21

– Солнышко… – хриплое от Габриона.

– Искорка! – радостное от Наэля

Даже думать не нужно, чтобы понять кто из них как ко мне обратился. Разом став серьёзными, оба подошли к постели и присели на край, явно удерживая весь вес на ногах.

Забавные.

– Кхм, – прокашлялся Наэль, подбирая слова, – Кхм, Арья, мы…

– Я согласна, – еле слышно шепчу, потому что голос отказывает мне, а глаза поднять не могу, смущение давит и заливает краской лицо, подбрасывая в подсознание кучу горячих сцен нашего примирения и дальнейшей совместной жизни.

– Понимаем, что… – он осёкся, доходит, как до жирафа, – ты согласна?

Столько счастья в его голосе, а в глазах плещется сомнение вперемежку с надеждой, что мне не верится. Это не может быть правдой. Это же сон?

– Маленькая, я понимаю, – Габрион берёт в свои руки переговоры, обращая на себя моё внимание – для тебя в этом мире всё ново, но у нас бывают случаи двоемужества, – он призадумался, – точнее, бывали. Ранее.

– Да, много столетий назад, – перехватывает Наэль, – когда ещё мир был полон драконов. У них случалось, что одна пара подходила двоим драконам и связывала их, делая побратимами, смешивая магию и давая большую силу.

– Какая ирония, что ты стал вторым… – неужели мы услышали колкость от Бриона?

Еле сдержала смешок. Мальчики решили померяться… силой?

Решила, что посижу, послушаю, что ещё они имеют мне сказать. Посмотрев на каждого по отдельности, скромно потупила глазки в пол и поджала губки, прикусывая нижнюю.

Кокетка, блин.

И тут я поймала себя на мысли, что исподволь наблюдаю за каждым из них, украдкой, то на одного, то на другого бросая взгляды и грозя заработать раскосоглазие. Как у нас говорят, «Один глаз на нас, другой – на Кавказ».

И такой смех меня разобрал, что я еле сдерживала смешки—всхлипы, прикрыв ладонями лицо, а мужчины приняли это за слёзы и всхлипы от плача, начав поглаживать по спине. А я ещё больше ухохатывалась, представляя себя с глазами в разные стороны, как исполинский козодой и с таким же клюво-ртом.

Божечки, не задохнуться бы от сдерживания смеха.

Прикрыла глаза и продышалась, успокаиваясь и заставляя себя прочувствовать всю ответственность момента. Успокоиться – успокоилась, а вот серьёзностью и не пахло мне.

– Наэль, – обратилась к жениху, отнимая руки от лица и оборачиваясь к нему, – поцелуй меня.

Подняла к нему лицо и смотрела, не отрываясь, в яркие синие глаза, ожидая. Однако, он был так растерян, что даже не двинулся, а застыл с открытым ртом на полуслове, что он говорил я не слышала, занятая попытками не заржать.

Повернулась в другую сторону, к мужу.

– Брион, поцелуй меня, пожалуйста.

А вот его просить дважды не пришлось. Муж одним рывком притянул меня к себе, целуя мягко, но властно. Сходу врываясь языком и углубляя поцелуй, прижимал меня всё крепче, грозя оставить на спине отпечатки пальцев. Не заметно оказалась сидящей на нём боком. Когда успел то перетащить?

Руки жили своей жизнью, зарываясь и утопая в мягкости его прядей, путая их. А я не могла насытиться этим поцелуем, отвечая со всей страстью и обидой, копившейся так долго на этого глупого, упрямого, но такого любимого засранца.

– Ари, – простонал мужчина, переходя поцелуями на скулы, нос, веки, подбородок…

Откинула голову, давая доступ к шее и приоткрыла глаза, засекая как Наэль встаёт и подходит сзади.

Пока Габрион покрывал поцелуями шею и ключицы, дроу взял одной рукой за подбородок и поднял лицо сильнее к потолку, наклоняясь и даря мне чувственный поцелуй, трахая мой рот языком.

И вот так, сидя на коленях одного, чувствуя бедром его возбуждение, я целовала второго и наслаждалась их слаженными ласками.

Габрион.

С ума сойти! Она здесь, с нами, целует и отвечает на наши ласки так страстно…

А я, было, начал думать, что потерял её окончательно с появлением в её жизни моего младшего брата.

Кто бы мне ещё полгода назад сказал, что мы станем мужьями одной женщине, ушёл бы, минимум, с разбитым носом.

А сейчас, я смотрю украдкой, как вис Шах целует мою жену, в то время как она наслаждается моими ласками и сам схожу с ума от вожделения.

– Ах, Габрион, – стонет моя Искорка, – да..а..а…

Прикусываю сквозь ткань форменной блузы её сосок, сжимая второй пальцами. Другой рукой, сжимая до покраснения её бедро, поднимался выше, собирая юбку на поясе.

Чувственные стоны Арьи, заглушаемые целовавшим её Наэлем, сводили меня с ума и разжигали внутри бушующее пламя, готовое вырваться и сжечь всё вокруг.

Я не мог насытиться её близостью и хотел прикоснуться к горячей девичьей коже, но гракхова блуза мешала, потому недолго думая, разорвал одежду на девушке, делая пометку, купить ей новую.

В голову ударило понимание, что ещё несколько мгновений и я снова буду единым с любимой, отчего голова буквально закружилась.

Целовал исступленно и покрывал укусами каждый миллиметр податливого тела, добравшись рукой к вожделенной, истекающею соками, промежности. Погружая пальцы внутрь и заставляя любимую дрожать от напряжения и возбуждения.

Встал с ней на руках, разрывая её поцелуй с дроу и ставя на ноги. Кивнул ему, чтобы раздел девушку до конца.

А когда с её одеждой буквально было покончено, поднял на руку жену и уложил на постель.

Арья.

Вскоре мы оказались на постели, и я не заметила, кто разделся первым, и кто стягивал, или, скорее, срывал, с меня мою форму. Это непередаваемое чувство, когда тебя одновременно ласкают две пары рук, не понимаешь, кто из них, где и губы… Они повсюду. А ты стоишь, наслаждаешься, теряя голову, а затем лежишь и гладишь два напряжённых, готовых к бою, члена.

Секс в стерео.

Ни одна часть моего тела не осталась без внимания. Мужчины уложили меня между собой и покрывали поцелуями каждый участок, будто соревнуясь, прикусывали, облизывая, посасывали и сжимая зубами, посылали разряды тока по всему телу.

Пока я лежала на спине, потянулась встать, но мне не дали, уложив обратно мягко, но настойчиво. А я хотела доставить удовольствие в ответ!

«Что ж».

Тогда дотянулась и взялась за член справа и аккуратно потянула наверх, услышав стон—вздох и, наклоняя голову вправо, встретилась с глазами восхищенного Наэля.

Высунув язык, облизала губы, открывая ротик и смотря в глаза жениху. Наэль качнулся вперёд, давая мне возможность воплотить в реальность видения из аудитории. Мои губы сомкнулись на головке и для начала подразнила его языком, легонько всасывая, а сама наблюдала за реакцией мужчины.

Одной рукой придерживала дроу за бедро, другой же нашла голову Габриона, спускающегося по животу поцелуями вниз, и запустила в его волосы, массируя и нежно оттягивая кожу головы.

Сверху стон и горящие сапфиры, внизу щекотная щетина царапает бедро и жалящий укус посылают волну мурашек по телу.

Игра в «Чупа-чупс» уже не так заводила, потому решила втянуть поглубже ствол рыжика и приподняла голову, однако, поняла, что шея моя так быстро поломается. Видимо, и Наэль это поняли и потянувшись, достал подушку, которую подложил мне под голову, получая благодарную улыбку, натянутую на его немаленький член и мысленное «Спасибо».

Делая минет дроу, усиленно работая языком и помогая рукой, чувствовала волны экстаза пока Габрион мягко развёл мои ноги в стороны, устраиваясь меж ними, раздвинул влажные лепестки и начал нежно ласкать меня языком, то погружаясь, то вылизывая и посасывая. Это сводило с ума, а мои стоны давали наслаждение вибрациями Наэлю.

«Богиня, мальчики, даааа… как же я вас люблю!».

Стонала мысленно и посылала горячие картинки им обоим, распаляясь сама и разжигая в них яростное желание.

В обычном сексе приходится выбирать, чего ты хочешь прямо сейчас. Но мне повезло, мне не пришлось отказывать себе в удовольствии. А мои мужчины оказались очень чувствительными и искусными.

Когда к языку внизу прибавились пальцы, я выгнулась дугой, издавая стон и выпуская из жаркой глубины рта член Наэля. А Брион продолжал трахать меня пальцами, посасывая горошинку клитора.

Немного придя в себя попыталась вернуться к ласкам дроу, но тот лёг рядом и завладев губами, дарил чувственные поцелуи, сминая ладонью грудь и пощипывая соски.

«Пожалуйста, хочу вас внутри».

Взмолилась мысленно, опуская руки вниз и находя лицо мужа. Оторвала его от увлекательного занятия и подтянула вверх, обхватывая ногами его торс и прижимая к себе.

– Пожалуйста, Габрион, – шепчу срывающимся голосом, – возьми меня жёстко, прошу.

Слыша рык с двух сторон, чувствую, как мужчина, сдерживаясь, начинает входить. А мне не нужно этого, потому обхватив его ногами, сама насаживаюсь на всю длину и начинаю двигаться, пытаясь дать себе так желаемую сейчас разрядку. Я на грани!

– Положи её на бок, – слышу голос младшего, сквозь шум возбуждения в ушах, – да, вот так.

Брион перекатывается со мной на бок и закидывает ногу на бедро, входя под новым углом, доставляя тягуче удовольствие.

О, да, мне так даже удобнее двигаться. М—р—р—р…

– Не шевелись, сладкая, – чувствую прижавшегося к спине дроу и его шёпот на ухо, а затем укус в плечо и твёрдо фиксирующую меня руку.

Замираю в предвкушении, наверное, хочет одновременно и попку мою оприходовать. Но как я была далека от истины.

Да, он хотел одновременно, но не туда. Почувствовала новое давление, а затем двойное скольжение внутри, во влагалище! Боги! До боли и тянущей сладости.

«Неужели и так можно!?»

– Можно, сладкая, – снова хрипит на ухо мой змей—искуситель.

Он поворачивает моё лицо к себе и впивается в губы, начиная движение внутри, трахая одновременно и языком, и членом.

Слышу судорожное дыхание мужа и чувствую его рваные толчки, а мне всё мало. Слишком медленно!

Поднимается волна жара внутри и в одно мгновение комнату озаряет новая вспышка света, вырывающаяся из моей груди и разделяющаяся на два луча, они проходят сквозь моих мужчин, заставляя их прикрыть глаза и начать двигаться всё быстрее и яростнее, рассыпаясь искрами.

Меня уже таранят два ствола, выбивая при каждом движении крики и сладкие спазмы. Ногтями впиваюсь в руку Бриона, оставляя борозды.

– Поцелуйте меня, пожалуйста… – шепчу, теряя себя и растворяясь в слиянии и их движениях, – кто-нибудь!

Муж тянется и целует нежно, играя с губами, а мне этого мало… Я кусаю его нижнюю губу и чувствую металлический привкус крови, слизывая капельку языком и посасывая. Сзади горячее дыхание обжигает шею. И везде руки, поглаживающие и дарящие наслаждение.

В следующее мгновение просто разлетаюсь на осколки, уносясь ввысь, и издавая протяжный стон. Сокращаюсь вокруг двух членов, что заставляет их тоже с последними порывистыми движениями, взорваться и излиться внутри.

Сколько меня трясло в оргазме, не знаю, но совершенно не хотелось прерывать это мгновение и отпускать их. В эту минуту чувствовала себя такой целой, и моя жизнь была полна смысла.

Они мой смысл.