2
Я перестала улыбаться и холодно посмотрела на леди Элизавет.
Да, между нами было соглашение о взаимопомощи. Не раз и не два она мне поручала небольшие задания. Прийти вместо неё на какое-то мероприятие, создав тем самым алиби; разузнать, с кем спит видный банкир; превратиться в её соперницу и помелькать во вдовьем квартале, закладывая фундамент будущего скандала; подменить леди в нескольких опасных поездках.
Всё это были, конечно, не самые чистые игры, но сегодняшнее предложение просто за гранью добра и зла.
— Драконья Империя далеко, леди, — сказала я спокойно. — И не слишком дружелюбна к фоморам. И за ложь наследному принцу там вполне могут убить. Особенно фомору-чужестранку. Я ценю вашу доброжелательность, но не больше, чем свою жизнь и будущее близких. Если вы собираетесь настаивать, то я покину особняк до заката.
Она поджала губы.
— Вы не слишком любезны, Лисси. Неужели вам не жалко юную Дайяну?
Нет, как же мне это нравится, а? Умеет же некоторые личности спихивать с барского плеча ответственность на всех мимопробегающих!
— Почему её должно быть жалко мне, если родной отец не способен пожалеть её? — вздёрнула я бровь. — С чего я должна рисковать ради неё жизнью? Ей достаточно просто сказаться больной, леди Элизавет. Это намного проще, дешевле и безопаснее, чем обманывать монархов иноземного государства. Я не верю, что вы не понимаете этого. Но, какими бы мотивами вы не руководствовались, я не собираюсь так рисковать жизнью. Уверена, в драконьих Дворцах установлены артефакты, улавливающие магию фоморов.
— Вы своеобразная фомора, Лисси, — отметила она с лёгкой иронией. — Думаю, среди драконов вы почувствуете себя, как дома. И сомневаюсь, что их артефакты смогут уловить вашу магию… по известным нам обоим деликатным причинам.
Конечно, она не могла не проехаться по этой теме.
— Вы сомневаетесь, но не знаете наверняка…
— Тем не менее, у меня есть свои основания для уверенности. В конечном итоге, мы обе рискуем, Лисси. Если всё пойдёт совсем не так, я тоже окажусь под ударом.
Что же, не поспоришь. Но почему это так важно, что несчастная Дайяна прямо обязана быть там, живой или полумёртвой? Интересный вопрос. И не знаю, хочу ли знать на него ответ.
— Я вижу, милая, что вам непросто принять решение сейчас, — выдала вдруг леди Элизавет. — Я дам вам ещё немного пищи для раздумий.
На стол легла папка с документами.
— Что это?
— Это магический контракт между нами, — ответила она хладнокровно. — Прочтите. Впрочем, вкратце условия я озвучу. Согласно этому документу, в случае выполнения вами своих обязанностей город передаст вам во владение особняк на Сиреневой улице, где вы сейчас живёте. Также вы получите государственную лицензию певицы и музыканта. Стоит ли мне объяснять, что это значит?
Я с трудом сдержала судорожный вздох. Что это значит? Разумеется, свободу! Гарантированные контракты, право преподавать в Академии Музыки, официальный статус, собственное жильё…
— Если же мы не придём к соглашению, то предыдущие наши договорённости можно будет считать разорванными, Лисси. Вы утратите мою протекцию, а также жильё. И вам придётся снова петь в сомнительных заведениях… и искать другого покровителя. При этом, наверное, будет непросто оплачивать обучение юного Вилни в Элитном Кадетском Корпусе. Да и про достойную жизнь для остальных ваших… подопечных, боюсь, придётся забыть. Конечно, уважаемый Джум в последнее время очень неплохо развил своё дело… Но это мой город, Лисси.
Вот оно что… Она решила зайти и с этой стороны. Что же, стоило предполагать, что этим кончится. Шантаж в целом очень весёлая штука; один раз покажешь свою слабость, позволишь руководить собой — и с тебя больше не слезут.
Я, папа Буджо, Джум, его жена и сын — когда-то мы жили все вместе в полуразвалившемся, подлежащем сносу доме под свежепостроенным мостом. Наше жилище продували все ветра, нам частенько было нечего есть, и в целом это было больше похоже на существование, чем на настоящую жизнь.
Но они стали моей семьёй. И я пообещала, что никогда больше они не будут знать нищеты. И получат то, чего достойны… Что же. Видимо, пришло время отвечать за свои обещания.
— Что же, если вы хотите моего согласия, вам придётся внести в контракт ещё один пункт, — сказала я сухо.
— Какой же?
— Эта просьба станет последней. После вы забудете о моём существовании… и о моих секретах.
Она поджала губы.
— Это ваше последнее слово?
— Да. В другом случае вам придётся искать кого-то другого.
Она прищурилась, постукивая идеально наманикюренными ногтями по столу. Ещё бы, такая дилемма! Мы, фоморы — крайне полезные в быту существа.
Особенно если доходит до грязных дел.
Так что в голове леди наверняка покачивались весы: стоит ли это дело того, чтобы отпускать меня с крючка? Очевидно, что ей этого ой как не хотелось… и так же очевидно, что интрига, в чём бы она ни заключалась, была слишком важной. И дочери Гохорда в ней была уготована центральная роль.
— Хорошо, — бросила в итоге Элизавет. — Вы получите, о чём просите. Но взамен от вас ожидается идеально выполненная работа.
И я согласилась. Хотя и понимала в глубине души, что следовало бы отказаться… но у каждого из нас есть цена.
Везёт тем, кому не приходится её называть.
*
— Вот, возьми, — прогудел дядя Джум.
— Это что? — уточнила я, рассматривая набор из нескольких крайне подозрительных артефактов.
— Это — лучшие друзья современной девушки! — провозгласил он серьёзно. — Через свои каналы достал!
Тётя Ленна у него за спиной показательно закатила глаза в своём характерном жесте, который с мимического на устный переводился бы примерно как “Ах, эти мужчины!”.
— Н-да? — я задумчиво повертела в руках браслетик с висящим на нём крохотным молоточком. — И для чего это? На случай, если надо что-то починить?
— Нет, — глаза дяди Джума удовлетворённо сверкнули. — Вот представь: пристал к тебе в том особняке какой-то любитель искусства. Хочет… приватный концерт, или что там эти толстосумы обычно хотят от молодых красоток вроде тебя. Ты схватилась за браслетик и — хоба!
— Хоба, — пробормотала я, рассматривая огромный шипастый молот.
— Держи, — довольный дядя Джума впихнул мне его в руки. — Видишь? Легонький, как раз для женской ручки!
— Ну да, — согласилась я, в красках представляю, как гоняюсь с этим молотом за драконьим принцем. — А веер тоже делает “хоба”?
— Ну почти, — дядя довольно продемонстрировал мне, как по мановению веера воздушный поток сносит тумбочку. — Видала?
— Ага. А флакончик благовоний?
— Жгучая смесь. Он пристал к тебе такой, а ты в глаза ему —…
— Хоба. Я поняла, — правда даже не знаю, смеяться, плакать или умиляться.
— Джума, старый ты дурак! — возмутилась тётя Ленна. — Ну какое тебе, старому пню, хоба? Там приличное общество будет. Слышишь? Приличное!
— Видал я это приличное общество, жена, знаешь где? — фыркнул Джума. — Это они перед визорами газетчиков да на помпезных приёмах приличные. А в загородных особняках… не при женщинах будет сказано.
Я улыбнулась.
На самом деле, мне с ними двоими повезло. Очень. Они любили меня, как свою дочь… ту самую, что умерла в младенчестве без лечения. Я даже долго носила облик, соответствующий тому, как она могла бы выглядеть, повзрослев… Пока папа это не прекратил, сказав, что у меня должно быть своё лицо.
Как знать. Тогда меня это не обижало; их любовь казалась вкусной...
Так или иначе, тётя с дядей были очень близкими мне людьми. Но иногда их забота приобретала несколько своеобразные формы.
— Ну что вы, — улыбнулась я. — Я же зубастая фомора, помните?
— Помню, — дядя Джума серьёзно посмотрел на меня. — Но, девочка, это жизнь. Всегда найдётся кто-то зубастее.
Я отвела глаза.
Вот с дядей Джумой никогда не знаешь, чего ждать. Он вроде бы по жизни прямой и простой человек, но иногда понимает больше, чем мне хотелось бы.
Да. Это действительно закон жизни, дядя. И некоторым, чтобы быть зубастее, не нужно иметь зубов; им достаточно обладать информацией, деньгами или властью… Ты это знаешь, и я тоже.
Но я сильная. И стану кусаться в ответ.
— Лисси, — он внимательно посмотрел мне в глаза. — Может, это всё нам не так уж и нужно? Я зарабатываю нормальные деньги; Вилни учится и скоро сам начнёт обеспечивать себя. Ты можешь отказаться от этого!
— Ты говоришь так, как будто она занимается чем-то неприличным, — возмутилась тётя Ленна. — Наша девочка — звезда!
— Так-то оно так, — хмыкнул он. — Но эти все дурацкие правила, громоздкие наряды, отъезды, концерты в непонятных загородных особняках, где невесть что происходит…
— Она много раз говорила тебе, что это не какие-то гнёзда разврата! Джума, правда, в кого ты такой подозрительный?
— Тётя Ленна права, дядя Джума, — вздохнула я. — Это не то, о чём ты думаешь.
— Я не знаю, о чём думать, — ответил он серьёзно. — Но мне важно, чтобы ты была в безопасности.
— Я в безопасности, — я улыбнулась самой искренней улыбкой из своего арсенала. — Поверь мне! А если вдруг что, то мне поможет “хоба”!
— Ладно, — вздохнул он. — Береги себя. И мне всё ещё не нравится, что я не могу сам тебя отвезти! Что за дурацкое правило: никто не должен знать, где…
— Джума! — тётя Ленна упёрла руки в бока и пошла в решительное наступление. — Ну хватит гудеть, правда! Отстать от ребёнка!.. Так, Лисси, держи вот!
Я послушно перехватила плетёную корзинку. И исполнилась самых неприятных предчувствий.
— Это что?
— Как — что? — возмутилась тётя моей недогадливости. — Перекус!
Я взвесила в руке корзинку, отметив, что она так-то в разы тяжелее молота.
— Тётя Ленна, я еду в богатый особняк. Меня там покормят!
— Знаю я, как тебя там покормят! Вечно ты после этих гастролей голодная и холодная. Я ещё помню, как тебе на праздновании Дня Боевых Магов даже ужин не принесли!
— Ну вы сравнили! Это был заштатный военный МУЗ, и я там пела с мужским хором! Конечно нас кормили отвратно. Чего ждать от казарм?
— Ничего не знаю! Эти все аристократки чокнутые, как на подбор, худеющие. Едят солнечный свет… или что им там мода нынче предписывает есть. А тебе силы нужны! И превращаться, и петь, и вообще!..
Как вы уже поняли, у меня хорошая семья. Но своеобразная. Благодаря им, навстречу прекрасному принцу я отправлялась не только с багажом “сценических костюмов”, но ещё с корзинкой еды и шипастым молотом.
Несколько необычная экипировка, пожалуй. Но что-то в ней было.
*
Неприметный мобиль с молчаливым водителем домчал до лекарни быстро и тихо. От заднего входа меня проводили в богато обставленную палату.
Что сказать? Не знаю, что на самом деле произошло с леди Дайяной, и знать не хочу. Но ясно одно: ни в каких светских мероприятиях она действительно участвовать не способна. Многое можно подделать, но чёрные пульсирующие вены, выдающие серьёзнейшее отравление магией, никто в здравом уме подделывать не станет.
— Вы от леди Элизавет, — сказала она тихо.
— Да, леди, — я присела в быстром реверансе. — К вашим услугам.
— Что я… что я должна делать?
— Всё, что потребуется от вас — вспоминать, как вы выглядите, когда нравитесь себе.
Она блекло улыбнулась.
— Это тяжело… сейчас.
— Бросьте эти глупости! — фыркнула я. — Вы красивы, леди. Это всего лишь болезнь. Но местные девочки поставят вас на ноги, не сомневайтесь. Вы станете ещё краше, чем были!
Она покачала головой.
— Моя жизнь не станет прежней… Но это не имеет значения. Давайте же начнём!
А я что? Я ничего. Сделала, как попросили: шагнула вперёд, представляя себя зеркалом. Очень льстивым, надо сказать, зеркалом. Показывающим точно такую же внешность — но с лёгкой, едва уловимой щепоткой того, что человек хотел бы в себе видеть…
Мой рабочий костюм, скроенный специально для таких вещей, послушно подстроился под новую фигуру.
— Это такая… я? — она склонила голову набок. Я автоматически впитала положительные эмоции и с лёгкой улыбкой кивнула.
— Поправляйтесь, леди. И ваша красота к вам вернётся! — сказала ей и откланялась. Хоть я и контролирую себя, а всё равно для болеющей девушки компания пожирающей эмоции фоморы — не лучшая идея. Даже если я неплохо контролирую себя, всё равно остаюсь энерговампиром — со всеми вытекающими.
Так что я, как страшный и ужасный монстр, украла лицо леди Дайяны и уже полчаса спустя грузилась в вечерний маголёт.
Не самый удобный и безопасный транспорт, что есть, то есть. Но быстрый — а мне, по сути, только то и было нужно. Получив на руки багаж и инструкции, я устроилась у окна своей каюты и стала наблюдать, как отдаляется Вел-Лерский небопорт, и внизу простирается бесконечное море…
И тут я вспомнила о корзинке. И подумала, что, возможно, тётушка Ленна — очень мудрый человек.
Путешествовать вообще хорошо. Путешествовать, когда у тебя много вкусной еды?
Идеально!