Глава 17

Я съёжилась на заднем сиденье, словно пытаясь стать невидимой. В голове лихорадочно крутились мысли о том, как выпутаться из этой нелепой ситуации. Получается, госпожа Рахель даже не предупредила его насчёт меня. Может, не успела?

Нужно было сразу показаться Леви на глаза, а не прятаться! Глупо. Наверное, он бы не стал вышвыривать меня из машины, не оставил бы здесь совсем одну. Куда Леви едет-то теперь? Вдруг не домой? Вдруг он, вообще, сегодня не вернётся в особняк? У него ведь столько дел… Боже.

Я старалась дышать как можно тише, почти задерживала дыхание, лишь бы он не заметил моего присутствия. Прижалась к двери всем телом, пытаясь слиться с ней или стать частью обивки. Если он что-то заподозрит, то уж точно не увидит меня в этом углу, спрятавшуюся между сиденьями. Хорошо, что внедорожник вместительная машина, а я была небольшого телосложения.

Так, спокойно. Ладно, подумаешь, немного покатаюсь с Леви. Рано или поздно он всё равно поедет в особняк. Это лишь вопрос времени. Да ведь?..

Успокаивала себя, как могла, сидела тихо, словно мышь. Появляться перед ним было бы не лучшей идее . Вдруг он испугается? Не справится с управлением, и мы попадём в аварию? Или, что ещё хуже, разозлится и на ходу вышвырнет меня из машины. Я чувствовала, что он способен на это. У меня, вообще, мурашки от него по коже бежали. Холодные и липкие!

В машине царила странная, я бы даже сказала, зловещая атмосфера, но при этом пахло удивительно приятно. Что это было, освежитель воздуха или парфюм Леви? Аромат ненавязчивый, но глубокий, с едва уловимыми древесными нотами. Мне он неожиданно понравился, и это казалось таким неуместным в данной ситуации. Ой, Илона...

Ноги начали затекать, спина ныла от неудобной позы. Хотелось пошевелиться, сменить положение, но любое движение могло выдать меня. Время тянулось бесконечно, каждая секунда словно растягивалась в минуты, а то и часы. Я не могла точно сказать, сколько прошло, но затем машина плавно останавилась. Я выдохнула, прикрывая глаза, и попыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Боялась, что он услышит его.

Нужно было выждать момент. Я подумала, что, когда Леви выйдет из машины, я тихонечко выберусь из салона, чтобы он меня не заметил. Главное, чтобы двери не заблокировал, а то останусь тут…

Но куда мы приехали? Судя по времени в пути, это должен был быть особняк Лам де Вель. Надеялась, что так.

Я слышала, как он заглушал двигатель, затем громкий вздох или, может, он просто втягивал воздух, словно пытался уловить что-то. Дверь открылась, и Леви вышел из машины. Стёкла были тонированные, поэтому, выждав меньше полуминуты, я осторожно приподняла голову и выглянула в окно.

Ничего толком не видела, лишь высокие кусты. Наверное, мы всё-таки находились у особняка. Я посмотрела по сторонам по сторонам: Леви нигде не было видно. Повернулась к двери, всё ещё сидя между сиденьями на коленях. Приоткрыла её сантиметров на двадцать и вдруг увидела тёмные мужские ботинки…

Первым порывом было захлопнуть дверь. Я рванула ручку на себя, но дверь, словно назло, не поддалась. Наоборот с противным скрипом распахнулась ещё шире.

Теперь перед моими глазами предстали не только тёмные ботинки, но и брюки из плотной ткани, аккуратная строчка на швах и ширинка. Моё лицо оказалось ровно на уровне этой самой ширинки. Поднимать взгляд я боялась, будто, если не увижу его лица, то и он не увидит моего. Я замерла в нелепой позе на коленях, бессмысленно таращась на ткань мужских брюк перед собой.

Это точно был Леви. Кто ещё мог обладать такими длинными, мощными ногами, чья тень накрывала меня целиком?

Что делать?! Притвориться, что меня тут нет? Может, он, вообще, не заметил моего присутствия? Просто постоять так, не шевелясь, подождать, пока он уйдёт…

Но Леви не сдвинулся с места. Напротив, он сделал шаг вперёд, и я почувствовала, как мой лоб врезается в твёрдую ткань его брюк, прямо в пах!

— Чёрт!.. — непроизвольно вырвалось у меня, и я резко отшатнулась, едва не упав на спину.

В тот же миг огромная рука впилась в мои волосы, натянув их так, что голова запрокинулась. Перед глазами поплыли тёмные пятна, а когда зрение прояснилось, я уставилась в мрачные, пылающие гневом глаза Леви. В них бились настоящие молнии, обещая бурю. Его лицо исказила зловещая гримаса.

Он тяжело выдохнул, губы искривились в оскале. Пальцы в моих волосах сжались ещё сильнее, до острой, пронзительной боли.

— А я не мог понять всю дорогу, чем воняет в тачке, — прорычал он.

Воняет? Он сказал, что от меня воняет?! Обидно.

— Леви… — попыталась я выдавить улыбку, но губы дрожали, а лицо сводило от нервного тика. — Госпожа Рахель…

— Заткнись, — оборвал он резко.

А потом вдруг его лицо преобразилось, губы растянулись в медленной улыбке.

— Мне нравится поза, в которой ты находишься, — произнёс он.

Эти слова прозвучали неожиданно, но я не была настолько глупа, чтобы не понять их истинного смысла. Сразу стало ясно, на что он намекал.

Извращенец!

— Отпусти! — я стала вырываться, изо всех сил пытаясь отползти назад, но этот ненормальный лишь сильнее запрокидывал мою голову, наклонился так близко, что я почувствовала его горячее дыхание на своей коже.

— Вот только такие, как ты, не в моём вкусе, — прошептал он едва слышно, а в следующий миг резко отпустил мою голову, при этом вырывая приличный клок волос.

Острая боль пронзила кожу, и я невольно вскрикнула. Вот же подонок…

Он отступил на шаг, выпрямился и громко, отчётливо произнёс:

— Выметайся.

И я принялась выметаться без возражений, без попыток что-либо объяснить. Выскочила из машины, судорожно оглядываясь по сторонам и с ужасом понимая, мы находились вовсе не у особняка. Вокруг были только широкая трасса и тёмный лес по обеим сторонам, обрамлённый ухоженными кустами. Лишь вдали, на горизонте, виднелись ворота охранного поста элитного района.

— Грубиян! — не сдержалась я, резко толкнув его в грудь. — Ненормальный!

Он лишь мрачно усмехнулся.

— В другой раз я не буду с тобой таким нежным, — бросил он холодно.

— Нежным?! — повторила я, не веря своим ушам.

Но он ничего не ответил. Молча сел в машину, с резким рыком двигателя сорвался с места и исчез, оставив меня одну на пустынной дороге. Пыль, поднятая колёсами, медленно осела, а я всё стояла и злилась на этого гада!