16.

Сама не заметила, как осталась лежать в одном нижнем белье, а сверху нависал полностью обнажённый мужчина, даря невесомые поцелуи и спускаясь ниже. Руки жили своей жизнью, комкая простыни и цепляясь за волосы любовника.

Наэль уделил внимание каждой груди, дразня языком горошины сосков и прикусывая нежную кожу сквозь ткань бюстье. Спустив его ниже, приподнял одной рукой меня под спину, посылая мурашки от горячей ладони, и расстегнул проворно застёжки, после чего снял его и откинул на пол.

Оставшись в одних трусиках, поняла, что жду с предвкушением, когда мужчина спустится ниже.

“Сейчас взорвусь, так медленно…”

– Потерпи немного, моя страстная, – прошептал мужчина, целуя впадинку на животе и прокладывая языком щекотную дорожку до пупка.

Выгнулась от такой ласки дугой, предлагая ему больше. Сил сдерживаться больше не было, потому запустила руки ему в волосы и подняла голову, заглядывая в глаза.

– Наэль, – голос сорвался, – пожалуйста…

О чём я просила не осталось тайной, ведь глаза мои опустились ниже и без труда нашли его огромное, стоящее вертикально естество.

– Наэль, – уже не стон, а скулёж вырвался, – пожалуйста!

Подтянула его выше так и держа за волосы, впиваясь поцелуем в губы и прижимаясь бёдрами к нему, сцепляя ноги на его подтянутой и каменной заднице.

“Чёртова ткань, сорви уже её! Я сейчас взорвусь!”

Почувствовала, как отодвинулась ткань трусиков вбок, освобождая истекающую соками промежность и мужчина погрузил два пальца на всю глубину, отчего тело выгнуло дугой, а в глазах взорвался сноп искр. Пытаясь прижаться ещё ближе, эйфория охватила всю меня. Хныча и бормоча бессвязные мольбы взять меня поскорее, стала приподнимать бёдра в такт его движениям. Он же дразнил меня поцелуями—укусами, заглядывая после каждого в глаза.

– Смотри на меня, Арья, – просит срывающимся на хрип шёпотом.

Одной рукой исследуя влажную глубину, а другой, подняв мои ягодицы, вынул пальцы в смазке и поднеся к лицу, облизал, дразня. Приоткрыла ротик, прося о такой порочной ласке. Сверкнули синие глаза и его пальцы погрузились в мой ротик.

“М—м—м, восхитительно”

– Богиня, ты… – задохнулся мужчина, а я продолжила посасывать его пальцы, играя языком и приподнимая бёдра, прося о большем.

Какой понятливый мне достался любовник, совсем не заставил себя ждать, прижался мощным членом к истекающему входу, толкаясь немного вперёд.

– Ах, – не смогла сдержать вздоха и прикрыла глаза, откидывая голову назад.

Когда почувствовала горячую твердость, что тёрлась о нежную плоть, то жар прорвался сквозь туман забытья, подкидывая новые искры наслаждения.

С каждой секундой он ещё больше разливался, растекаясь по венам и скручиваясь внизу живота в тугую пружину. Средоточие желания наполнилось соками желания, похоть пронзила насквозь, заставляя тело дрожать, а разум метаться в беззвучных мольбах и почти выть от ощущения пустоты.

Никогда не предполагала, что способна такое чувствовать. Даже с Габрионом. С мужем было всё чувственно и нежно, а с этим Богом Страсти я просто пылала, желая его с такой силой, что дробила кости и рвала мышцы, выворачивая от возбуждения.

Настолько изнывать от жажды по мужскому органу, и не только по нему, сейчас мне было всё равно, что подумают люди вокруг потом. Это будет потом, а мы здесь и сейчас.

Такой желанный сейчас любовник резко отстранился, затем врываясь полностью на всю длину и сразу беря сумасшедший темп, удерживая за талию мёртвой хваткой.

Я видела лишь его горящие яркой неоновой синевой глаза и слышала свои стоны, хриплые и страстные.

Я хныкала, кусая ребро ладони, желая, чтобы пружина наслаждения, наконец, выстрелила. Но как только я подходила к грани, Наэль замедлялся и с улыбкой наблюдал за моим, искажённым от болезненного удовольствия, лицом.

Слёзы незаметно потекли по вискам, рот приоткрылся, а дышать стало тяжело, как будто расплавленная лава растекалась внутри, собираясь в солнечном сплетении. Моя магия отозвалась, разгоняя по венам жидкий огонь.

Его руки, украшенные острыми кольцами, с силой сжали девичьи бёдра, оставляя красноватые отметины и царапины на нежной коже. Остались только бешеные, дикие толчки внутри.

И всё возрастающее наслаждение в теле с каждым проникновением, мощным и быстрым, казалось ещё немного, и я разлечусь на атомы. Но что-то держало на грани, а силы были уже на исходе.

Тяжелое, прерывистое дыхание доносилось до моего сознания, накаляя и без того атмосферу. Замедляя темп, Наэль снова стал дразнить меня, выпрямляясь и закидывая мои ноги себе на плечи, удерживая теперь за колени и наращивая темп.

– Прошу, пожалуйста… – шёпот переходил в плач и стоны.

Когда он одним мощным толчком вошёл до упора, закричала от затопившего удовольствия.

Он же громко застонал, целуя в щиколотку и отпуская мои ноги и опускаясь сверху, удерживая себя на руках и подрагивая внутри. Прикрыл глаза, такой красивый, мокрый весь, закусил губу, и тоненькая струйка крови потекла по подбородку.

Приподнялась немного и слизнула её. В этот момент прострелило насквозь, выгибая дугой, а из груди рванул столб света, прошивший всё пространство, вырывая из меня истошный крик. Вцепилась в простыни мёртвой хваткой, трясясь в судорогах наслаждения, а мужчина так и оставался внутри, прижимая меня к себе и тяжело дыша.

Всё закончилось в одно мгновение, за долю секунды, до того, как я обмякла, дверь в комнату пошла чёрной рябью, но осталась закрытой, а на пороге внутри стоял очень злой и растерянный Габрион.

Кажется, я только что ему изменила.