Глава 23
Ого, а ее оболок-то начинает краснеть в некоторых стогнах, особенно Живы и Зарода. София настроена на продолжение вечера. Только вот одна проблема — я на него не настроен.
Мы звякнули бокалами и осушили их до дна.
— Аж в голову ударило! — сказала София.
Она раскраснелась, глаза заблестели, а Зарод аж налился малиновым цветом. Э, да меня тут сейчас насиловать будут! Будь это Мария, я был бы не против, но случайные связи теперь не для меня. Только систематические.
— Сашенька, — сказала она и ласково погладила меня своими нежными пальчиками по ноге. Шаловливыми такими — они пробежали вверх чуть ли не до...
Бам! Двери распахнулись, и появился Михаил собственной персоной.
— Я вам не помешал? — язвительно-саркастическим тоном произнес он.
Судя по исказившемуся ненавистью лицу графини, ей он точно помешал. Правда, длилось это пару мгновений. Рука ее отдернулась от меня, как от змеи.
— Нет, — сказал я. — Просто старая подруга решила вспомнить молодость и случайно заехала в гости. Она уже уходит.
— Да, пожалуй, — с ноткой ненависти в голосе сказала графиня. — Спасибо за гостеприимство, Ваше Сиятельство!
— Право же, пустое, графиня! — шутливо раскланялся за меня Михаил.
— Я, пожалуй, пойду, — София схватила свой клатч, и злобно топая каблучками по паркету, вышла из гостиной.
— Надеюсь, я действительно не помешал? — спросил Михаил.
— Ну что ты, ты меня спас. Я только придумывал, как бы от нее избавиться, — выдохнул я. Пальчики Софии все-таки на меня подействовали...
— Что несла?
— Посмотришь на записи. Старая песня, — отмахнулся я.
— Надеюсь, ты как-нибудь от ее помещений избавишься. Не хочу больше видеть эту шмару в доме, — скривился как от лимона брат
— И я. Ну если наглости хватит на еще один визит, придется жестко поставить ее на место. Или Марию на нее натравить.
— А ты садист, братишка, — хохотнул Михаил. — Мария ее голыми руками на суши разделает, не посмотрит, что аристо. За это я даже готов заплатить!
— Я думаю, Мария будет рада сделать это бесплатно, — подмигнул ему я.
... София вышла из поместья, злобно ступая по гравию, словно чеканя каждый шаг своими модными туфлями. Вот и верь после этого в ведунов и ведуний! Найдя у себя в почте проспект «Лучшей гадалки Петербурга» с купоном, она, как девушка крайне суеверная и верящая в судьбу, решила посетить ее магический салон. Вот и посетила...
Ну надо же было так поверить гадалке! Она дала ей забытую Сашей зубную щетку, та поколдовала над ней, обвила плетениями заклинаний, и сказала, что он ее ждет и готов возобновить отношения! А ей это ох как было надо. Нет, не столько сам Апраксин-младший, сколько состояние его семьи. Конечно, и Александр сгодился бы в придачу, любовником он был отменным. Но ее манили именно деньги. Расторгнутая помолвка с князем Асмоловым, которого она хотела сделать очередной жертвой, поставила ее род на грань разорения. А хорошо жить София любила, очень любила. А кто, собственно, этого не любит?
Если бы не этот чертов братец... Напустила бы на него порчу, а на младшего приворот... Вот только гадалка наотрез отказалась это делать, когда услышала фамилию. Боится, что ли, связываться со столь известным кланом? В любом случае, это был эпик фейл. На данном этапе. Надо было поймать Александра одного, тогда, может, что-то и удастся. А пока...
— Ваше Сиятельство? — согнулся в поклоне водитель взятого напрокат лимузина.
София ничего не ответила, влезла в салон и позволила шоферу закрыть дверь. Первая попытка взять графа нахрапом сорвалась.
Я пришел на работу пораньше минут на двадцать — здесь это считалось хорошим тоном. В девять ноль-ноль ты уже должен быть на работе, одет в халат, нацепить прочие полагающиеся тебе СИЗы и приступить к работе — никаких опозданий!
Проделав все манипуляции, я пошел в дальний угол нашей лаборатории, точнее, «бендеги» — для бендежки она была слишком велика. Открыл один из металлических шкафов с молнией, черепом и костями и надписью «30 кВ». Типа не влезай, убьет. Только вот содержимое было намного приятнее. Котельников отвел этот шкаф под полку для чайника и вкусняшек. А вы что, никогда чай на работе не пили? Да не поверю. Невозможно выдержать до обеда и после без пары кружек крепкого, черного, как чернила, чая.
Я спокойно скипятил электрочайник, засыпал в френч-пресс пару ложек чая и залил все это кипятком. Сейчас Володя придет, мы закроемся и попьем чайку с утра. А потом — за работу!
Как только я проделал все манипуляции и вернулся к столу, в дверь позвонили. Что-то рано он сегодня, подумал я. Еще только без пятнадцати, а он обычно врывался за пять минут с такой скоростью, что борода развевалась на поднятом им ветру и начинал быстро переодеваться.
Я открыл дверь, но вместо ожидаемого Котельникова на пороге стоял Тоцкий.
— Можно войти?
— Конечно, проходите, пожалуйста! — спохватился я, и отступил от двери.
— Котельникова сегодня не будет, — сказал он. — Чем-то траванулся несвежим, отзвонился, я к нему врача направил.
Ну а что, обычная практика. Тут все оплачивается и проверяется. Если, допустим, режимный сотрудник отравился несвежей водочкой, выкушав пару литров — то тогда будут приняты другие меры. Чтобы больше не то, что не пил — в глаза ее видеть не мог.
— А что делать мне? — спросил я.
— То, что умеешь. Он отозвался о тебе как о специалисте приемлемой квалификации, а у нас сегодня завал, куча заявок. Остановить работу я не могу, и других специалистов тоже снять и бросить на это место не вариант. Так что придется вам, Ваше Сиятельство, по крайней мере сегодня работать самостоятельно. Заявки, как всегда, вам пришлют. В общем, работайте! Да, кстати, чтобы работа не страдала, ваш уровень допуска временно повышен до второго. Спуститесь до пульта охраны и перешейте карточку
— Есть работать! —отрапортовал я.
Вторая форма? А что, очень даже и ничего. Мне вообще еще по заявке отца должны были третий дать. Да, надо спуститься и нанести на беджик заветную вторую полоску и перешить чип. Этим и займемся.
Получив вторую полоску на бейджик и вернувшись в свою лабораторию, я открыл журнал заявок и немного опупел. Щадил меня мой микрошеф, ох, щадил! Заявок-то было больше, чем он говорил мне, возясь с аппаратурой. Тех, помеченных его именем, было раза в три больше, чем моих. Ну а теперь — сам, все сам. Отберем по значимости. Ага, мелочи вроде как поменять треснувшую ручку или припаять шнурок ставим в начало списка — чем больше мелких заявок сделаешь, тем лучше. Более крупные, вроде блочного ремонта какого-нибудь компа ставим в середину, а вот самые сложные...
Либо оставить их Владимиру, либо попробовать сделать самому? И вот тут мой взгляд зацепился за заявку из той самой лаборатории нейрофизиологии, куда я так стремился попасть. Подключение шлема стационарной установки Световита к переносному варианту... Ага! Вероятно, Сварог с Перуном и Велес с Китоврасом точно были на моей стороне, раз подогнали такой ништяк, до которого я просто мечтал добраться. Конечно, берем в работу! Но вот когда? Тут еще играл роль график работы, чтобы успеть — или не успеть — в течение рабочего дня. Ладно, займемся пока мелочами и мелким ремонтом, чтобы закрыть побольше заявок, а там, перед обедом, заберем наш волшебный силомер. Я засел за внутренний телефон, и начал обзванивать страждущих яйцеголовых...
Так оно и получилось. Закрыв пяток мелких заявок, я позвонил нейрофизиологам и попросил поднять с первого этажа прибор — что я, сам что ли буду это делать? Хватит, уже набегался по мелочи, а там еще и компы чинить...
Не знаю, что они имели в виду под портативным, но когда эту дуру вкатили на транспортировочном столике в лабораторию, мне так не показалось. Размерами этот мобильный комплекс был больше старого советского кондиционера — кто помнит бэкашку, тот вздрогнет.
— Распишитесь! — потребовал у меня молодой ученый в очочках и подал мне журнал временной передачи матценностей.
— Нет. Я не уверен в его работоспособности, а хлам принимать...
— Ну хорошо, — он нажал клавишу включения.
Экран девайса моргнул, на нем пробежали строчки загрузки, потом подтверждение, что прибор полностью исправен и отсутствует периферийное устройство.
— А где это самое устройство? — спросил я.
Ученый вынул из коробки знакомый с детства шлем, способный впечатлить любителей БДСМ. Черная кожа, латекс, опасно блестящие никелированные шипы датчиков...
— Все, понял, — я черкнул пару строчек в журнале. — Когда он вам нужен? Слово «вчера» не употреблять!
— Чем быстрее, тем лучше.
— В течение рабочего дня?
— Можно и попозже. Сегодня я дежурю по комплексам первого этажа, так что если задержитесь, то ничего страшного, — сказал ученый.
Можно подумать, я должен задницу рвать. Хотя у меня есть допуск к ночной работе, могу позвонить и предупредить, что вернусь поздно или даже завтра — смысл ехать час-полтора туда, час обратно... Ну это как задержусь.
— Хорошо, как справлюсь, так и сообщу, — успокоил его я и откатил столик подальше к стеллажам со старой аппаратурой.
Я проводил ученого восвояси, и занялся другими заявками. Вот сейчас перекушу бутиками, и после обеда... Ага, щас. О, очередные нервные ученые на линии, интересуются, когда я им компьютер починю... Положительный момент в том, что на меня уже не стесняются орать — приняли за своего.
Запихав в себя пару бутербродов и запив чаем, принялся за железо нервных ученых. Все такие, кто не от мира сего, обычно витают в облаках, а про компьютеры знают только то, что вот этот вот ящик стоит на столе, а выдает им его склад. А если что-то заглючит — у них голова большая и яйцеобразная, а руки растут из... Короче, все в техслужбу, на которую можно и немного поорать для ускорения процесса. Ага, щаз. На свои бактерии и белых мышей орите, а потом они у вас дохнут не так, как рассчитано.
Занявшись компами невротиков я и не заметил, как солнце уже начало склоняться к закату. А, все равно, сезон белых ночей наступает. Но сегодня мне нельзя куда-нибудь отлучаться, да и домой, скорее всего если попаду, то очень поздно. Надо отзвониться, сказать, чтобы машину не присылали, в случае чего смахну вон с того старого грязного дивана мониторы-принтеры, постелю халат и пересплю ночь.
Наконец-то я добрался до чуда волхвьевой техники. Нет, внутрь этого ящика я лезть не собираюсь, тем более он для верности опечатан рвущимися пломбами со всякими грозными предупреждениями. Да мне это и не надо. Достаточно и передней панели.
Вот почему у мобильных и стационарных устройств часто бывает несовместимая периферия? Ну поставили бы такой же разъем, да и хрен с ним? Нет, специализированная хрень с абсолютно невообразимыми разъемами проектируется, очевидно, извращенцами от электроники, которые решают, как удобно это сделать им, а не пользователю. Я вздохнул, разложил схемы, взял совершенно дикий разъем и принялся за работу.
Оторвался от паяльника я только тогда, когда рабочий день уже два часа как закончился, и большинство разошлось по домам — ну кому же хотелось здесь ночевать? Это для меня экзотика, а для других — обычная нормальная работа, век бы ее не видать. И гореть на ней никто не собирался.
А вот теперь надо попробовать прибор в работе. Я подсоединил шлем, нажал клавишу питания и подождал, пока все это не загрузится. Ящик довольно пискнул, обнаружил новое периферийное устройство и, удовлетворенный, принялся ждать моих команд. Ага, что тут в меню? Вот оно, идет первым. Тест Световита-Мокоши.
Я натянул на голову устрашающего вида шлем, защелкнул кнопки и навел на «начать». Знакомое головокружение, и...
Тревожно запищал зуммер, а на экране вышла красная надпись — «Диапазон измерения превышен, включите аттенюатор!». Я хмыкнул, сбросил предупреждение и начал копаться в менюшке. Ага, есть такой. Значит, переставим диапазон измерения со стандартного на самый большой. Не могли автовыбор сделать, яйцеголовые...
Я снова нажал на «тест». Потряся головой, я вновь посмотрел на экран...
Ого, либо глючит прибор, либо действительно я превзошел все свои ожидания. Графическая менюшка выбросила столбик с совершенно невероятными цифрами. Ну ладно, лень лезть в справочник, я нажал «Подробнее». М-да, половина показателей были мне совершенно непонятны, а в «расшифровке» было написано «Волхв 2-го уровня».
Я почесал репу, и начал вспоминать, что это значит. Три уровня волхвов, от первого до третьего по нарастающей. Второй — середина. И, как оказалось, теперь это все мое, родное. Неплохо! Хотя и Одаренным я был на верхней грани шкалы, но это пять ступеней наверх. Причем резко и непонятно. Посмотрим, что еще пишут... Уровень взаимодействия с тканью реальности выше 100%? Быть такого не может, стодвадцатиградусного спирта не бывает. Но тем не менее...
Я быстренько скинул результаты на флэшку, и стер память. Но звонить ученому пока не стал, надо почитать инструкцию к почти незнакомому прибору, во внутренней сети «Древа» она есть. Вот тут и поможет мой временный второй уровень допуска...
Этот мануал я читал, как инструкцию к лекарствам — текст интересный, концовки вариативные. Много нового узнал, но вот для проведения некоторых тестов и оценки результатов у меня не хватает знаний.
Я глянул на часы — ого, время уже не детское. Полдевятого вечера. Не зря я отзвонился домой — придется переночевать здесь. Прибор-то придется сегодня отдавать. И неизвестно, когда мне представится спокойно погонять его или стационарный вариант. Итак, пройдемся по руководству...
Через полчаса я снял с головы шлем. Все, моя работа закончена, все возможные тесты я провел. Результаты мирно покоятся на флэшке, буду анализировать их позже. Надо что-нибудь пожевать, а потом отдать девайс заказчику и с чувством глубокого удовлетворения — пока морального — готовиться к отходу на боковую.
Я пошел в пищеблок второго этажа — возьму в автомате что-нибудь, разогрею в микроволновке и хоть голод утолю. Хм, странно, никого вообще не видно — народ точно не собирался оставаться в здании после заката. Нет, никаких зомби или призраков я не увидел, никакие тени не шарахались по коридору и странных звуков тоже слышно не было. Только эхо шагов по плитке тихо отдавалось от стен.
Да нет тут никаких призраков, не бывает их в природе, как выяснили местные ученые, исследовавшие магию. Просто этот мир немного отличается от привычного моего, подумаешь — некоторые физические константы поменялись. К кардинальному изменению законов мироздания не привели, зато магия расцвела в полный рост.
Торговый автомат был почти пуст — здоровы же жрать ученые! Только и оставались миски с чем-то местным типа дошика. Я скривился — что-то разбаловался я за последнее время на хороших харчах. Во времена оные и это неплохо голод утоляло. Конечно, место такой басурманской снеди в отделе бытовой химии, но, как я прочитал в одной умной книжке, даже такая лапша лучше, чем ничего.
Закинув в пакет миску растворимой гадости и пачку галет, я пошел обратно к себе в лабораторию — здесь что-то совсем неуютно, не люблю я быть единственным зомби в коридорах этажа. Лучше уж у себя, никто не мешает.
Сглазил. Как только я открыл дверь, услышал, что кто-то названивает на мой внутренний телефон — охрана что ли интересуется, почему я здесь? Хм, номер странный — местный, но я его не знал, в справочнике телефона он не числился.
Я, пожав плечами, снял трубку.
— Алло!
— Помоги мне... — хрип в трубке вызвал поднятие дыбом шерсти на спине.
— Кто это?
— Первый этаж, — прохрипела трубка. — Найдешь...
Первый этаж? Хорошо.
Пакет со жратвой полетел на стол, я поправил серийник в подмышечной кобуре, и взялся за ручку двери...