Глава 2

Я лежал с закрытыми глазами в медчасти папашиного особняка. Да-да, именно там — в особняке, больше похожем на дворец, было все, в том числе и довольно приличная медчасть. Ну как же без нее? Здесь жизнь не особо спокойная, бьет ключом, и по голове. Война кланов, покушения, да и просто травмы всяческие, в том числе колото-резаные и огнестрельные... Не везти же каждый раз раненого в больницу, если что. Особенно, если находишься в осаде или что-то этому подобное. Разумеется, такого пока не случалось, на род Апраксиных кто попало рот не раскрывал, но все же... Короче, медчасть была, и все тут. Как и все остальные службы.

Так что пока я кайфовал, лежа в медчасти. Единственное, что мне не хватало — вертящихся вокруг меня медсестричек в коротких и обтягивающих халатах, вместо них я был вынужден лицезреть изредка заходящего ко мне Ипполита, нашего волхва-целителя. При всех его прочих талантах внешний вид сильно уступал сестричкам, так что он вызывал только уныние.

Я бы мог сказать, что скучал, но это было не так. Все это время я знакомился с миром через память носителя, и вот тут было много чего интересного. А учитывая то, что мне теперь придется играть его роль, придется интегрировать его личность в себя полностью, включая и все привычки. Здравствуй, работа под прикрытием, давно я этим не занимался...

Кто я теперь, уже говорил. А вот дальнейшее... Пришлось профильтровывать память носителя, восстанавливая ассоциативные цепочки. Честно говоря, если откинуть аристократическую мишуру и условности, носитель был обычным парнем, только довольно умненьким. Хорошее безоблачное детство, шикарная частная школа, теперь вот первый курс Его Величества Высшей Технической Школы Волшбы...

Ага, в этом мире существовала магия, точнее «волшба», не любили наши это иностранное слово. И довольно приличная и основательная. Мир был такой, довольно странный. Начиная с того, что в этот мир иногда даже приходили боги. Не те, которые видятся после марочек или грибочков, а самые настоящие. Хотя в последние годы они это делали редко, но все же... И все просили у них покровительства и удачи в жизни.

Каждый род имел своего небесного покровителя. Нашим был Велес — один из самых могучих богов славянской мифологии, покровитель многих профессий и знаний. Науки и торговли тоже — как раз по профилю. Но у каждого был и второй небесный покровитель — у меня, например, Китоврас, бог мудрости и наук. Вот это как раз по мне, он же был знаком факультета теоретической волшбы Школы, на котором я и учился. Его амулет — молвинец — был вышит на нашей парадной форме, как знак отличия теорволхвов.

Многое из того, что в моем мире делали технологии, тут заменяла волшба, дополняя и расширяя их возможности. Без технологий не обойтись, да и волшба доступна не всем, только одаренным. А их в целом не больше десяти процентов от остальных. И только процент или чуть больше мог добиться большего, чем прикуривать от огонька на кончике мизинца или прибить муху на обоях толчком воздуха. Вот эти уже считались одаренными, если проходили тест Световита-Мокоши.

Мы с моим братом его прошли еще в детстве, как и все те, что сейчас учились со мной. И дело вовсе не в происхождении — оно здесь роли не играло. Дети разночинцев могли быть одареннее детей аристо, несмотря на должности и чины их родителей. Одаренные — золотой фонд Империи, ее сила и могущество. Поэтому в ВТШВ все носили одну и ту же форму, как и курсанты военных училищ. Все равны, никто не равнее других. Пусть и кто-то идет после занятий пешком, а кого-то подбирает роскошный лимузин с охраной — пока вы вместе, нет ни аристо, ни простых. Империя об этом заботилась.

Но вот в Империи не все было так хорошо. Грызня аристо между собой иногда достигала таких размеров, что приходилось прибегать к помощи армии или Отдельного корпуса жандармов, точнее, его волхвов. Если волхвы из ОКЖ заинтересовались тобой, то пиши пропало — если что-то найдут, вроде поклонения Чернобогу, могут и случайно билет в Навь выписать. И полетит душа на развоплощение, чтобы в следующей жизни не баловалась. При условии, конечно, что эта самая жизнь будет, а это далеко не факт и не для всех. Про волхвов ОКЖ ходили страшные слухи, и никто не знал, байки это или правда. Сами они были люди непубличные, пресс-служба ОКЖ обходила их деятельность стороной. Есть — вроде есть. А чем занимаются? Да кто ж его знает? Вот такие дела. Ну вроде пока нами не занимались, и то хорошо.

Но тут мои воспоминания и размышления опять прервали. Пришел с визитом мой братец, Михаил. Да, у меня был брат, сильно старше меня. Разница в возрасте — аж десять лет. Отношения у нас с ним были более-менее нормальные, но я все время чувствовал, что он меня подсознательно недолюбливал, и это было навечно. Все по одной непростой причине.

Я был последним шансом родителей завести второго ребенка. Положено всем аристократическим родам быть многодетными, три-пять детей — норма, материальное состояние позволяло. А чем больше род, тем он сильнее. У нас такого не было, ну не получалось у родителей, и все тут! Но вот последний шанс стал для нашей матери действительно последним. Что-то пошло не так, не помогли ни целители, ни врачи — и графини Лидии Апраксиной не стало, умерла родами. А я выжил.

— Ну ты как? — спросил брат с порога.

— Запоздалый визит вежливости? — ядовито осведомился я. — Тронут. Точнее, нет.

— Ядовитый ты, мелкий. Фу таким быть.

— От такого слышу, — парировал я.

— Так, понял. У тебя приступ вредности прорезался. Значит, в норме.

— В норме, в норме, — скривился я. — Будешь тут в норме. Особенно, когда такая подстава с твоей стороны.

— Это какая же? — удивленно поднял брови он.

— Кто мне обещал легкую развлекательную поездку в «Доминик»? Я и Ваську пригласил, мол, поехали, брат угощает. А о том, что тебе надо заехать в одно место и документы завести, ты вспомнил только по дороге.

— Ну да, Стругову. Ты был вроде не против. Сам знаешь, сколько значит для нас корпорация «Струг», да и сам ты столько времени там проводил...

— Только вот что-то пошло не так. Как, впрочем, и всегда.

— Напраслина. Не как всегда, а в первый раз, — возмутился брат.

— Мог бы хотя бы предупредить, я бы что посолиднее с собой взял. А то с полицейским «Глоком» и на трещотки — я на это не подписывался.

— Если бы я знал, я бы не тебя предупреждал, а службу безопасности. И тогда мы бы поехали в сопровождении охраны.

— Ну сослагательного наклонения не будет. Ты что-нибудь выяснил? — спросил я.

— Кроме того, что, когда ты получаешь по голове, у тебя включаются родовые инстинкты и ты превращаешься в рыкаря? — вопросом на вопрос ответил он.

— Ну ты сравнил меня с этими торчками! — возмутился я. — Грибов накидаются, человеческий облик теряют и с голой задницей на пулеметы прут. Рыча и визжа. Идиоты-оборотни.

— Ты не лучше. Тебе орали, чтобы ты в машину прыгал, а тебе захотелось пострелять, — строго глянул на меня брат.

— Извини, я действительно по голове получил. Точнее, в голову.

— И голова у тебя оказалась крепкая, как подтвердили целители. Ну что с тебя взять, она у тебя болеть не может, потому что кость, — ехидно сказал брат.

— Ты бы лучше серийник подобрал, посмотрел бы, что в него напихали, — сощурился я.

Действительно интересно, но вот только может запахнуть керосином. Или серой, если об этом узнают волхвы. Для них все посторонние запахи — сера, от Чернобога из его кощного царства, Нави.

— Я вас, дураков, подобрал. Кто вас просил из себя героев изображать? Вон, Вася в руку пулю получил, теперь его светлейшая задница небось горит от папашиного ремня.

— С чего? Нам по восемнадцать, в этом возрасте уже не порют. По крайней мере, дома и ремнем.

— Для тебя можно сделать исключение. Ремень не нравится? Есть батоги и шпицрутены. Прикажу высечь на конюшне, как нерадивого холопа...

— Э, ты не зарывайся, — осадил я его. — Сам подставил и еще стрелки переводишь? Да и никто тебе не даст меня высечь. Так что узнали-то?

— Околоточный трупы не опознал, пришлось подключать сыскную полицию. Там их пальчики были. Банда некоего Шпрота. Мелочь по питерским меркам, так, шелупонь. Шпроты они шпроты и есть. Отморозки, банчат понемногу порошком, шакалят на проститутках, ну на перо кого-то могут поставить...

— Исчерпывающая характеристика. А главное, описанная со знанием дела и прекрасным русским литературным языком, — поддел я его. — А теперь внимание, вопрос! Как у этой шоблы бакланов оказалось на руках автоматическое оружие в товарных количествах, и тем более — серийник!

Вопрос был далеко не праздный. Серийники, они же секвенсоры, были великими уравнителями, как в свое время и детище полковника Кольта. Да, магия как точная наука. Намайненные на мейнфреймах заклинания, преобразованные в М-последовательности, как оказалось, прекрасно могут быть воспроизведены. Но была одна загвоздка — вручную много не сделаешь. Немногие могли создать цепочку М-последовательностей и выдать ее в течении нескольких микросекунд. А вот те же последовательности, зашитые магом в серийник, это позволяли, уравнивая способности слабо одаренных и магов высокого уровня. Ну а сами серийники были на особом учете как автоматическое оружие и стоили как приличная машина, чтобы ограничить их распространение. Более того, каждый серийник, зарегистрированный по всем правилам и с лицензией на право пользования, отсылал при применении свой идентификатор в базу волхвов из ОКЖ. И если не дай бог чего...

— Пока не знаю, — пожал плечами брат. — Но не переживай, сегодня выясним.

— В смысле?

— Сегодня мы их навестим. С нашей СБ. Мне слили, где они обитают, устроим облаву и дальше решим, что с ними делать. Я думаю решить вопрос кардинально — при отходе мы положили восемь рыл, и пока они не кончатся все, не успокоятся. Будут замышлять кровную месть. А мне как-то не хочется ближайшие полгода или больше ходить и озираться. Возьмем с них свою виру. Да и сомневаюсь я, что какие-то сявки решили наехать на могущественный клан по собственной инициативе. Явно выполняли чей-то заказ — вот и выясним, чей.

— А заодно и выясни, кто был в курсе нашей поездки. Кто-то же слил маршрут и время...

— Не беспокойся, — махнул рукой брат. — Этим уже занимаются. Наша служба безопасности. А то зажирели они от спокойной жизни, были бы у кого из мелкопоместных уездных в охране — вот тогда им жизнь медом бы и не казалась. Там жесткое противостояние дворянчиков, доходящее и до вооруженных разборок.

— Я в курсе, — кивнул я. — Одна просьба...

— Какая? Для больного, тем более на голову, брата сделаю все! — зубоскалил Михаил.

— Иди ты. Возьмите меня с собой на сегодняшнюю облаву!

Брат посмотрел на меня, скептически хмыкнул...

— Ты вообще до туалета без посторонней помощи дойти можешь? Или подержать просишь? Ты на себя в зеркало посмотри, а потом подумай хорошенько.

— При чем тут зеркало? — запротестовал я. — Я нормально себя чувс...

— Нет, — категорически сказал брат. — Обойдемся без тебя. Это не обсуждается. А то придется не делом заниматься, а тебя таскать. Потом будешь суетиться, когда в себя придешь. Не бойся, на твой век еще острых ощущений хватит.

Я обиженно засопел, а брат, сделав мне ручкой, вышел из палаты. Ну и ладно. Тем более храбриться совсем не обязательно, чувствовал я себя препогано. В таком состоянии я обуза, он прав. Но как же все-таки хотелось размяться...

Богород, глава Особого оперативного отдела ОКЖ, проснулся от ночного звонка. Точнее, не совсем ночного — привычка ложиться за пару часов до полуночи позволяла и выспаться, и встать с восходом солнца. Нашарив на прикроватной тумбочке смартфон, он посмотрел на время — всего одиннадцать. Или уже — смотря по чьим часам смотреть. А звонил ему его зам, Даромысл, прекрасно знающий распорядок дня шефа. Значит, что-то стряслось такое, что заставило его нарушить сон и покой.

— Да! — раздраженно бросил в трубку Богород.

— Помидор, — сказал на том конце Даромысл.

— Спелый?

— Очень.

— Сейчас буду.

Богород сам ввел эту систему обозначений вместо цветовых кодов. Красный, желтый, синий — любой предмет, имеющий определенный цвет обозначал уровень опасности. Обычно террористической, но тут речь шла об их профиле, волшбе. Ну а разговор может быть подслушан — технических и магических средств полно, да и вести беседу приходится иногда в таких местах, где много лишних ушей. А это звучит вполне невинно в отличие от «Красного уровня опасности», и даже если кто подслушает — даже журнашлюхи — то сможет только догадываться, что имел в виду собеседник на том конце эфира.

Выполнив несколько грациозных пируэтов, чуть не упав при этом на пятую точку, Богород наконец натянул брюки. Остальное он застегивал уже на ходу до входной двери. Что там стряслось в родном царстве? Опять какая-нибудь тварь прорвалась из Безодни и начала безобразничать, учинив резню или разгромив винный склад? Оставалось только догадываться.

Богород сбежал по ступеням с крыльца и буквально прыгнул в свой спортивный кабриолет «Лебедефф» последней модели — а куда еще тратить неприличную даже по меркам ОКЖ зарплату? Только на предметы необходимости, роскоши и женщин — несмотря на статус волхва он не относился к ханжам, умертвляющим плоть всевозможными образами.

Дорога в Особый отдел заняла не так много времени — Богород, включив проблесковые маячки под капотом, распугивал и заставлял жаться к обочинам припозднившихся, по его мнению, обывателей, живших нормальной ночной жизнью. Главное, успеть до развода мостов, но до этого времени еще далеко... пока. А вот потом... Хотя, чего ему беспокоиться — все равно на его пути ни одного моста нет.

Через полчаса он уже стоял у ворот секретного объекта ОКЖ, скрытого за высоким забором. Хотя на первый взгляд он больше казался маленьким симпатичным особнячком с вывеской «Компания «Ассоль». Причем вывеска была маленькая, особняк чуть побольше типа контор «Рога и копыта», но не все то, чем кажется. Под особняком и его окрестностями находился огромный бункер на пять этажей в глубину — ниже уровня станций глубокого залегания Санкт-Петербургского метро. Одно из бывших Императорских бомбоубежищ, отданный дворцовой администрацией в полное и абсолютное распоряжение ОКЖ.

Наконец ворота дрогнули, и начали открываться, освобождая место для проезда. Нет, легкостью входа обольщаться не стоило — за ту минуту, которую Богород простоял перед воротами, его рассматривали, просвечивали и оценивали всеми возможными и невозможными способами. Ну а дальше — дело техники. Богород лихим разворотом подогнал машину к особняку, и вошел внутрь под пристальным взором охраны, отдающей ему приветствие.

Спустившись в лифте, он быстрым шагом миновал свой кабинет, направляясь прямо в операционный зал, где обычно находилась только дежурная смена, обслуживающая «Капище».

Что такое «Капище» в кавычках? Ну, это сложно объяснить в двух словах. Начать с того, что «Капище» существует в нескольких мирах одновременно. Это и суперкомпьютер «Струг ВМК», существующий в единственном экземпляре, находящийся в Яви, связанный с самым настоящим волхвовским капищем в Ляди, и с Беловодьем в Прави. Как все это связано и работает, знает, наверное, только тот, кто создавал и проектировал всю эту огромную систему на слоях реальностей на основе высоких технологий и древней волшбы. Обладание такой системой делало причастных полубогами, способными на все. «Капище» стало частью Троемирья, черпающее все из него и способное на то, на что были способны неизвестные Творцы миров. Сам суперкомпьютер тоже уже не был тем, чем в начале, когда эту шестеренкообразную стойку высотой в два подземных этажа привезли и собрали, Троемирье само его переделало под свои нужды. Как и почему — другой вопрос. Так что можно было назвать эту сложную систему «Бог», но видимо прилепившееся к ней название проекта «Капище» так и останется. И нельзя сказать, что она решала только межмировые проблемы — по некоторым недомолвкам, Империя пользовалась ее услугами по некоторым критическим вопросам, от которых зависела ее дальнейшая судьба. Остальное решали другие.

— Что у тебя, Даромысл? — спросил Богород, быстрым шагом подошедший к сидящему за монитором волхву.

— Беда, командир. Беда...