23
Дайяна, леди Гохорд
*
Принц ушёл утром, оставив меня одну.
Должно быть, очарование, подаренное змеёй, понемногу выветривалось: в его глазах я видела всё меньше тепла. Ничего удивительного, да и мать предупреждала об этом. Как могла бы заинтересовать кого-то вроде принца такая жалкая особа, как я?
— Вполне очевидно, что ты едва ли сможешь увлечь принца надолго, — голос матери в воспоминаниях звучал приговором. — По счастью, нам и не нужно — надолго. К чему тратить слишком много времени на бесперспективного кандидата? Молодость и привлекательность не вечны, и мудрая женщина должна успеть выжать из этого ресурса как можно больше выгоды. Будь мила, попроси у принца о должности для отца, а потом сделай так, чтобы он постепенно охладел к тебе. У семьи есть планы на твой брак, между прочим! По счастью, твой жених с пониманием относится к статусу драконьей фаворитки. Он понимает, что ты делаешь это для будущего вашей общей семьи.
Тогда я опешила, чувствуя, как холодеет всё внутри.
— Какой жених, матушка?
Она посмотрела на меня, как смотрела всегда: будто видела перед собой нечто неуместное, невесть как угодившее в этот мир.
Благо тут я с ней была вполне согласна.
— Боги мои, Дайяна, только не говори мне, что ты настолько глупа! Как ты думаешь, в качестве кого мы приглашали лорда Эрина в наш дом?
Я действительно почувствовала себя очень глупой.
— В качестве… друга?
— О, неужели? Девочка, мужчина и женщина не могут дружить, оставь эту ерунду наивным дурачкам и дурочкам. Мы слишком разные, по-разному мыслим и разным интересуемся. Что мужчина может обсуждать с женщиной? Любовников, платья и шпильки? И потом, мужчины созданы так, что женщины для них — трофеи. О какой дружбе ты говоришь? У женщины вообще не может быть друзей. Дружба с другой женщиной — всегда временная коалиция, дружба с мужчиной — прикрытие для манипуляции. Как иначе?
Я молчала. У меня было множество сомнений на этот счёт, по правде. Неужели у женщин действительно не может быть друзей? Неужели дружба — это очередная мужская привилегия?
Но даже не это волновало меня больше всего в идее свадьбы с Эрином. Потому я попыталась возразить снова.
— Но он — мой кузен!
— Троюродный! — фыркнула матушка. — Так что дурацкие драконьи законы соблюдены хотя бы формально! И вообще, не ты ли утверждала, что тебе нравится Эрин?
Я растерянно заморгала, не зная, что сказать. Он мне нравился, да! Но совершенно не в таком смысле. Он просто был единственным молодым человеком моего круга, с которым мне было позволено общаться. И я наслаждалась этим общением, да. Ровно до того момента, как Эрин предал нас с Бэном.
Наверное, Бэн понимал с самого начала, к чему всё идёт. Наверное, именно потому он ненавидел Эрина. А я вот была слепа, как и всегда… И теперь мне предстоит выйти замуж за этого человека? За того, кто всё рассказал моей родне?
Мама говорит, он хотел как лучше. Мама говорит, он спас меня от разочарования. Но откуда ему было знать? Может, Бэн и не бросил бы меня сразу, как только мы бы продали мои драгоценности; может, я бы поступила в Академию Магии... может, наш ребёнок родился бы. Мама считает, что он умер бы в подворотне, но…
Я прокручивала это в голове всё время. И чем дальше, тем больше в душе расползалось липкое пятно отвращения. Ко всему происходящему.
А потом была ночь с принцем, и он оказался… совсем не таким, как говорят о драконах. Совсем не таким, как можно было бы подумать. Нежным, бережным, внимательным… и я поняла: он добр.
И, возможно, я смогу попросить его о помощи.
*
Принц вернулся ближе к вечеру.
Он казался спокойным и отстранённым, и лёгкая улыбка неизменно сияла на его губах. Но во мне ещё теплилось достаточно змеиной сущности, чтобы знать: это лишь поверхность. На самом же деле в нём поровну переплелись решительность и печаль. От этого я сжала руки в кулаки за спиной, ощущая, как расползается в душе пустота. Что он скажет мне? Прогонит? Он похож сейчас на судью, собирающегося зачитать неприятный, но справедливый приговор…
— Миледи, — начал он, и у меня всё замерло внутри, — я очень виноват перед вами.
Что? О чём это он?
— В оправдание своё хочу сказать, что не только обманул вас, но и обманулся сам, — продолжил он будто через силу. — Я искренне верил в то, что говорил, но сейчас… я больше не испытываю этого к вам. Я не могу дать никаких объяснений… вы вправе считать меня мерзавцем. Я, несомненно, заслужил. Но…
К чему мне объяснение? Я и сама всё прекрасно понимаю. Сравниться ли мне — с хищной змеёй?
— Мой принц, — сказала я тихо. — Как сказал один поэт древности, “за любовь и нелюбовь оправдываться негоже”.
— Делайо Баа? — он слегка улыбнулся. — Да, люблю его книги… Что же, Дайяна, я не буду оправдываться. Но хочу от тебя правды: кем я был для тебя? Ты испытывала ко мне… какие-то настоящие чувства? Или дело только в практических соображениях?.. Я приму любой ответ, если он будет честным. Это важно, чтобы понять. Пожалуйста.
И что я должна ответить ему? Настолько откровенно — это неприлично. Но… может, это мой шанс.
— Вы нравитесь мне, — сказала я. — Я хотела бы стать вашей фавориткой. Но в моём сердце всё ещё Бэн. Он предал меня, уехал в новую жизнь, и я… рада, что он уехал. Рада, что он поступит в Академию Магии и будет счастлив. Правда! Но я всё ещё… для меня всё ещё существует только он. Прошло слишком мало времени…
Он посмотрел на меня странно, будто собрался было что-то сказать, но передумал.
— Но вы пришли сюда, — отметил он.
— Да. Я пришла, чтобы помочь моей семье и достойно её представить. А ещё, — сейчас или никогда, верно? — чтобы избежать нежеланного брака.
Его бровь приподнялась:
— Вас собираются выдать замуж?
— Да, — я сжала руки в кулаки. — За человека, за которого я не хочу. Потому я пришла сюда. Я ждала увидеть высокомерного, жестокого дракона, но увидела вас. И… знаете, предполагалось, что я попрошу вас о должности для отца в постели. А потом, когда надоем вам, то стану достойной женой для аристократа. Но…
Я запнулась.
Я говорила ужасные, неправильные вещи. Леди не должна такого говорить. Соблазнительница не должна так себя вести.
Мать сказала бы, что я безнадёжна. Что тупа. Может, так оно и есть на самом деле?
— Ты можешь не объяснять, — принц шагнул ко мне и ласково провёл кончиками пальцев по моей щеке. — А чего ты сама хочешь, Дайяна?
Я растерянно заморгала. Чего хочу… я?
— Я не знаю.
— Хорошо, давай отталкиваться от простого. Ты хочешь, чтобы я помог твоему отцу с продвижением при дворе?
— Да! Да, это… мой дочерний долг.
Он презрительно скривился, но быстро справился с собой.
— Хорошо, предположим. Но замуж за своего жениха, выбранного родителями, ты не хочешь?
— Нет… Понимаю, это неправильно с моей стороны, недостойно, но…
— Эй, ну что ты такое говоришь, глупая? — покачал он головой. — Дайяна, у вас, людей, есть непомерная, потрясающая роскошь: право выбора. Осознаёшь ли ты, насколько это много? Представляешь ли хоть примерно, какой это дар, какая милость? Вы не зависите от истинной парности, как мы. Вы можете любить без оглядки! И это великая привилегия: выбирать самой. Не истрать её просто так.
— Просто… родители так много сделали для меня, столько в меня вложили…
Он странно хмыкнул:
— Своим всё к товарно-денежным отношениям? Хорошо. Но подумай вот о чём: если бы не ты, твой отец никогда не был бы допущен во Дворец.
— А он… будет допущен? — я не знала, рада ли этому на самом деле.
— Если ты будешь знать, что теперь с ними в расчёте, что отработала, смешно сказать, своё проживание в их доме.
— Что?..
— Я выбью твоему отцу придворную должность, если ты пообещаешь мне никогда больше не считать себя обязанной им. И никак иначе. Если твои родители хотят по-другому, то пусть твой папочка приходит и предлагает себя сам. Я хоть развлекусь…
— Что вы такое говорите?!
— Даю тебе реальный выбор, — по губам наследника Ледяного Трона скользнула странная улыбка.
— Зачем?..
— Я пообещал, что буду защищать тебя. Значит, выполню — хотя бы так. Какое твоё решение, Дайяна? Согласна подарить своему отцу должность и знать, что больше ничего родителям не должна?
— Совсем… ничего?
— Совсем.
Я задумалась. Отец всегда говорил: в тебя вложено много денег. Напоминал: ты должна это оправдать. Насколько много? И действительно ли должность может быть ценой за меня? С другой стороны, они сами сказали мне, что я должна уговорить принца “любой ценой”. Чем не “любая” цена?
— Я согласна.
— Вот и хорошо, — улыбка Или стала шире. — Теперь вернёмся к твоим желаниям. Замуж ты не хочешь. А сбежать со своим... Бэном и учиться в Академии Магии хотела?
— Да!. Нет… не знаю. Это была идея Бэна.
— Вот почему-то я так и думал, — прищурился он.
— Но я тоже хотела! То есть, я просто… ничего не умею. Совсем ничего.
— Но дар у тебя есть.
— Верно. Целительский. Но я почти не развивала его, да и матушка права: что я могу без слуг? Даже яйца себе не сварю!
— Ну, положим, я тоже не особенно хорошо варю яйца, — подмигнул мне принц. — Скорее, вполне успешно их замораживаю. И неплохо ими трясу. Но это к делу не относится... у меня есть вопрос: а ты хотела бы научиться? Варить яйца, использовать свою магию, жить вдали от родителей и их контроля?
— Но…
— Ты им больше ничего не должна, помнишь?
Я сжала руки в кулаки.
Было страшно. Ах, как мне было страшно! Я не знала мира там, за пределами родительского поместья. Рядом всегда кто-то был, кто-то, кого можно слушать. И это внушало некоторую уверенность в завтрашнем дне.
Я почти сказала принцу “нет”... Но почему-то подумала о своём нерождённом ребёнке. А ведь он мог бы родиться, не будь я такой жалкой! Мать бы не напоила меня зельем, если бы я не была… ну… мной. И то, что предлагает принц — разве это не выход?
— Да, — это прошептал кто-то, а может, даже я. — Да, мне хотелось бы научиться.
— Уверена?
— Да! — получилось громче и решительней.
— Хорошо, — принц тепло улыбнулся. — Значит, станешь моей постоянной фавориткой.
— Что?.. Но я думала, что больше не нравлюсь вам…
— Ай, да я не о том, — отмахнулся он. — Ты будешь значиться моей фавориткой. Хоть пять лет, хоть десять, хоть сорок. При таком раскладе твоя семья просто не сможет даже заикнуться о браке, понимаешь? Между тем, хотя из нас с тобой не получилось возлюбленных, мы можем стать просто друзьями.
— А мужчины и женщины могут дружить?
— А почему нет? — искренне удивился он.
И правда: почему нет?
— Не знаю...
— Вот и я о том же. Странная какая-то идея. А кто с кем тогда вообще может дружить? Или всё сводить к примитивным инстинктам?
Я не знала, что ему ответить, потому поспешила сменить тему:
— Но… я не буду жить во Дворце?
Он криво улыбнулся и покачал головой.
— Нет, извини. Не пойми меня сейчас неправильно, но моя матушка тебя сожрёт. И не подавится.
Я зябко поёжилась. Неужели змея разозлила Императрицу настолько, что та готова меня съесть?!
— Вот-вот, — хмыкнул Или. — И потом, все эти кипячёные яйца — не вполне дворцовый профиль. Но есть у меня одна идея… В общем, собирайся. Сейчас мы поедем в твою новую жизнь.