Глава 10

Со времени нашей знаменитой дуэли пролетела неделя, и все вошло в привычный ритм и уклад.

Для начала, Донцова и его подпевал все-таки отчислили из Школы, ректору и выше подобный инцидент не понравился. А поскольку ни папенька, ни я не требовали крови и не влияли на принятие решений, «волчий билет» им в зубы не дали, предоставив поискать себе место в другом, более простом вузе. Тем более как Одаренные они были середнячками, особых успехов не показывали. А подписываться за них их неведомые высокородные покровители побоялись, вдруг еще что-нибудь на почве гиперсексуальности что-нибудь учудят.

Я сблизился с Марией, и пару-тройку вечеров за неделю провел с ней вместе. Да не то, о чем вы подумали, право слово! Все было пока невинно и пристойно, никаких горизонтальных исполнений вертикальных желаний, ни-ни! Даже без братских поцелуев в щечку. Вечерние прогулки по Невскому, зависания в кафешках и поход в кино на новый фильм ужасов «Кощей-8»... Короче, не то времяпрепровождение, на которое рассчитывает каждый вьюнош, у которого вместо крови по жилам бежит адский огонь от наличия в ней самой дичайшей концентрации гормонов. Но меня это пока устраивало — если сложится, то сложится. А подтолкнул на продолжение моего общения мой брат.

Михаил вызвал меня к себе в кабинет и вручил старомодную папку с подшитыми бумажными листами. Тоненькую.

— Что это?

— Очень интересное чтиво. Специально для тебя.

— А что на бумаге? — я насмешливо кивнул на мониторы, развешанные в его кабинете везде, где только можно. — Мог бы и письмом скинуть.

— Видишь ли, информация имеет гадское свойство размножаться через копирование. Все, что ты ввел в цифру, может быть доступно кому угодно. Так что некоторые вещи можно доверить только бумаге.

— Опять параноишь?

— Открой папку, — посоветовал он.

Я так и сделал, и сразу же наткнулся на фотографию Марии. Видимо, с личного дела академии Перуна — тут она была сфотографирована в военной форме с погонами курсанта.

— Ты собрал досье на Разумовскую? — спросил я, вчитываясь в первую страницу.

— Должен же я знать, с кем встречается мой брат, — хмыкнул он. — Я же вроде как курирую нашу службу безопасности. Лучшую в мире.

— Кто тебе об этом сказал? Или сам придумал? — усмехнулся я.

— Если бы я не считал их лучшими, то разогнал бы к чертовой матери и набрал других. Так что читай.

— На других ты вроде как досье не собирал...

— Другие были известными прошма... э-э, барышнями, в том числе и с пониженной социальной и сексуальной ответственностью, так что это и не требовалось. Все было с ними ясно и так.

— Плохого же ты мнения о моем вкусе, — укорил его я.

— Нет, я до отвращения объективен. Да ладно, не парься. Я помню себя в твоем возрасте, это у нас семейное, — хохотнул он.

— Но на нее ты информацию собрал, — утвердительно сказал я.

— Ну все-таки, известная княжеская семья, местами загадочная. Да и девочка классом выше, чем тебе попадались.

— Опять ты за свое...

— Читай, читай. Досье неотредактированное, собранное непосредственно... Впрочем, об этом тебе знать необязательно. Главное — внутри.

Так, почитаем, что по мнению СБ Апраксиных представляет из себя княжна Мария Разумовская. Ну биографические данные можно прочитать вскользь, хотя день рождения надо запомнить. Если к тому времени он потребуется. Ага, хорошая частная школа для Одаренных, высшие баллы по всем предметам, высокий уровень по тестам Световита-Мокоши, уйма способностей... Почему тогда не в нашей Школе с самого начала? Неужели для потомка князей Разумовских не нашлось бы места у нас?

Нет, после окончания школы она сразу пошла в академию Перуна на... Вот тут у меня отпала челюсть. Общевойсковой факультет? Это она нам втирала легенду. Факультет разведки не хотите?

Я поднял глаза на брата.

— Я вижу, ты уже дочитал до интересных скелетов в ее шкафу? — подмигнул он.

— О факультете разведки она не упоминала.

— А ты что хотел? — хмыкнул он. — Чтобы девочка всем и каждому рассказывала правду? Она на подписке, между прочим. И всей правды она не скажет лицам, на то не уполномоченным. Дальше читай.

Сокращенное личное дело скопировали, надо полагать. С большими купюрами, наличие которых свидетельствовало о невысоком уровне доступа, на уровне воинского учета. Не знаю, как тут обзывается местный военкомат. По воинской повинности присутствие, вроде.

А вот дальше как раз и пошел пробел. Уволена из академии Перуна за нарушение воинской дисциплины.

— Подробнее о том, за что ее выгнали из академии, нет? — спросил я у брата.

— В бумагах — нет. На словах мне передали оттуда, — брат покрутил пальцем, показывая на потолок, — что она не сошлась с инструктором по рукопашному бою, который имел неосторожность попытаться расширить возможности полномочий по обучению. Она терпеть не стала и отделала его как бог черепаху.

— Курсант? Инструктора?

— Ну это частая ошибка мастеров. Иногда вой низшего уровня может так наподдать инструктору, что тому останется только удивляться. Тем более, как я понял, у нее сила минимум на уровне витязя, даже не воя. А если, как я подозреваю, тот был еще вдобавок расслаблен и со спущенными штанами, то девочка-не-промах поиграла его шарами в бильярд. За такое неподобающее поведение ее и выперли по-тихому, не желая выносить сор из избы и учитывая ее родословную. У сапогов это частое явление для тех, кто не пришелся ко двору. А поскольку девочка выдающихся талантов, без всяких сомнений, ее перевели к вам. Тем более, как я слышал, в вашей Школе не все в порядке.

— Что именно, поясни? — поднял брови я.

— Да последний набор — ваш набор — подкачал. Не замечал, что некоторые с вашего потока — редкие бездари? Которым не то, что в фирменной школе ЕИВ учиться, а куда-нибудь в Задрищенское реальное училище идти?

Я задумался. Да, что-то подобное было. Взять ту же самую Сойку-из-койки и ее жертв. Слабоваты они были, слабоваты. По крайней мере, не уровня лучшей магакадемии, это точно.

— Ты и за этим следишь?

— А как мне за этим не следить? — развел руками он. — Кадровая политика компании требует. У нас, извини, почти весь персонал среднего и высшего звена — выпускники вашей Школы. Так что присматриваемся, оцениваем, изучаем. Это тебе легко — у тебя прямая дорога наверх, выложенная красным ковром. А у других — нет. Многие сами с нуля начинают. Ладно, читай!

Я пролистал несколько листов. Результаты тестов, перечисление способностей... Да, а вот несколько вопросов — почему она осталась сиротой? Ни единого слова о родителях, кроме их фамилий и дат рождения не было. Особенно о матери — жене урожденного князя Разумовского, княгине Доброславской.

— О ее родителях тут пара строчек, и все.

— Тут действительно темная история, — признался брат. — И на ней висит гриф «особой важности». Короче, обстоятельства, связанные с их судьбой — государственная тайна. И вряд ли сама Мария в нее посвящена. Рысь, ее бабка — может быть, у нее допуск выше крыши, она легендарная разведчица. Но естественно сама она ничего не сможет сказать, неразглашение все-таки. Я не стал совать туда нос, почувствовав, что мне его оторвут. И тебе не советую — государственная тайна может тебя убить только самим фактом твоего интереса к ней.

— Ладно, замнем для ясности, — я еще пошелестел страницами, закрыл папку и вернул ее брату. — Твой вердикт?

— Когда это младший стал интересоваться моим мнением в важных вопросах, относящихся к половым? — удивленно-наигранно спросил он.

— Все ты сводишь на одно, — вздохнул я. — Так все-таки?

— Благословляю тебя, брат мой, на общение с сей девой, вроде как непорочной, — дьяконским голосом пробасил брат. — Короче, с моей стороны, а также со стороны интересов рода и клана, возражений не имеется. Если, конечно, у тебя нет глупой привычки болтать в постели о клановых секретах, дабы поднять самомнение.

— Мне его и поднимать не надо, — подмигнул я. — Физические параметры компенсируют.

— Ну и слава богам. Короче, общайся, — подмигнул он. — Отец тоже не против.

— Кто еще? Огласите, пожалуйста, весь список. Кому ты и что растрепал.

— Не растрепал, а поставил в известность! — назидательно воздел палец брат. — И да, только отцу и начальнику СБ, который и подогнал мне эту папочку. Извини, не забывай, что ты Апраксин, наследник огромного состояния, а не запойный дворник. Круг твоего общения должен быть полностью известен и находиться под колпаком. А то ты не знаешь, как подбираются к наследникам богатых семей, наслышан ведь? И нечего отмахиваться! Не таких простодыр, как ты, обманывали.

— Свечку держать изволите?

— Целый канделябр, — усмехнулся он. — И тебя не спрошу.

— Ох, тяжела ты...

— Пока шапки Мономаха на тебе нет. А гимназическая фуражка — самое легкое, что ты носил. Как когда-то и я. А теперь у меня на голове терновый венец сто пудов весу. Думаешь, легко заниматься финансами семьи и прочими не особо богоугодными делами? Так что расслабься и получай удовольствие. Пока можешь.

Так я и сделал. Зато с Марией кое-что прояснилось. Конечно, может быть те звоночки с ее стороны и были проявлением любопытства, а может и нет. Но, по крайней мере, я получил более или менее приемлемое объяснение ее навыкам. Третье поколение разведчиков, все-таки. Пусть и не удавшееся, но бывших не бывает. Придется выстраивать другую линию поведения, но от ее внимания я отказываться не собирался. Все-таки, брат был прав — девочка действительно классом выше, чем те, что у меня были. А знатность рода — только плюс в ее пользу.

А вот второе меня занимало больше и отнимало куда как порядочно времени, проведенного без малейшего удовольствия. На меня насел Пресветлый. Черт меня дернул тогда показать свои умения! Теперь вместо стандартной программы меня припахали к научной работе. Обычная практика преподов — ткнуть в свое дерьмо носом студента, которого он наметил в качестве жертвы для проверки его теорий. Дело знакомое, на мне так еще в моем первом вузе паразитировали. Самым бессовестным образом. Даже в статью последним соавтором не включили. Теперь, похоже, ситуация повторяется. Мои методики быстрой оптимизации М-последовательностей с использованием совершенно другого раздела высшей математики вызвали у Пресветлого приступ научного оргазма, и теперь я корпел над ноутом с расчетами, пытаясь вывести универсальную методику с мерностями высшего порядка. Получалось не очень, а как всегда срок — вчера. До конференции оставалась неделя, и я уже был там заявлен как докладчик. Так что я сидел и морщил мозг как проклятый, зарабатывая профессиональное преподавательское плоскожопие.

Вроде начало получаться. Даже с такими граничными условиями. Ура, заработало! Я прогнал на пробу несколько громоздких М-последовательностей, и получил заранее рассчитанный ожидаемый результат. Все.

Только я перевел дух и откинулся на кресле, как зазвонил смарт.

— Здорово, ученый! Еще не умаялся окончательно? — веселый голос Васьки сразу вымел из головы деловой настрой.

— Умаялся, — честно сказал я. — Предложения есть?

— А то! Сгоняем в «Утку», закинемся нездоровой пищей и проедемся по вечернему Питеру.

— Я... — да, из папы щас машину выбивать, охрану напрягать.

— Да ладно. Я на колесах, — сказал он. — Поехали!

— Хорошо не на игле.

— Не. Так что давай собирайся, проветримся. Жду у ворот через двадцать минут.

— Лады. Только соберусь.

— Все, отбой.

Действительно, надо развеяться. А то потом тупо носиться по дому с воспаленным мозгом, пока не заснешь часов в пять. А в семь — вставать и в школу? Ну уж нет, подышу свежим воздухом. Вернемся вечером, до развода мостов.

Так, надо как-нибудь попроще одеться, чтобы внимания не привлекать. Джинсы, черная рубашка, сверху — пиджак. Ну и куда же без серийника? Все, теперь я привязан к нему намертво. Брат правильно сказал — не выходить без оружия.

Я спустился вниз, отписал охране куда еду и где меня искать — стандартный протокол для покидающего родовое гнездо наследника — и вышел из дома по тропинке из белого гравия, ведущего к воротам. Ждать долго не пришлось — послышался рев мощного мотора и к воротам подкатил довольный Васька на своем железном коне. Ну да, знаменитый спортивный «Дукс» в люксовом исполнении, черно-красный и сверкающий хромом. Этакая игрушка для богатых мальчиков. Только для тех, которые умели ей пользоваться — а Васька умел. И отчаянно гонялся на треке, доводя родных до состояния ужаса. Я тоже мотоциклы не любил — по прошлой жизни у меня на них разбились несколько знакомых, а адреналин я получал от другого. Ну и разумеется, мне более привычны четыре колеса и лобовое стекло, но тут уж кому как.

— Здорово! — он откинул забрало своего модуляра.

— Опять ты на своем тырчке, — констатировал я.

— Или так, или машину с охраной брать.

— Я поражаюсь, как тебя отпустили без нее.

— Ну ты как-то тоже без нее обходищься.

— Папахен считает, что острота момента прошла, а так если что...

— То же самое, — Васька повернулся на сиденье и кинул мне модуляр. — Пришлось согласиться на модуль «Руснава» с трансляцией изображений, чтобы предки знали, где обретается их драгоценное чадо. И обещанием вернуться домой к девяти.

— И так уже светлеет. Скоро сезон белых ночей.

— Вот тогда и будем отрываться. А пока... Да надевай ты уже шлем и поехали! — Васька нетерпеливо газанул.

— Все, уже едем.

Я натянул шлем и вскочил на сиденье за ним.

— Так, сильно не прижимайся! — скомандовал он. — И без петтинга, пожалуйста!

— Извращенец, — буркнул я и закрыл забрало. — Поехали!

Васька газанул, и мотоцикл пулей сорвался с места. Да, водить он умел, все-таки гонщик. Когда мы выехали на трассу, я судорожно вцепился в бока байка, стараясь не обращать внимания на бока машин, проносящихся в сантиметрах от меня. А дух я смог перевести только тогда, когда он сбросил скорость и подъехал на малой скорости к стоянке «Утки».

— Этого только не хватало, — заметил он, оглядев шесть кастомных байков, занявших почти все свободное место.

— Да, пожалуй, — согласился я, осматривая высер местных умельцев, сделавших из «Дуксов» некоторое подобие «Харлеев».

Смотрелись эти поделки более чем стремно. Разнокалиберные запчасти мотохимер не особо гармонировали между собой.

— Кринж, — сказал он. — Бездна вкуса. Лучше уж взять нормальный байк, чем это уе...

— Что ты сказал? — возник рядом с нами тяжеловесного вида детина, ласково поигрывая короткой дубинкой.

Да, вот уж не думал, что увижу таких персонажей в Российской Имперпи. Типичнейший хрестоматийный байкер, в кожаном прикиде с клепками где только можно и нельзя, в кожаных перчатках с обрезанными пальцами, гриндерсах... Облик дополняли бандана на нечесаных лохмах и темные очки.

— Ты что-то сказал, удод? — ласково спросил у Васьки детина.

— Свалил отсюда, быстро! — сказал Васька, не снимая шлема.

— Да ты попал, пацан! — сверкнул великолепным кариесом байкер и засунув в рот пальцы, залихватски свистнул.

Ну все, конфликт на ровном месте гарантирован. Драку заказывали? Нет? Не колебет, оплачено!

— Поехали, — сказал я Ваське.

— Никуда ты не поедешь, — байкер попытался стащить меня с мотоцикла.

Вот что, мне надо налепить на себя наклейку «Руками не трогать?». Я двумя пальцами ударил его в горло, и он с выражением удивления на бородатой роже схватился за горло, хрипя и сгибаясь пополам. Больно, но несмертельно. Если, конечно, силу не перебрать.

— Поехали! — потребовал я, отпихнув байкера ногой в сторону его же мотоцикла.

— Да, пожалуй, ты прав, — Васька посмотрел на двери «Утки», где уже появились товарищи обидчивого мотоциклиста. — Держись!

Васька дал газу, и развернув руль выехал со стоянки. А вот дальнейшее мне не понравилось. Байкеры, похоже пыль глотать не собирались. Повернув голову я заметил, что четверо из них бросились к своим мотоциклам с явным намерением наказать особо наглых встречных.

— Газу! — прикрикнул я на Ваську.

Васька не стал себя упрашивать, и вскоре мы с ревом уже неслись по шоссе. С четверкой байкеров на хвосте.