Глава 3

Аббадон лежал, вытянув ноги и заложив руки за голову, да смотрел в бескрайнее небо. Мягкая трава щекотала кожу, а нагретая земля грела поясницу. По саду пробежала прозрачная тень от облака, да бесследно растаяла в полуденных лучах, и карлик сощурился от вновь воссиявшего солнца. Раздался лёгкий шорох, и длинные уши Аббадона дрогнули, но сам он даже не повернулся в сторону шевелящихся кустов. Ночная охота порадовала обильной добычей, и сейчас карлик был сыт и доволен. Двигаться не хотелось, но охотничий инстинкт до конца не отпускал его, и, словно неприятная щекотка, заставлял напрягаться конечности.

Аббадон нехотя вытащил руку, погладил выдающийся живот и тихонечко засвистел. Шорох превратился в возню, ветви кустов зашатались, и всё стихло. Щекочущий нервы инстинкт убийцы отступил, карлик сонно смежил веки и, продолжая насвистывать пятую симфонию Бетховена, представил, как сегодня ночью настигнет наглого зверька, который посмел потревожить его отдых…

Эх, завалиться бы в кровать! Аббадон вздохнул и покосился на оранжевый уголок дома, который виднелся среди яркой зелени сада. Увы, сейчас в дом нельзя. Та девчонка, что приходила убираться… Она будто бы заметила, как он убежал от двери. А потом противное ощущение возникло ещё и у ворот. Киска помахала. Ему? Нервирует! Неужели, совсем утратил навыки? Если Лука узнает, жить ему в гараже… или вообще на улице! Лучше держаться подальше, пока девчонка драит полы.

Он откинулся на спину, свист стих, и в голову полезли противные мысли. Те люди, что могли видеть его, никогда не отличались миролюбием. Впрочем, людьми таких можно было назвать с натяжкой. Может, и эта девица не из простых? Носитель низшего демона? С Иви станется подсунуть ему такую подлянку… Впрочем, какая разница? Прошло уже много — много лет вряд ли за ним до сих пор ведётся охота.

Аббадон криво ухмыльнулся: охота? Это называется по-другому… Двусторонняя травля! Люди тоже были не в восторге от демона. И было бы за что! Но не объяснять же каждому, что он давным-давно не откусывает головы младенцам и не вырывает сердца девственницам… И даже не скучает по тем временам. Иногда…

Уши Аббадона нервно дёрнулись, а губы сжались в неровную линию: сам виноват! Захотелось больше власти… Ему поклонялись, одно имя вызывало дикий ужас и у людей, и у демонов. А ему всё было мало. Рано или поздно за всё приходит расплата, и если ты ходишь по головам, которые срубил, то готовься и к тому, что кто-то захочет пройтись и по твоей.

Аббадон невольно потёр уродливый шрам на шее и зябко поёжился. Нет уж! Лучше жить незримым карликом и тайком жрать крыс, чем попасть в лапы тех, кто мечтал медленно разрезать его на кусочки. Зло посмотрел на небо. Очень медленно…

Нервно вскочил: в кроне дерева раздался шум, и во все стороны разлетелись встревоженные пичуги, оставляя лишь подрагивающие листья. Наверняка время уже истекло, и девчонка убралась восвояси. А карлика ждёт уютный подвал, мягкий матрац, двадцатилетний коньяк и прикольный сериал про демонов. Аббадон улыбнулся, глаза его иронично сощурились: люди считают это кино ужастиком, Аббадон же за сто лет так не хохотал. Тени прошлого медленно растворились, и карлик весело посеменил по тропинке к дому.

В предвкушении приятного времяпровождения, Аббадон не сразу заметил среди листвы тёмные пятна, а когда понял, что за кустами что-то есть, недоумённо застыл на месте. Раздвинув ветви длинными руками, карлик зачарованно рассматривал большой чёрный автомобиль. Потянул носом воздух и, ощутив смесь бензина и разогретых шин, пробормотал:

— Большими деньгами пахнет! Или большими проблемами… Впрочем, это две стороны одной медали.

В то, что Лука вдруг ни с того, ни с сего решил приобрести машину, Аббадон никогда бы не поверил. В то, что к ним нагрянули гости — тоже. Но факт остаётся фактом: автомобиль стоял перед домом! Аббадон покосился на закрытые ворота и удивлённо покачал головой: неужели, Лука самолично впустил гостей? Это было за гранью фантастики!

Переваливаясь на коротких ножках, карлик поспешно приблизился к двери, потянул за ручку, да так и застыл на пороге. Челюсть его отвисла, а глаза расширились при виде валяющихся юбки и блузки. Лука впустил в дом женщину? И той явно не терпелось освободиться от одежды… Это было ещё более фантастичным.

Аббадон с клацаньем захлопнул челюсть и посеменил в сторону своего подвала.

— Надо выпить, — бормотал он, не смея оглянуться. В голове карлика всё перемешалось, и образ Луки разлетелся вдребезги. Аббадон усмехнулся: — Ну… Он всё же человек? Местами… — И вздохнул: — Через сто лет пуститься во все тяжкие… Надо же!

Привычно ступая по тёмному коридору, Аббадон, не глядя, протянул руку, щёлкнул переключатель, и узкую лестницу осветила тусклая жёлтая лампа. Карлик поспешно спустился, толкнул дверь и, сбросив огромные стоптанные кеды, устремился к тёмному шкафу. В руке Аббадона золотисто сверкнула пузатая бутыль, и в стакан с шумом полилась ароматная жидкость. Карлик залпом выпил коньяк и снова наполнил стакан.

— Женщина! — крякнул он и, вытирая широкий рот тыльной стороной ладони, промычал: — Не увидел бы сам — не поверил! Не Иви… шмотки жуткие. А вот машина шикарная. Что за бред? Я с ума с ним сойду!

Бросил короткий взгляд на большие уродливые, сделанные из огромной коряги, часы поставил стакан и направился ко второй двери, за которой его ждала мягкая кровать, широкий экран, любимый сериал и… человек, который по-хозяйски восседал на постели Аббадона.

— Ты ещё кто? — деревянным голосом спросил карлик.

Парень замер, и из пальцев его на покрывало посыпались оранжевые чипсы. Наглец зыркнул на Аббадона из-под капюшона, натянутого до бровей, и невежливо прошипел:

— А ты кто?

Аббадон мазнул взглядом по кровати, сплошь усыпанной крошками, остатками еды и разорванными упаковками, и рявкнул:

— Вообще-то, это мой дом! Так что отвечай: какого ляда ты здесь жрёшь? И… как ты попал сюда?!

Карлик присмотрелся к незнакомцу: молодой вроде ещё парень. Худой, пальцы тонкие, скрюченные, спина сгорбленная, движения рваные, дёрганные… Под капюшоном не видно цвета волос, одежда мешковатая, явно велика пацану по размеру… но при этом чудовищно мала по росту.

— Это же моя толстовка! — ахнул Аббадон.

— И чо? — фыркнул незнакомец. Он с хрустом отправил себе в рот пригоршню чипсов и прошамкал: — Была твоя, стала моя! Вали отсюда, уродец! Ищи себе другую хату… Эта конура моя!

Аббадон всплеснул руками:

— С чего ты взял, что я тебе это позволю?

Но парень не ответил, протянув руку, он яростно нажимал на кнопки пульта, и экран замигал. Аббадон быстро подошёл и выдрал пульт из цепких пальцев незнакомца.

— Твоя машина у дома? — сурово спросил он.

— Теперь моя, — криво усмехнулся пацан.

— Краденая! — догадался Аббадон. — А бабские шмотки зачем раскидал?

Парень не ответил, он отряхнул руки и вытащил из кучи блестящих упаковок ещё пачку чипсов. Аббадон изумлённо покачал головой:

— Неужели совсем меня не боишься? Или зрением слаб?

Он сдёрнул в головы парня капюшон и, отпрянув, тихо ахнул:

— Киска?!

На него исподлобья смотрела девчонка, которая вчера убиралась в доме, работница компании «Чистые киски»… Вот только взгляд был совсем иной. Девушка приподняла плечи и, набычившись, пригнула голову.

— За базаром следи, уродец! Что ещё за киска?!

И голос звучал низко и грубо, а вчера она кричала у порога высоким звонким голосом. Движения, взгляд, поворот головы… Аббадон сглотнул и тихо спросил:

— Кто ты?

Девчонка отбросила полупустую пачку и, поглаживая живот, откинулась на подушки.

— Можешь звать меня Фаром, урод…

Аббадон вздрогнул и нервно оглянулся, словно ожидая увидеть за спиной врагов.

— Фар? — тихо проговорил он и вгляделся в лицо девицы: — Уж не Валафар ли?..

— Знаешь меня? — с удовольствием спросила девчонка и с усмешкой кивнула: — Это хорошо! — Она положила ногу на ногу и кивнула: — Тащи выпивку, урод! А то я не успел в супермаркет заскочить…

Она грубо расхохоталась, а Аббадон послушно развернулся и, словно во сне, потопал к шкафу, где хранился коньяк. Подхватив бутылку и пару стаканов, вернулся к непрошенному гостю и с грохотом поставил всё на столик.

— Сойдёт?

Девчонка с видом знатока покрутила бутылку и коротко кивнула, а Аббадон, плеснув в стакан золотистую жидкость, сунул его в руки гостье, но сам не спешил отпускать. Склонился к самому её лицу и прошипел:

— Ещё раз назовёшь меня уродцем, Валафар, пожалеешь, что сунул свой нос в этот мир! — Девушка нахмурилась и попыталась вырвать стакан, но карлик не отпускал: — Надеюсь, ты не считаешь, что Аббадона так просто уничтожить?

Он разжал пальцы, и стакан выпал из замершей руки девушки. Рот её приоткрылся, глаза широко распахнулись, а Аббадон удовлетворённо улыбнулся и отпил из своего бокала.

— Судя по твоей реакции, ты не знал, что встретишь меня здесь, — проговорил он, выудив из кучи пачек сырные палочки. С хрустом вскрыл упаковку и высыпал в рот всё содержимое. Медленно пережёвывая, карлик пристально посмотрел на испуганное лицо гостя: — Скажешь кому — пожалеешь…

Аббадон позволил себе слегка приоткрыть завесу маскировки. Он знал, что глаза его вспыхнут огнём, а древняя сила подействует на демона давяще. Ещё минута, и Валафар заскулит от ужаса, будет ползать на коленях и умолять о пощаде…

— Стоп! — Аббадон прижал ладони к глазам, и плечи его мелко затряслись. Он едва не выдал себя! Так рисковать для того, чтобы напугать мелкого демона? Простонал: — Я идиот! Опять поддался жажде власти.

Он отнял руки от лица и посмотрел на девчонку, стоящую перед ним на коленях, — руки прижаты к груди, а глаза влажно мерцают от страха, — и вяло отмахнулся.

— Ну ты понимаешь, что будет… — Аббадон плюхнулся на кровать и задумчиво захрустел чипсами: — Мне известно, через какую замочную скважину ты проник в этот мир. — Он с интересом покосился на девушку: — А зачем явился? Поразвлечься? Угнал тачку, ограбил магазин… А как в дом проник?

— Я нашёл в сумке адрес и ключи, — прохрипела девушка. — За мной гналась полиция, поэтому я решил переждать на этой хате… Я не знал, что здесь живёт великий Аббадон. Пощади меня!

Аббадон посмотрел на девчонку: губы её дрожали, а глаза казались огромными, но боялась не она. Это прохиндей Валафар трясся перед тенью ужасного Аббадона… В прошлом ужасного. Карлик вздохнул и, подхватив бутылку, приставил горлышко к губам девушки:

— Пей! — приказал он. — Хватит с тебя на сегодня развлечений.

Она послушно обхватила губами горлышко, и Аббадон услышал булькающие звуки. Он спокойно подождал, пока бутылка не опустеет, а затем ткнул пальцев девушке в точку между бровей, и одержимая повалилась на спину. Раздался громкий храп, но Аббадон лишь рассмеялся: несмотря на то, что гостья устроила в его комнате свалку и храпит, как портовой грузчик, карлик был рад неожиданной компании.

* * *

Сати открыла глаза, а из ободранного горла вырвался хрип. Возникло ощущение, что за ночь из неё загадочным образом изъяли всю жидкость и превратили в мумию, но при этом боль пронзала каждую частичку тела. Больно было дышать, моргать, двигаться, и даже просто существовать без движения. Может, её избили? Последнее, что она помнила — за ней гналась полиция, санитары и телохранители отца Зары… Может, проявился Андро? Неважно! Сначала нужно убежать, спрятаться…

Она со стоном перевернулась на живот и приподнялась на четвереньки. Вокруг было темно, пахло алкоголем и едой, под руками Сати ощущала упругую мягкость. Кровать? Или палата? По спине пробежался холодок ужаса, а кожу на голове стянуло. Неужели, её поймали, а отец исполнил свою угрозу и поместил её в пятую палату?

Сати тихо пискнула от безысходности и поползла вперёд, ожидая уткнуться макушкой в мягкую стену, но опора под ладонями неожиданно исчезла, и Сати провалилась, плечом ощутила удар и растянулась на полу. Боль отрезвила её. Это не клиника! Сати подскочила и, вытянув руки, пошарила вокруг, пытаясь найти выход. Ударилась бедром, взвыла и потёрла ушибленное место. Стол? Что-то покачнулось, раздался грохот, звон разбитого стекла, но Сати лишь быстрее принялась искать выход. Шум привлечёт внимание хозяина квартиры, а значит, надо выбираться отсюда!

Дверь! Сати облегчённо выдохнула и нажала на ручку, и тут же зажмурилась от яркого света. Это оказалась тусклая лампочка, но после абсолютной темноты она показалась Сати ярче солнца в безоблачный день. Ступеньки она преодолела за пару секунд и, выскочив в просторное помещение, изумлённо застыла, не в силах даже пошевелиться.

Она находилась в том самом доме, где вчера оттирала пыль и следы маленьких ног! У дверей она заметила раскрытую сумку и, присев, коснулась пальцами формы горничной, что лежала в ней. На корточках было неудобно, — ткань брюк впилась в бёдра, — и Сати опустила голову, разглядывая свою странную одежду на себе.

— Я что, украла одежду Зары? — пробормотала Сати.

Она огляделась в поисках своей старой юбки и растянутой кофты. Может, её одежда осталась в подвале? Поёжившись при мысли, что придётся вновь опуститься в темноту, где она на мгновение ощутила себя запертой в пятой палате, Сати помотала головой. Какая разница, во что она одета? Всё равно сейчас нужно переодеться и приниматься за работу… Но тут по шее её пробежался холодок. А что, если владелец дома узнает, как она, воспользовавшись ключом, ночевала здесь? Её же выгонят с работы!

— Эй! Ты что здесь делаешь?

Сати нервно вздрогнула и, невольно сжавшись в ожидании удара, повернула голову в сторону входной двери. На пороге, в лучах солнца, стоял ребёнок. Может, это его одежда? Тогда стоит извиниться. Сати резко выдохнула и, шагнув к выходу, виновато произнесла:

— Прости, я не хотела…

Но тут глаза её немного привыкли к свету, и Сати, заметив бороду, выругалась. Карлик внимательно прислушался.

— Неплохо, — похвалил он и, приближаясь к ней, саркастично добавил: — Но вчера было многоэтажнее! Так что, предположу, что сейчас ты та самая киска, которую прислала Иви, а не какой-то там зарвавшийся воришка.

Сати ощутила, как ноги её внезапно стали ватными, и мягко опустилась на колени. Глаза её и карлика оказались на одном уровне, и Аббадон подмигнул.

— Прости, я не хотел…

Сати не ответила, она ошарашенно разглядывала длинные подрагивающие уши и жуткий оскал странного карлика. Тот был больше похож на генетическую аномалию, смесь человека и питбуля. Сати нервно рассмеялась:

— Кажется, у меня галлюцинации!

— Не льсти себе, — фыркнул карлик. Схватил её за руку, и Сати едва не вскрикнула, ощутив, как царапнули кожу его длинные острые когти. — Я реальнее некуда!

Сати смотрела на жуткого уродца, а тот так и не отпускал её руку, и по спине её прокатилась волна жара при мысли, что вчера ей не примерещилось — чудовище действительно обитало в этом доме. И она добровольно полезла ему в пасть!

— Ты, — она замолчала и, облизав сухие губы, продолжила: — Ты что?.. То есть кто?

— А ты как думаешь? — карлик снова широко улыбнулся, и Сати задрожала при виде неровного ряда острых зубов: а вдруг он питается человечиной? — Давай! Какие есть версии?

Сати осторожно вытащила свою руку, стараясь, чтобы когти чудовища не повредили кожу.

— Жертва генетиков, — сипло прошептала она.

Карлик криво усмехнулся и покачал огромной головой, а Сати начала медленно подниматься на ноги, стараясь не делать резких движений. Чудовище ожидало версий, и она с отчаянием пыталась придумать, чем его отвлечь.

— Может, инопланетянин? — тоскливо протянула она.

— Фантазия весьма скудная, — коротко хмыкнул карлик. Он вдруг протянул ладонь и представился: — Аббадон!

Сати вздрогнула и покосилась на его руку, не имея ни малейшего желания её пожимать. Но карлик нетерпеливо дёрнулся, и она со страхом вцепилась в его кисть обеими руками, нервно тряхнула и тут же отпрыгнула от уродца.

— Сати, — деревянным голосом произнесла она.

— А вчера назвалась Фаром, — довольно поглаживая бороду, рассмеялся Аббадон. Ты определись, киска, как тебя звать!

Сати сделала шаг назад и судорожно прижала ладони к груди.

— Валафар приходил? — ахнула она и тут же заозиралась: — Не может быть! Я не в тюрьме, и дом не заполнен чужим скарбом! Ты точно расслышал имя?

— Оп-па, — захихикал Аббадон, — и куда это страх весь испарился? Неужели, киска, ты боишься Фара больше, чем меня? Что же он такого натворил?

Сати отмахнулась и, вцепившись в волосы, вскричала:

— Проклятый Фар! Гадкая личность! Теперь понятно, почему мне так плохо. Пьяница и вор! После него я вечно просыпаюсь либо в тюрьме, либо в каком-нибудь жутком притоне…

— Интересно, на что же похож наш дом, — хитро сощурился Аббадон: — На притон или на тюрьму? Лично я хотел бы очень жить в притоне… особенно, жутком! Но для меня это скорее тюрьма.

Сати ещё раз осмотрелась и пожала плечами: страх действительно улетучился. Она провела в доме ночь, и если бы карлик хотел ей навредить, он бы это сделал. А по сравнению с её внутренним уродством, его внешнее безобразие меркло…

Но теперь появилась новая проблема: явив нанимателю личность Фара, она призналась в своей болезни. А эта работа была единственным шансом на спасение. При мысли о том, что придётся возвращаться к отцу, у Сати засосало под ложечкой: он сразу запрёт её в пятой палате клиники! Она вздохнула:

— Теперь вы меня уволите?

Аббадон приподнял свои кустистые брови, и Сати развела руки:

— Теперь вы знаете, что я… не совсем здорова.

— Точнее? — строго уточнил Аббадон.

— У меня синдром множественной личности, — обречённо сдалась Сати. — Вы видели одну из них…

— А есть ещё? — Лицо Аббадона вытянулось так, что Сати невольно хихикнула, но тут же замолчала и потупила взор. Карлик подошёл и требовательно дёрнул её за низ толстовки: — Рассказывай всё!

Сати скрестила руки на груди и тихо проговорила:

— Ещё есть Наама и Андро. От них тоже ничего хорошего ждать не приходится… Андро может и убить, а Наама… она… — Сати жалобно посмотрела на Аббадона, но тот лишь нахмурился, и она, отчаянно покраснев, почти прошептала: — Распутница…

Аббадон, пряча улыбку, погладил свою бороду и важно кивнул Сати.

— Это все? — Он строго погрозил пальцем: — В твоих интересах говорить правду!

Сати пожала плечами: а смысл врать? Её всё равно уволят, это же ясно как божий день! Какой сумасшедший решиться нанимать… сумасшедшую?! А Аббадон неожиданно широко улыбнулся и похлопал Сати по животу, — может, он хотел похлопать по плечу, но для этого ему пришлось бы забраться на стол.

— Не переживай, киска, — мягко произнёс он, — не для того я бился с Лукой, чтобы вот так ни за что тебя уволить!

Сати потеряла дар речи: она открывала и закрывала рот: глаза защипало, в горле пересохло. Она никак не могла поверить словам карлика. Может, он издевается над ней?

— То есть, — едва слышно прошептала она, — я не уволена?!

Карлик развёл руками:

— А за что тебя увольнять? Посмотри, как преобразился наш холл. Это же чудо! Ты хорошая уборщица… А ещё с тобой явно не будет скучно! Это бонус для старого усталого Аббадона, вынужденного жить взаперти и мириться с недружелюбной личностью по имени Лука.

Сати замерла. Она во все глаза посмотрела на карлика: он что тоже страдает от раздвоения личности? У него ещё есть вторая половина — Лука! Сердце Сати забилось так часто, что перед глазами поплыли разноцветные пятна, а по щеке скользнула слеза.

— Правда? — с непонятным ощущением счастья спросила она.

Аббадон растерянно моргнул и пожал плечами.

— Я же сказал. Работай сколько хочешь, можешь даже появляться в моей берлоге когда вздумается… тебе или твоим личностям. Главное, Луке на глаза не попадайся. Запомни это! В подвал он не спускается, живёт на крыше. Туда тоже не поднимайся.

— А как часто появляется Лука? — деловито уточнила Сати. — Он предупреждает о своём приходе или это всегда внезапно, как у меня?

Аббадон задумался, постучал длинным острым ногтем по мясистому носу и медленно проговорил:

— В принципе, Лука живёт по режиму. Я составлю для тебя план, когда не следует гулять по саду и в какие часы лучше вообще исчезать из дома. — Он вдруг встрепенулся, а взгляд карлика устремился к окну: — Кстати, он скоро вернётся с прогулки, так что машину лучше спрятать…

— Какую машину? — рассеянно уточнила Сати, и карлик потащил её к окну: на лужайке красовался чёрный автомобиль, в который её вчера усадила девочка Зара. По спине Сати пробежался холодок, и она, сглотнув, прохрипела: — Откуда она здесь?

— Догадайся, — фыркнул Аббадон и ворчливо добавил: — Сама же говорила, что Фар — вор! — Он подтолкнул Сати к двери: — Пошевелись! Поставь машину в гараж, он всё равно пустует: Лука терпеть не может автомобили…

— Я?! — изумилась Сати, она изо всех сил сопротивлялась карлику, который пытался вытолкать её из дома: — Да я и водить-то не умею!

— Но сюда же как-то приехала! — воскликнул Аббадон.

— Не я, — взвизгнула Сати, — а Фар! Я же говорила, это другая личность… Я не умею то, что умеет он! Или ты думаешь, что я такая же, как они? Убийца, шлюха и воровка?! Вот твой Лука, он ведь совсем не ты, да?

— Разумеется, — фыркнул Аббадон. — Он мрачный и скучный отшельник, который добровольно отгородился от мира. А мне пришлось скрываться! Будь я им, я бы ни за что…

— А, — понимающе улыбнулась Сати. — Это личность идеальная? Хорошо тебе… Не приходится испытывать стыд и ужас каждый раз по пробуждении.

Она смотрела на карлика и почти не обращала внимания на его уродство, ведь он может стать её единственным другом! Он понимает, каково ей, ведь он сам такой же! Сати ни за что не упустит эту работу… даже если придётся научиться водить.

— Хорошо, — смело выдохнула она и сжала вспотевшие ладони в кулаки: — Я смогу! Я справлюсь… — Но стоило ей посмотреть на машину, как весь энтузиазм её улетучился, и Сати жалобно покосилась на карлика: — А, может, это сделаешь ты?

Аббадон опустил голову и, окинув свою фигуру многозначительным взглядом, иронично спросил:

— И как ты себе это представляешь? Я могу либо руль держать, либо на педали жать… Всё вместе не получится при всём желании! Ладно-ладно, не коси ты синим взглядом! Идём, помогу… чем смогу. В основном советом!

Сати, дрожа, вышла из дома и на ватных ногах направилась к машине. Одна мысль о том, что нужно будет сесть за руль, почти лишала её сознания. Неосознанно она вцепилась в руку карлика.

— Однажды, — с ужасом разглядывая приборную панель, прошептала она, — я очнулась за рулём автомобиля… Вокруг темно, по стеклу сплошные разводы дождя, дороги не видно… да ничего не видно! А потом страшный удар и боль… Отец говорит, я три дня не приходила в себя.

Аббадон отцепил от своей руки скрюченные ужасом пальцы Сати.

— Отец? — спокойно уточнил он. — Так ты живёшь с отцом?

— С приёмным отцом, — поправила Сати и невесело улыбнулась: — И неродным братом… я сиротка, которую удочерил доктор психиатрической клиники.

— Повезло, — кивнул карлик, осторожно открывая дверцу машины. — Он удочерил тебя, чтобы вылечить от твоего недуга?

Сати понимала, что разговорами он отвлекает её, и, дрожа всем телом, уселась на водительское сидение, но руки на руль положить не смогла.

— Повезло, — мрачно пробормотала она. — Но не мне. В больнице говорят, что он удочерил меня только, чтобы снизить налоги… А заболела я уже после того, как меня удочерили. Примерно через полгода после того, как переехала в дом доктора.

Она подняла руки, — пальцы сильно тряслись, — и медленно положила их на прохладную поверхность руля. Босые стопы её упёрлись в ребристые педали, и Сати тут же запуталась, где тормоз, а где газ. Аббадон, словно не замечая её состояния, спросил будничным тоном:

— И кто же появился в первый раз? Кстати, поверни ключ зажигания. Да, тут… Что это была за личность?

Он обошёл автомобиль и устроился на сидении рядом с водительским, короткие ножки карлика забавно повисли в воздухе, и Сати с любопытством покосилась на его ботинки.

— Мне трудно сказать… Я не сразу поняла, как всё началось, — рассеянно ответила она и, отчаянно вцепившись в руль, посмотрела в сторону гаража. — Я же просто отключаюсь, а потом узнаю от других. Наверное, первым был Фар.

Аббадон кивнул, опустил ручник, машина дёрнулась. Сати вскрикнула и, не убирая ноги с педали газа, зажмурилась, а карлик метнулся к ней, удерживая руль обеими руками.

— И как это было? — направляя автомобиль к гаражу, крикнул он. — Фар появился в доме доктора? При твоём приёмном отце?

Сати судорожно вдохнула и решительно распахнула глаза. Медленно выдохнув, она покачала головой и проговорила:

— Нет, я потеряла сознание в гостях. А потом выяснилось, что в том доме пропали очень важные документы. Полиция ничего не смогла найти… а через месяц друг доктора застрелился.

При воспоминании о том дне, когда она приняла звонок со страшной вестью, Сати помрачнела, и руки её перестали трястись. Аббадон с довольной ухмылкой отпустил руль, позволяя вести Сати.

— Не переживай, киска, — весело проговорил он. — Может, ты и ни при чём…

— Да? — взволнованно вскинулась Сати. Она в упор посмотрела на карлика и прорычала: — Фар — вор! Это точно я виновата!

Машину занесло, и они подмяли куст, Сати покачнулась и вскрикнула, а Аббадон не удержался и покатился прямо на неё, придавив бедро тяжёлой головой. Сати отчаянно крутанула руль в другую сторону, и раздался скрежет железа, а в боковое окно посыпались яркие искры. Сати испуганно нажала на педаль, но перепутала газ с тормозом, и машина рванулась вперёд, да тут же раздался удар, и карлик полетел вперёд, да ударился головой в ветровое стекло.

Сати судорожно дёрнула ногой и нажала на вторую педаль, хоть машина уже и остановилась. Мотор заглох, Аббадон сполз на кресло, один глаз он закрыл ладонью, а вторым наградил Сати таким взглядом, что она виновато сжалась.

— Говоришь, среди твоих личностей и убийца имеется? — рыкнул карлик. — Ты точно сейчас Сати, а не он?

— Прости, — пискнула Сати. — Я не хотела…

Аббадон потёр посиневшую переносицу, под правым глазом уже расплывался синяк, и проворчал:

— Боюсь представить, что будет, когда захочешь.

Сати наклонилась и осторожно подула на заплывшее веко карлика.

— У киски заболи, у собачки заболи, у Аббадона заживи, — тихо проговорила она, и карлик замер, словно боясь пошевелиться. А Сати нервно улыбнулась: — Прости! Так мама делала… единственное, что я помню.

Аббадон неохотно отстранился и проворчал:

— Ох, не играй со стариком! Топай закрывать ворота, а то сейчас Лука явится, и мы ещё позавидуем и киске, и собачке!

Сати выскочила из машины. Всё тело, казалось, стало лёгким и воздушным: адреналин клокотал в венах, а голову кружила эйфория.

— Я смогла, — шептала она. — Я вела машину!

— Ты смогла, — проворчал Аббадон, вылезая с другой стороны. — Смогла угробить машину! Судя по твоему рассказу, у тебя вторая звёздочка! Куда будем ставить? Рекомендую тату на лоб, чтобы все знали, с кем имеют дело!

Сати потянула за створку ворот, и Аббадон выскочил из гаража. Качая головой, он подбежал к раздавленному кусту.

— Вот незадача! — ахнул он. — Лука этого не упустит. Что же делать? Эх, другого выхода нет. Придётся слегка отступить от правил…

Сати прикрыла вторую створку и медленно приблизилась к карлику, адреналиновая волна схлынула, и усталость навалилась на неё. Аббадон резко развернулся и подтолкнул Сати к дому.

— Иди в дом, киска! — приказал он. — Переоденься и ступай прибирать второй этаж. Громко не мяукай! А я тут пока подчищу…

Сати не стала спорить, на ватных ногах она направилась к дому, с трудом поднялась по ступенькам и ввалилась в холл. Подхватив сумку, поползла на второй этаж. Пальцы её цеплялись за каменные перила, а взгляд блуждал по потемневшим картинам в облезлых рамах. На втором этаже пол украшал красный ковёр, яркий цвет которого был значительно приглушён толстым слоем пыли. Сати тяжело вздохнула: придётся затаскивать сюда пылесос.

Небольшая дверца напротив лестницы привлекла внимание, и Сати, поправив сумку, побрела к ней, надеясь, что в этом помещении она сможет спокойно переодеться. Квадратная комнатка была почти пуста, лишь справа высился пустой стеллаж с парой полотенец, да слева стоял кожаный пуф, а впереди белела ещё одна дверца. Сати бросила сумку на пуф и быстро стянула толстовку и, поморщившись от резкой боли, осмотрела повязку на плече. На марле проступили красно-коричневые пятна, и Сати не хотелось думать, что там за рана. Она вздохнула и спустила брюки, которые годились ей разве что на шорты, как из-за дверцы донёсся неясный звук.

Сати испуганно прижала руки к груди, скрывая белый бюстгальтер, и прислушалась, но звук больше не повторялся. Может, это просто шум с улицы? Облегчённо выдохнула и, склонившись над сумкой, выудила форму горничной. Натянув платье, застегнула молнию на спине и, прижимая юбку к бёдрам, попыталась разгладить складки. Сильно это не помогло, поэтому, махнув рукой на помятость, укорачивающую длину подола до неприличия, вновь склонилась над сумкой. Покрутила в пальцах тонкую кружевную ленточку и, не придумав, куда её прицепить, положила обратно.

Тихонько скрипнула дверь, Сати вздрогнула, не выпрямляясь повернулась и уставилась на босые стопы. По коже, к которой, казалось, никогда не прикасался загар, скатывались прозрачные капли, они темнили дерево паркета и растекались блестящей лужицей.

Взгляд Сати скользнул по голеням к коленям, почти скрытым белоснежным полотенцем, которое было обёрнуто вокруг бёдер мужчины. А над полотенцем она увидела поджарый живот с аккуратным пупком. Раздался спокойный голос:

— Что вы делаете?

Сати осознала, что пока она разглядывала ноги и торс мужчины, понемногу распрямлялась, но так как выше живота взгляд её не успел подняться, то Сати так и осталась стоять перед незнакомцем, согнувшись, словно в поясном поклоне. Она сглотнула, запрокинула голову и, встретившись с мужчиной взглядом, пискнула:

— Свет!

Покачнулась на дрожащих ногах и, инстинктивно схватившись за полотенце, попыталась устоять, но ткань соскользнула с торса мужчины, и Сати повалилась на пол. При этом она так и не смогла оторвать взгляда от того, кого так отчаянно жаждала встретить: а это был тот самый мужчина, который пробудил её в ресторане!

Незнакомец и не думал прикрываться. Не обращая внимания на свою наготу, он внимательно изучал Сати, и лицо незнакомца мрачнело с каждой секундой.

— Твою мать, Иви, — процедил он сквозь зубы.

Сати вздрогнула и опустила глаза, но тут же наткнулась взглядом на мужское достоинство незнакомца, задрожала ещё сильнее и отвернулась так резко, что в шее её хрустнуло, а перед глазами заплясали разноцветные круги. Щёки Сати ожгло, и даже кончики ушей опалило жаром. Она ощутила, как мужчина вырвал полотенце из её слабых пальцев, но, не смея повернуться, так и пялилась в стену.

— Что за шум? — услышала Сати весёлый голос Аббадона. — И почему нет драки? Я так спешил присоединиться… Ого!

Услышав это многозначительное «Ого», Сати вжала голову в плечи и, казалось, покраснела ещё больше.

— Да ты крут, Лука! — воскликнул Аббадон. — Девчонки при виде тебя так и валятся без чувств! — Над Сати склонилась косматая голова карлика, глаза Аббадона хитро сузились: — Ты в порядке, киска? Головой не ударилась? Говорить не разучилась? Ну-ка скажи! Ма-ма…

— Мать твою, Иви, — зачем-то брякнула Сати, и лицо карлика изумлённо вытянулось.

Аббадон покачал головой и, поцокав языком, огорчённо проговорил:

— Кажется, твоя красота травмировала девочку сильнее, чем можно было предположить… Ты бы прикрылся, Лука! Хватит своими внушительными флюидами потрясать, киска и так краснее помидора…

— Что это, Аббадон?! — рявкнул Лука, и Сати невольно зажмурилась.

— Так это… — замялся карлик. — «Чистые киски», помнишь? Девочка прибирается в доме…

— Разве я не дал понять, что не желаю видеть посторонних? — Голос Луки так и сочился презрением, и Сати обхватила себя руками, словно защищаясь от удара.

— Это я послал её на второй этаж, — подал голос Аббадон.

— То есть, — тихо, но с угрозой в голосе, проговорил Лука, — ты прислал ко мне женщину? Снова решил взяться за старое?

— Кто же знал, что тебе именно сейчас приспичит принимать душ? — возмутился Аббадон. — Ты же в лоханке своей всегда моешься!

— Ты мне сейчас претензии выдвигаешь? — холодно уточнил Лука.

— Разумеется! — воскликнул Аббадон, и тут же сник: — Разумеется, нет! Я пытаюсь оправдать киску, она ни в чём не виновата…

— Это ты виноват! — строго проговорил Лука, и карлик подавился остатками фразы. — А также Иви, которая поддалась на твои уговоры. Я же просил: никаких проституток в доме!

— Да с чего ты взял, что она проститутка? — опешил Аббадон, он осмотрел смущённую Сати и пожал плечами: — Если ты о платье, так это униформа «Чистых кисок». Кстати, похожая нарисована и на визитке… Но это же не значит, что киска торгует собой.

— Она попыталась меня соблазнить, — чётко проговорил Лука, и Сати встрепенулась, словно раненая птица.

— Правда?! — заинтересованно протянул Аббадон, он испытующе посмотрел на Сати и спросил: — Ты ведь всё ещё Сати, да?

Не в силах говорить, — слёзы обиды и унижения душили её, — Сати кивнула. Да как Лука мог подумать, что она пытается соблазнить его? Она схватилась за полотенце, чтобы не упасть, и не виновата, что случайно раздела его.

Лука встряхнул полотенце, обернулся им и, развернувшись, равнодушно проговорил:

— Чтобы через пять минут её здесь не было. С Иви я сам поговорю.

Сати сама не поняла, как оказалась на ногах.

— Нет! — закричала она с таким отчаянием, что Аббадон отшатнулся, а Лука замер на месте, но через секунду снова шагнул к двери. Сати бросилась к нему и вцепилась в полотенце: — Не прогоняйте меня!

Одна мысль о том, что она потеряет свет, который исходит от этого мужчины, напугала её настолько, что не осталось места ни для гнева, ни для смущения. Плечи Луки дрогнули, и он схватил край полотенца как раз в тот момент, когда Сати едва снова не раздела его.

— Аббадон! — воскликнул он, и в голосе Луки Сати уловила нотки паники. — Убери это от меня!

Сати же порывисто обняла мужчину за торс и прижалась к нему настолько крепко, насколько только была способна. Казалось, никакая сила не сможет оторвать её от луча света, который дарил надежду на нормальную жизнь.

— Нет, нет, — шептала она. — Я никуда не уйду!

Аббадон бросился на помощь хозяину, и вдвоём они с трудом разжали руки Сати, но она вырвалась и, рухнув на колени, вцепилась в ноги Луки, а тот, потеряв равновесие, отчаянно замахал руками. Раздался звонкий шлепок, и Аббадон, получив случайную пощёчину, отлетел к стене, прижимая ладонь к горящей щеке.

— Позвольте мне остаться! — подвывала Сати, ощущая, как по щекам катятся горячие слёзы. — Я буду вашей горничной, поварихой, садовником, кем хотите… Я буду вашей рабой! Только не прогоняйте меня!

— Аббадон! — крик Луки прозвучал настолько громогласно, что Сати невольно расцепила руки и отшатнулась.

В ушах зазвенело от невероятной мощи голоса Луки так, словно ей внезапно протрубили прямо в уши. Ничего не слыша, Сати растерянно огляделась в поисках карлика, но того, казалось, просто сдуло волной хозяйского гнева. А затем она ощутила рывок за шиворот, и Лука поволок её так быстро, что Сати едва успевала переставлять ноги. Она запнулась за край ковра, и к лестнице мужчина практически тащил её. Сати отчаянно цеплялась за перила и твердила, что сделает всё, что ей прикажут, лишь бы остаться в этом доме. Клялась быть неслышной тенью, работать за еду и кров, умоляла сжалиться, и сама не слышала своих слов, — в уши словно ваты напихали.

Лука вытолкнул её за ворота, и Сати, сдирая колени в кровь, упала на горячий асфальт. Прохожий отшатнулся и, пряча ухмылку в усы, поспешно перешёл на другую сторону дороги. Сати тут же подскочила и бросилась к воротам, но те оказались уже заперты, а Лука быстро удалялся в сторону дома. Сати уныло смотрела на его широкую, поблескивающую от влаги, спину, покачивающееся полотенце и босые, тёмные от прилипшей земли, стопы.

— Свет, — прошептала она, — не уходи…

* * *

Керт, восседая на столе напарника, крутил в длинных тонких пальцах потёртую ручку и смотрел, как Николас быстро заполняет ровными строчками форменный лист отчёта.

— Хватит прожигать меня взглядом, — пробурчал Николас, полицейский поднял голову и умоляюще посмотрел на напарника. — Я не виноват, что тебе не понравились показания сводного брата девчонки.

— Можно подумать, что ты в восторге от этого напыщенного хлыща, — фыркнул Керт. Он невежливо ткнул напарника кончиком ручки в нос и ехидно спросил: — Помнишь, как она ребят тогда в подворотне раскидала? — Усы Николаса дрогнули, и полицейский поспешно опустил глаза, но Керт успел заметить тень беспокойства во взгляде друга. — Вот именно! Словно в неё вселился, мать его, Брюс Ли! Я никогда не видел, чтобы девчонка так дралась… Да, что там! Я никогда не видел, чтобы хоть кто-то так дрался за пределами экрана кино!

— И что? — ворчливо отозвался напарник. — Возможно, она под наркотой была. Докторишка так и не позволил провести анализы. — Он усмехнулся в усы: — Странно только что сын свидетельствует против собственного отца, который оплачивает все его прихоти. Впрочем, это не наше дело. Главное, что этот Дэн дал нам хорошую зацепку…

Керт зло отшвырнул ручку и спрыгнул со стола. Подхватив папку, он поспешно пролистнул несколько страниц и, плюхнув бумаги перед напарником, раздражённо ткнул пальцем в копию записи:

— Да ты посмотри на это! Если девчонка действительно притворяется, то она самая потрясающая актриса, которую только рождал этот мир…

— Как высокопарно, — поморщился Николас. — Может, это и так. Мы с тобой не знаем, какие ещё эксперименты ставит Вистан над своими пациентами. — Он сдвинул папку в сторону и снова принялся заполнять протокол. — Ты выяснил, кому принадлежит тот автомобиль, который засветился на камере наблюдения около клиники? Тот, из которого вышла девчонка в день смерти доктора Конора?

— Разумеется, — вяло отозвался Керт и усмехнулся: — Это было нетрудно… Как утверждает светская хроника, им владеет самая красивая женщина столицы, великолепная Иви. Кстати, она была в том ресторане. На камерах не видно, но свидетель рассказывал, как подозреваемая запнулась за ногу светской львицы и упала на её спутника…

— Так отправляйся к ней, — буркнул Николас.

— Шутишь? — поморщился Керт. — Она такая же недоступная, как и великолепная.

Николас поднял лицо на напарника:

— В смысле?

— У неё антропофобия, — объяснил Керт. — С ней почти невозможно увидеться.

— Кругом одни психи, — фыркнул Николас и хитро покосился на напарника: — Но я в тебя верю! Такой обаятельный молодой парень сумеет покорить женское сердце… К тому же она не такая уж затворница, раз уж была в том ресторане. А я, как закончу с проклятой писаниной, поеду к Вистану. Там и встретимся.

Он снова уткнулся в протокол, а Керт пожал плечами:

— Договорились.

Он махнул на прощание парням из соседнего отдела и направился по коридору. Крашеные доски жалобно скрипели под ногами, а солнечный свет, струящийся из широких распахнутых окон, тепло прикасался к светлым волосам Керта и жалил незащищённую кожу шеи. В такую жару выходить на улицу совершенно не хотелось.

— Вернёшься до конца моей смены? — деловито уточнил грузный Оррин: по лицу толстяка стекали капли пота, а изо рта вырывалось тяжёлое дыхание. Керт покачал головой, и полицейский протянул ему ключи: — Тогда до завтра.

Керт быстро черкнул размашистую подпись в журнале и сочувственно кивнул Оррину:

— Пока!

Как же ему добиться встречи с великолепной Иви? Владелица не только сети антикварных магазинов, но и множества других организаций, она наверняка очень занята. Звонить секретарю — всё равно, что постучаться в стену. Самое большое, на что он может рассчитывать, — ему вежливо пообещают записать в очередь на следующее десятилетие или посулят сообщить, если освободится окошечко. А в ответ на требование, не менее вежливо попросят показать ордер. Керт распахнул дверь и, нырнув в разогретый воздух полицейской стоянки, вяло усмехнулся: придётся придумать более действенный способ встретиться с неприступной красоткой.

Он распахнул все двери полицейский машины и, в ожидании, когда салон перестанет напоминать адскую парилку, привалился плечом к фонарному столбу.

— Керт!

Он обернулся и при виде сухонького старичка с окладистой белоснежной бородой, весело улыбнулся:

— Риган! Какими судьбами?

Старичок посеменил навстречу и, суетливо переложив в левую руку шуршащие пакеты, протянул Керту правую ладонь, тот крепко пожал её.

— Да вот, — смущённо улыбнулся Риган, — принёс капитану… кое-чего.

Керту даже в голову не пришло полюбопытствовать, что же содержится в презенте. Судя по репутации этого милого дедушки, в обычном целлофановом пакетике может быть что угодно: от кусочка пластида до фамильной драгоценности губернатора.

— А ты чего тут столб подпираешь? — хитро покосился на него Риган. — Аль дела нет?

— Дел по горло, — мрачно хмыкнул Керт. — Вот как раз голову ломаю, как же мне девушку на свидание пригласить. По приказу начальства, разумеется!

— Хорошие нынче в полиции задания, — ухмыльнулся Риган. — А в чём проблема? Такой молодой и красивый парень, да ещё в форме, наверняка покорит бедное девичье сердечко!

— А если это сердце Иви? — испытующе посмотрел на деда Керт. Риган, с его связями, мог бы помочь с проблемой: не делом, так хорошим советом.

— Той самой? — удивлённо протянул старик, и его выцветшие глаза расширились, а борода задрожала от смеха: — А ты, я смотрю, на мелочи не размениваешься. Вот только не советую я добиваться её руки… уж очень она у Иви тяжёлая!

— Мне и не нужна её рука, — раздражённо поморщился Керт. — Достаточно пяти минут, чтобы получить показания по одному очень неприятному делу.

— Всего-то? — фыркнул Риган. Старичок выудил из нагрудного кармана рубашки старенький кнопочный телефон и, щурясь, набрал номер. — Дорогая, это я. Сможешь достать тендерлойн? Как можно быстрее… Да, лучше прямо сейчас. — Он замолчал, прислушиваясь, а Керт, понятия не имея, о чём речь, терпеливо ждал. Лицо Ригана осветилось улыбкой, а вокруг глаз собрались лучики морщин. — Ты ж моя умничка! Сейчас к тебе мальчик симпатичный приедет, упакуй как следует. Целую!

Он аккуратно засунул сотовый в карман и, мелко кивая, посмотрел на Керта:

— Если ты приедешь к Иви с парным тендерлойном, то обязательно получишь свои пять минут.

— А что это? — полюбопытствовал Керт. — Тендер… Тейлон… Как там?

Старик усмехнулся:

— Тендерлойн. Мясо! Лучшее… Вот, держи адресок. Женщину зовут Мила. Скажешь, что от меня.

Керт нерешительно принял квадратный, испещрённый курчавыми каракулями Ригана, листочек:

— Это, наверное, очень дорого…

— Наверное, — саркастично хмыкнул дед и с нажимом проговорил: — Это очень дорого, парень! Так что запомни мою доброту. Бывай!

Он вяло махнул рукой и посеменил к синей крашеной двери, а Керт задумчиво покрутил листочек в пальцах. Конечно, он, как и половина полиции, уже немало должен хитрому старику, но тот ещё ни разу ни о чём не попросил. Керт не боялся, что счёт будет не по силам, — Риган всегда знал, кого и о чём нужно просить, — но быть должным не особо приятно. Впрочем, это дорогущее мясо — наверняка единственная возможность пообщаться с Иви.

Керт обошёл машину, поочерёдно закрывая дверцы.

— Эй, Тит!

Услышал он и удивлённо поднял голову: зачем кому-то звать Тита? Керт обернулся на здание полиции и заметил в одном из раскрытых настежь окон щуплого практиканта из приёмника, имя которого он пока не запомнил: парень, улыбаясь во весь рот, махал дежурному на воротах полицейскому. Тит высунулся из окошка:

— Чего орёшь?

— К нам поступила звезда инета! — весело прокричал щуплый парень. — Прям реально! Помнишь, я говорил про ролик, где шлюха пол башкой таранила? Её Пол узнал… Ай!

Парень исчез в окне так стремительно, что Керт усмехнулся: кто-то из старших оттащил пацана за шиворот.

— Идиот малолетний, — проворчал Тит. — Понабрали сперматозоидов бешеных, без мозгов, но в форме…

Полицейский исчез в кабинке, а Керт покачал головой: после такой дикой выходки Пол устроит излишне впечатлительному практиканту адскую жизнь, пацану можно лишь посочувствовать. Но тот сам виноват: из-за треклятой жары в отделении распахнуты все окна, и этот вопль слышали абсолютно все — от начальника полиции до той самой стриптизёрши.

Керт сел на водительское сидение и повернул ключ зажигания, воздух тут же наполнился выхлопными газами. Невольно закашлялся и, выворачивая руль, нажал на газ. Машина тронулась и, курсируя между рядами себе подобных, покатилась к воротам.

Наверняка всё отделение шумело сейчас, как осиное гнездо, обсуждая выходку невезучего практиканта, а вот Керту сейчас не до стриптизёрш. Предстояла непростая встреча… впрочем, одна из многих, на пути расследования серии жестоких убийств. Хорошо бы найти сумасшедшую девчонку, которая угнала машину руководителя широчайшей фармацевтической сети и крупного инвестора Бевиса.