Глава 1

— Илона, милая! — миссис Рахель заключила меня в тёплые объятия, едва я успела выйти из автомобиля.

Её присутствие всегда окутывало особым уютом, а сейчас к нему примешивался ещё и яркий фруктовый аромат изысканных духов, который мгновенно наполнил мои лёгкие.

Она слегка отстранилась, чтобы заглянуть мне в лицо своими добрыми синими глазами, в которых плясали озорные искорки. В её взгляде читалась неподдельная забота, и я невольно почувствовала, как напряжение после перелёта постепенно покидает моё тело.

— Как ты добралась? Устала с дороги? Голодная? — вопросы сыпались один за другим.

Я не могла сдержать улыбку, любуясь её красотой. Светлые волосы, уложенные в элегантную причёску, в лучах летнего солнца отливали чистым золотом. Миссис Рахель обладала той редкой величественной грацией, которая присуща истинным леди. В детстве я часто заворожённо наблюдала за ней, пытаясь перенять её манеры, походку, даже то, как она держала чашку чая.

— Я не устала, перелёт был недолгим, — ответила я, широко улыбаясь.

— Идём обедать, — она небрежным движением поправила прядь волос, которая выбилась из моей причёски.

Мои волосы всегда доставляли мне немало хлопот. Густые, непослушные, с пористой структурой. Но главным их достоинством был необычный платиновый цвет, доставшийся мне в наследство от мамы. Этот редкий оттенок притягивал взгляды, как магнит.

Но ещё более примечательными были мои глаза. Люди обычно называли их сиреневыми или лиловыми, но на самом деле это было уникальное сочетание двух пигментов — янтарного и голубого. Если присмотреться внимательнее, можно было различить эти два цвета, переплетающиеся в зрачке. Такой оттенок глаз встречается примерно у одного процента населения планеты. И, насколько мне известно, кроме мамы, я никогда не встречала человека с такими же глазами. Это была ещё одна ниточка, связывающая меня с матерью, которую я потеряла слишком рано…

Я кивнула миссис Рахель, не отрывая взгляда от величественного поместья Лам де Вель. Огромное строение в стиле барокко, возвышалось передо мной во всём своём великолепии. Тёмный дорогой камень, из которого было выстроено здание, в лучах солнца отливал пурпуром. Мраморная лестница, украшавшая фасад, вела к террасе, а полукруглые линии архитектуры придавали строению особую динамику.

В детстве я не придавала особого значения этой архитектурной красоте. Мне было всего восемь лет, когда я последний раз гостила здесь, пока тётя была занята неотложными делами. Тогда я проводила время с детьми миссис Рахель и мистера Шарля — Стефаном, Дамиеном и Матеем. Мы играли в прятки в густых садах, исследовали каждый уголок поместья и делились всякими детскими секретами.

У них был ещё старший сын — Рус. Кажется, ему сейчас должно быть двадцать три года. В мои детские визиты он казался странным подростком, страдающим от какого-то психического заболевания. Он не был агрессивен, но временами вёл себя как умственно отсталый ребёнок. Его хрупкое телосложение, вытянутая фигура и бледное лицо с тёмными кругами под глазами всегда вызывали у меня необъяснимый страх. Надеюсь, с годами его состояние улучшилось, и сейчас он чувствует себя лучше. А ещё... В детстве я ему нравилась. Вообще, была единственной, кого он мог послушать или ответить на вопрос. Я плохо помнила это, но однажды в детском лагере меня подговорили девочки, чтобы я повлияла на Руса. Они угрожали мне, и тогда я сделала это. Ужасно осознавать, что мы с Русом стали причиной конфликта между двумя другими детьми. Как я помнила, в силу своей отсталости Рус не умел лгать, но благодаря мне сделал это. И я иногда ругала себя за то, что повелась на детские угрозы девочек.

Мы с миссис Рахель вошли в роскошный холл, и моё дыхание невольно перехватило от восхищения. Пол был устлан тёмным глянцевым мрамором, а массивные колонны, поддерживающие своды дома, были выполнены из того же благородного материала. Лестница, ведущая на второй этаж, словно парила в воздухе, а огромная сияющая люстра украшала потолок. Подсветка, искусно встроенная по периметру, создавала приятную атмосферу. Мои глаза едва не заслезились от избытка красоты.

В отличие от этого роскошного поместья, дом, где я жила с тётей Элен, был куда скромнее. Он не мог похвастаться такой роскошью, и был почти в три раза меньше по размеру. Мои родители дружили с семьёй Лам де Вель, из-за чего мы и ездили часто в гости сюда, но после их трагической гибели, опеку надо мной взяла тётя.

Нельзя сказать, что Элен была заботливой матерью. Скорее, она выступала в роли строгой наставницы, которая учила меня правилам этикета и поведению в обществе. Её главной целью было подготовить меня к тому, чтобы в будущем найти достойного жениха.

Две недели назад тётя оказалась в больнице с серьёзным заболеванием, требующим длительного и сложного лечения. Врачи прогнозировали, что ей предстоит провести в клинике не менее полугода. Именно поэтому миссис Рахель предложила мне пожить у неё на неопределённый срок.

К тому же моё недавнее окончание школы совпадало с планами поступления в университет в Пагре. У меня было несколько месяцев на подготовку к экзаменам, и я надеялась, что Стефан или Матей смогут помочь мне в этом. В детстве они были умными и многое мне рассказывали. А ещё мне всё же хотелось извиниться перед Дамиеном, ведь именно его дружбу с девочкой я разрушила. Надежда на то, что мы были детьми, и он уже забыл это, придавала мужества.

Мы с миссис Рахель направились в столовую, которая, как и весь дом, поражала своим великолепием. Большой длинный стол уже был сервирован разнообразными блюдами, источающими аппетитные ароматы.

— Вы ждёте ещё гостей? — спросила я, невольно сглатывая слюну от соблазнительных запахов.

— Нет, милая Илона, только тебя, — с улыбкой ответила госпожа Рахель.

В этот момент в помещение вошёл Стефан, которого я едва узнала. За прошедшие десять лет он сильно изменился. Вырос, раздался в плечах, стал красивым парнем. Его светлые волосы были аккуратно уложены, в карих глазах плясали огоньки, а на губах играла улыбка.

— Илона! — воскликнул он, стремительно приближаясь ко мне.

Стефан заключил меня в крепкие объятия и даже немного покружил. Когда он, наконец, отпустил меня, его взгляд был полон искреннего восхищения.

— Ты так изменилась! Я даже не сразу узнал тебя. Ты стала просто очаровательной, — произнёс он с искренним восторгом.

— Стала? Я была красивой всегда, — усмехнулась я, легонько ткнув Стефана в плечо. — А ты когда успел так вырасти? Мы ведь в детстве были одного роста, а теперь ты выше меня.

Стефан лишь расплылся в ещё более широкой улыбке.

— Садитесь за стол, — раздался голос миссис Рахель, которая уже заняла своё место во главе стола.

— Я только руки помою с дороги, — кивнула я и направилась в уборную, расположенную совсем рядом.

Удивительно, но я помнила расположение комнат в доме так чётко, словно покинула его только вчера.

Войдя в просторную ванную комнату, отделанную белоснежным мраморным камнем, я подошла к раковине. Пока мыла руки, внимательно осмотрела своё отражение в зеркале. После долгого перелёта лицо выглядело немного уставшим, и я решила, что обязательно нужно будет поспать после обеда. Хотелось выглядеть перед Стефаном красивой.

Поправила непослушные платиновые пряди, слегка коснулась губ оттеночным блеском. Улыбнулась себе в отражении зеркала и вышла, как внезапно на что-то наткнулась. Точнее, на кого-то. Подняв глаза, я встретилась с пронзительным взглядом совершенно незнакомого человека.

Передо мной стоял высокий, невероятно крупный молодой человек с угольно-чёрными волосами. Его лицо, словно высеченное из камня, украшал длинный шрам, проходящий через половину щеки. Но больше всего меня поразили его глаза. Такие бездонные, чёрные, наполненные такой жёсткостью и холодом, что у меня перехватило дыхание.

— Прости, — прошептала я, чувствуя, как кровь отхлынула от лица.

А потом я вспомнила этого человека!

Этот парень вырос настоящим гигантом. Его массивная фигура казалась слишком огромной в широком коридоре. А ещё в памяти вспыхнули картинки того, что в детском лагере этот парень был в маске, закрывающем половину лица.

Это был тот самый Рус Лам де Вель. Тот самый мальчик, которого я боялась в детстве в то время, как он восхищался мной.

Но теперь передо мной стоял совсем другой человек. Пугающий, отчуждённый, с таким взглядом, будто его душа покрылась коркой льда. Он пронзил меня своим бездушным взглядом, а затем, не произнеся ни слова, прошёл мимо, оставив после себя ощущение ледяного ветра…