Глава 12

Перелет, к счастью, прошел отлично – это было удачей. После последней выходки Фармера я в два раза усилил охрану и велел проверить весь персонал на вшивость. Мне не хотелось, чтобы он вновь застал меня врасплох. Харди усиленно занимался нашей безопасностью, пока я проводил свой незабываемый медовый месяц с самой желанной девушкой на земле. Сейчас она спала беспробудным сном, сидя у меня на коленях, доверчиво прижимаясь к моей груди. Она полностью околдовала меня – ни одна женщина не могла привлечь мое внимание более пары часов, но с Синди я чувствовал, как мой интерес к ней возрастал пропорционально проведенному в ее обществе времени. Думаю, в ближайшие десять лет с ней вместе в качестве супруга мне точно не придется скучать.

Разместившись в особняке и отдохнув с дороги, мы решили поужинать у моих родителей. Синди, по ее словам, ужасно соскучилась по Лесли и моей матери. Иногда мне казалось, она любит ее даже больше, чем Лили. Если говорить о Дайне, меня очень удивила ее положительная реакция на новость о нашей скорой с Синди свадьбой. Больше всего я беспокоился именно о ее мнении на это известие. Но она поразила меня, заявив, что мы просто созданы друг для друга и она уже давно якобы замечала искру, мелькавшую между нами. Она просто ошарашила меня, учитывая полное отсутствие всяких отношений, но не стал с ней спорить, а лишь кивал в нужных местах, соглашаясь с матерью.

Я сидел в гостиной в ожидании Синди, смакуя свой любимый бренди тридцатилетней выдержки, и стоило ей появиться, как желание идти куда-либо тут же пропало. Моя жена, как всегда, выглядела великолепно в бордовом платье выше колен, завязывающемся вокруг талии, изысканно-сексуальными деталями наряда приковывая к себе взгляд. Ее грудь соблазнительно выглядывала из выреза и наводила на определенные мысли, и мне пришлось призвать все свое самообладание, чтобы не подхватить ее и не отнести в спальню, держа ее в заточении несколько дней, пока мы полностью не истощимся. Но как бы ни привлекала меня это перспектива – заняться с ней любовью до умопомрачения в ближайшей комнате, я отбросил ее прочь, как только взглянул в ее сияющие глаза, она нуждалась в этом вечере. Разве я мог отказать ей в такой мелочи?

Черт бы меня побрал! Какого черта я согласился на этот ужин? Единственное желание, довлеющее надо мной на протяжении часа, заключалось в непреодолимом стремлении накинуться на Джоша и стереть ухмыляющееся выражение с его лица. Он сидел напротив, а Синди заняла место рядом со мной, и его чертов взгляд все время задерживался на ее вырезе, который мог бы быть и поскромнее. Какого черта этот молокосос вернулся? Пытаясь подавить в себе ярость, я отвлекся на разговор с отцом о пожертвованных мной и уже задействованных деньгах и обо всем необходимом оборудовании, доставленном в городскую больницу. Благотворительность – единственное, на что Дерик соглашался брать у меня деньги. Он работал в обычной городской больнице, хотя ему не раз предлагали место в элитных клиниках.

Отвлечься никак не удавалось – я тщетно пытался прогнать посторонние мысли, но они так и не выходили у меня из головы: знала ли Синди о присутствии Джоша на ужине? Ведь это она договаривалась с Дайной о встрече, и та наверняка сказала ей об этом. И не поэтому ли она казалась столь взволнованной предстоявшим вечером?

Как только было покончено с десертом, я удалился с Джошем в его комнату – давно назрела острая необходимость «обсудить» причину его возвращения. Пройдя вглубь и вальяжно разместившись на своей кровати, он вызывающе поднял брови, побуждая меня тем самым начинать воспитательную беседу.

– Какого черта ты здесь делаешь? – равнодушным тоном осведомился я, зная, что, если покажу ему свою ярость, он воспользуется ею против меня.

– Вообще-то, это мой дом и я здесь живу, – он делал это нарочно, стараясь вывести меня из себя. И у него это неплохо получалось.

– У нас был уговор, или у тебя память стерлась? – сквозь зубы процедил я, пытаясь не наброситься на этого сопляка, которого я уже почти перестал считать братом

– Верно, но я не помню, чтобы в нем говорилось, будто я не могу вернуться к СЕБЕ домой, после того как ты женишься на МОЕЙ девушке. И как оно? Надеюсь, она стоила потраченных тобой денег?

После его слов руки у меня сжались в кулаки, и моя сдерживаемая злость все-таки вышла наружу. Подняв его за воротник футболки, я прошипел ему прямо в лицо, мечтая заставить себя не задушить его. Никто не имел право говорить о ней как о какой-то шлюхе.

– Скажешь хоть слово о ней – и не сможешь вообще говорить.

Но он лишь рассмеялся.

– Что, правда глаза режет? По правде говоря, я сам смог с трудом удержаться, чтобы не трахнуть ее. В таком случае хоть в чем-то я был бы первым. Но думаю, та пара миллионов, которые я смог содрать с тебя за ее девственность, того стоила. Но это вовсе не значит, что и я не попробовал ее. Она так же горяча, когда дело доходит до ласк?

При каждом его слове я чувствовал, как что-то необъяснимое вонзается в мое сердце, причиняя невыносимую боль. Замахнувшись, я все же ударил его, выбивая весь воздух. Я нанес удар в живот – не хотелось добавлять волнений Дайне при виде его разукрашенной физиономии.

– Она все равно любит меня, братец. И может, ты и купил ее тело, но хочет-то она меня. И думаю, теперь мне не составит труда оттрахать ее. И она не будет против, ведь твоя дорогая женушка уже столько раз пыталась затащить меня в постель. И на этот раз я точно не собираюсь ей отказывать.

Отодрав мои руки от себя, он вышел из комнаты – я же не мог даже пошевелиться, во мне будто все оборвалось. Я даже злиться не мог. Неужели произошедшее на острове ничего для нее не значит? Теперь я не сомневался – Синди знала об обязательном присутствии Джоша на ужине. Неужели я ошибся и она ничем не отличается от других женщин, с которыми я проводил время? И какая мне, блядь, разница, что он ее трогал, целовал, делал то, на что, по моему мнению, имел право только я? Раньше меня никогда не беспокоило наличие у моих любовниц других мужчин. Но Синди – не очередная любовница. Подойдя к окну, я взглянул на улицу, освещенную фонарями. Мой взгляд зацепился за ту самую беседку в саду, где однажды решилась моя судьба. Впервые я проклинал тот день, когда Синди перепутала меня с братом. Ведь не поцелуй я ее тогда, то не был бы так одержим ею сейчас. И моя жизнь не перевернулась бы с ног на голову. Отвернувшись от окна, вид из которого причинял острую боль, я наткнулся на компьютерный стол Джоша. Наручники – что делает здесь эта вещица? Я взял их в руки, отвлекаясь на звук открывшейся двери. При виде Синди, осторожно заглянувшей внутрь, все внутри перевернулось. Значит, я оказался прав: она не только знала наверняка, что Джош приедет домой, но и собиралась с ним поговорить, а может, и не только поговорить…

– А где Джош?

Произнеся это имя, она только подтвердила мои подозрения. Повернув к ней лицо, я окинул ее взглядом с головы до ног: теперь понятно, для кого она так долго наряжалась.

– А что, я тебя больше не устраиваю? – с каким-то садистским удовольствием спросил ее, ожидая очередную порцию страданий от ее ответа.

Но вместо слов, ожидаемых от нее, я увидел, как ее взгляд остановился на наручниках, позвякивавших в моих руках.

– Он использовал их с тобой?

Отвратительнейшие образы заполнили мою голову, и прогнать их оттуда я был не в состоянии.

– Лесли уехала, думаю, нам тоже пора отправляться.

Верно, она разочарована тем, что я испортил ее планы на вечер. Посмотрев в ее карие пьянящие глаза, я старался убедить себя в нереальности видений. Джош солгал, зная, что его слова выведут меня из себя. Но разве не она сама говорила о своей любви к Джошу? Заспорила более сильная часть меня, и, как всегда, я предпочел прислушаться к ней. Иди я на поводу у моей светлой стороны, которая хотела верить, что и для Синди медовый месяц в уединении хоть что-то значил, я бы дал слабину, за которую мне бы потом пришлось расплачиваться.

– Обязательно, после того, как я получу свой поцелуй.

Синди уже открывала дверь, когда я дернул ее на себя: она получит то, за чем пришла в эту комнату, но совсем от другого брата. Впившись ей в губы, я полностью выпустил всю свою злость, накопившуюся за вечер. Наплевать! И пусть ей неприятно – мне и хотелось причинить ей боль. Отплатить за мои мучения, испытанные из-за слов, произнесенных Джошем, и ее неискренности.

Начав задыхаться, она оттолкнула меня, непонимающе глядя мне в глаза. Еще утром при виде такого взора, обращенного на меня, я бы начал волноваться и пытаться ее успокоить. Но не теперь, не после ее коварства.

Не сумев сдержаться, я все же рявкнул на нее, насильно укладывая на кровать Джоша. Посмотрим, как она посмеет мечтать о ком-то другом. Придавив Синди к кровати своим телом, я вновь приник к ее губам, больше наказывая, чем принося удовольствие. Ощутимо прикусив ее нижнюю губу своими зубами, я никак не ожидал, что в следующую секунду получу от нее довольно-таки ощутимую пощечину.

Я разозлился. Очень. Мне стоило больших усилий не ударить ее в ответ, напомнив себе – я не бью женщин. Вместо этого я еще яростнее атаковал ее губы, безжалостно их сминая. Но я явно недооценил свою супругу, которая не собиралась успокаиваться и вцепилась мне в мою нижнюю губу зубами – во рту появился металлический привкус крови.

– Черт! Ну я тебе покажу, дикая кошка!

– Уйди!

Я позволил ей оттолкнуть меня и попытаться сбежать, моя мягкая сторона даже надеялась на воплощение этой затеи. Но увы, в последний момент она зацепилась каблуком своих туфель и упала. Я возликовал – не знак ли это свыше?

– Вот ты и попалась, – довольно прошипел я, поднимая ее с пола и зажимая ей руки на тот случай, если ей опять вздумается драться.

Швырнув ее обратно на кровать, я лег на нее и завел ее руки за голову. Не зря я все-таки обратил внимание на эти наручники!

– Что ты делаешь? – отчаянно спросила Синди, но было поздно – я уже схватил наручники, лежавшие на кровати, и защелкнул их на ее запястьях.

Она хотела было опустить их вниз, но это явно не входило в мои планы.

– Лучше не опускай их и не зли меня еще больше, – прорычал я.

Приподнявшись, я сбросил с себя пиджак и кинул его за спину. Взглянув на нее сверху вниз, я остановил взгляд на поясе ее платья, которое тут же принялся развязывать. Распахнув полы, я взглядом задержался на ее бордовых чулках, выгодно оттенявших ее кожу, придавая ей белоснежный оттенок.

Решив не спешить, я взглянул ей в глаза, ожидая увидеть в них ненависть, но, к моему удивлению, ее там я не обнаружил. Это немного пошатнуло мои намерения, но, отбросив эти мысли в сторону, я вновь прижался к ее губам, на этот раз не помышляя быть столь грубым. Пройдясь вниз по ее шее, мои руки накрыли ее грудь, все еще прикрытую тканью лифчика, я почувствовал, как Синди изо всех сил сдерживает свои стоны. Мои пальцы отыскали замочек, предусмотрительно находящийся спереди, и освободил нежные полушария от ненужного клочка ткани. Накрыв ее обнаженные груди руками, я принялся их поглаживать, зная, как сильно это ее возбуждает. Но она все еще молчала. Наклонившись, я облизал ее сосок кончиком языка, втягивая его в рот, посасывая и вызывая желанную для меня реакцию ее тела. Я уже знал, что собираюсь заставить ее забыть не только имя Джоша, но и ее собственное, когда я с ней закончу…

…Содрогнувшись в конвульсиях оргазма, Синди окончательно затихла, блаженно вздохнув. Ослабив свою хватку на ее бедрах, я поднялся на ноги и привел ее в порядок. Натянул обратно чулки и трусики, брошенные на полу рядом с моим пиджаком, завязал ее платье, как было вначале. Затем я взглянул на ее руки в наручниках, и на долю секунды мне стало стыдно за содеянное. Подойдя к столу, на котором я их нашел, я обнаружил и ключ, валявшийся там же. Расстегнув железки, я осмотрел ее запястья – никаких следов не было. Надев пиджак и подхватив Синди на руки, я вышел из комнаты и направился к лестнице, ведущей вниз в гостиную, молясь, чтобы там никого не оказалось. Как по заказу, она пустовала. Не представляю, сколько времени мы пробыли наверху – на улице окончательно стемнело. Усадив Синди в машину и пристегнув ремнем безопасности, я, обойдя машину, сел за руль. Мотор мгновенно завелся, на бешеной скорости направляя нас к дому. Я злился, и сейчас эта злость была направлена на самого себя. Почему, стоит мне к ней прикоснуться, сразу все выветривается из головы и я становлюсь таким слабым и похожим на тех мужчин, к которым всегда испытывал жалость? Это не был я. Брайан Бейкер всегда исполнял задуманное, но вместо того, чтобы трахнуть Синди на кровати Джоша, как и планировал, я лишь удовлетворил ее потребности, напрочь забыв о своих.

Заехав в гараж, я вновь обошел машину и, отстегнув Синди, понес ее в нашу спальню. Я мог бы разбудить ее и закончить начатое, но вместо этого я по привычке раздел ее и, уложив в кровать, встал под холодный душ. У меня просто не было сил и желания вновь с ней спорить и настаивать. Я собирался вновь стать самим собой, навсегда похоронив в памяти происшедшее на острове. Синди больше не заставит меня быть слабым.