Батя ухмыляется, кивает.

— Да я вижу. Выросли у меня дети, и я об этом в курсе. К сожалению, когда-то я думал, что все мои детки всегда будут для меня маленькими, но вы мне быстро показали, что это не так. И я уже немолод, — хмыкает он, печально хмурясь.

У меня грудину сжимает, конечно, но я сейчас совсем другим занят по мыслям своим скрученным в ноль.

— Я погнал.

— Жду официального представления. Мне-то уже можно не знакомиться, — хрипло шепчет.

А я отправляюсь на поиски. И до конца дня я найду ее, чего бы мне это ни стоило.

— Ты дверь только закрывай, а то заходи и выходи. Благо я не тупой у тебя, сразу понял, куда идти к зазнобе твоей. Но вообще-то тебя могли и обокрасть. Не тебя, а Славскую.

Вот тупица…

Соберись, тряпка.

И собираюсь же! Первым делом мчусь в универ, где не нахожу свою девочку. Очевидно, что она решила не приходить сегодня, но я все надеялся на что-то, кончелыга двуногая.

Девчонка, которая сидит на месте Машки, едва али старше меня. Совсем сопля на ветру.

Я упираюсь кулаками в стол и задаю только один вопрос.

— Где она? Вариант “я не знаю” не принимается, так что давай передумай быстро, и скажи мне правду. В долгу не останусь.

Прямо в переполненной аудитории под улюлюканье перваков достаю пару крупных купюр и кладу на учебник по техническому английскому.

Конечно, девица падает на мороз, в ужасе переводит взгляд с меня, на купюры и обратно, а затем дрожащими губами шепчет:

— Я не понимаю, о ком вы…мне с кафедры позвонили, попросили подхватить заболевшего преподавателя, — широко распахивает глаза и явно не врет.

Блядь.

Выхожу из аудитории и чувствую, как бешеная ярость скользит по телу. Думай, Агеев. Она не дура, но и ты не дурак же.

Игнорирую заведующую кафедрой, которая что-то кричит мне вслед, игнорирую даже декана, который явно планирует меня выкинуть из универа, судя по его лицу и яростному крику на весь университет.

Ебись оно конем!

Прикатываю обратно домой и подключаюсь к своим модным программкам, которые я наполовину скоммуниздил у бати, а половину допилил сам.

Если я не могу добраться до Маши, то доберусь до ближайшего окружения. Мама не в курсе где дочь? Пиздит как дышит, а дышит часто. Зайдем через черный вход, а затем выйдем через парадный с высоко поднятой головой.

Два часа мне надо на то, что точно понимать, где находится Маша.

Полчаса на то, чтобы добраться туда.

И еще гребаные мгновения, растягивающиеся на часы, прежде чем дверь открывается, и по выражению лица профессора Зло я понимаю, что Славская у нее.

— Я тебе сломаю нос, если ты ее обидел, — улыбается широченной улыбкой, произнеся угрозу, вызывающую у меня восхищение. Глаза искрят явным желанием сделать меня евнухом.

Баба огонь!