Глава 18

— Поздравляем, дорогая! — с порога налетает на меня Оксана, и сжимает в объятиях.

Я только вернулась из кабинета Беляева и не могла оправиться от шока. Неужели за какие-то десять минут новость дошла до моего отдела? Вместо ожидаемой оплеухи и выговора за неуместное поведение в студии дубляжа, я получила новое предложение о работе. Беляев берёт меня в актёры дубляжа, предлагая за это огромные деньги.

— Спасибо, — смущенно мямлю я и отстраняюсь, смотря на опечаленного Леонида Вячеславовича.

— Не думал, что так скоро лишусь одного из лучших своих работников! — Говорит он и нежно улыбается. — Надеюсь, у тебя всё получится, Катюша.

— Я дала согласие Андрею Сергеевичу с условием, что доработаю у вас до конца недели, пока вы не примете на моё место другого переводчика.

Его лицо снова озарила трогательная улыбка.

— В конце концов, ты не уходишь из моей компании, Катюша. Ты будешь всё так же вносить в неё свои таланты. Я очень рад.

Я счастливо улыбаюсь, и направляюсь к своему столу. Сергей приветливо кивает мне, стоя рядом с моим столом. Прямо из-за его спины выглядывает пышный букет прекрасных голландских алых роз. Подрываюсь к столу, удивлённо округляя глаза. Розы изумительны, на каждом стволе аккуратно срезаны все шипы.

— Это что мне?

— По всей вероятности, — ухмыляется Оксана. — Принесли курьером минут пятнадцать назад.

Я краснею и не могу удержаться, чтобы не провести по нежным лепесткам ладонью.

— Здесь сто одна роза, я посчитала, — продолжает она с явным любопытством. — Там внутри конвертик…

Я замечаю запечатанный красный небольшой конверт, размером с визитку и смущаюсь ещё больше, чувствуя, как любопытные взгляды прожигают меня. Беру его дрожащей рукой и откашливаюсь.

— И чего все ждут? — говорит Леонид Вячеславович, хлопая ладошами. — Поздравили и за работу!

Я мысленно благодарю его, когда коллеги отвлекаются и суетливо рассаживаются за мониторы. Тереблю в руках бархатистый конвертик и вскрываю его. Внутри золотистая карточка и красивая надпись, щедро украшенная вензелями: «Поздравляю…», и ниже шрифтом помельче: «P.s. Уже скучаю по тебе.»

Дмитрий знал ещё вчера, и ничегошеньки не сказал! Я не сдерживаюсь и радостно хихикаю, сжимая карточку. Не могу вспомнить день, когда я была так же счастлива, как сейчас. Наверное что-то подобное я испытывала, когда заняла первое место в региональном турнире по бальным танцам. Отец гордо наблюдал за награждением, не сдерживая слёзы счастья.

Я усаживаюсь за стол, прячась за огромным букетом и достаю телефон. Ищу номер Дмитрия в справочнике. На желтом дисплее горят чёрные буквы: «Дима Личный». Мне не нравится заголовок и я переписываю его на английском языке: «Горячий и сладкий». Снова хихикаю и набираю сообщение:

«Спасибо, цветы прекрасны… P.s. Твоё имя в моём справочнике подверглось кардинальным переменам».

Ответ приходит почти сразу:

«Заинтригован… P.s. Знала бы, как записана в моём телефоне ты».

Уверена, моё лицо сейчас запросто можно спутать с помидором. Наклоняюсь ещё ниже и пишу ответ:

«Очень хочется узнать… P.s. Приятного аппетита. Повезло же сегодня Фирсовой».

В этот раз ответ приходит только минут через пять. Я успеваю загрузить компьютер и приступаю к работе.

«Спасибо. Покажу при встрече… P.s. С нового телефона тебе будет удобнее набирать сообщения».

Я закатываю глаза. Про Фирсову ни слова! Выжидаю время, постукивая пальцами по столу, и спустя семь минут набираю ответ:

«Я подумаю, но только о самостоятельной покупке. С моей-то новой зарплатой… P.s. Пора работать, целую».

И снова быстрый ответ:

«Я переименую тебя «Врединой». P.s. Работай, целую».

Улыбаюсь и откладываю телефон подальше. Если продолжу ему отвечать, то перевода на укладку от меня сегодня не дождутся. Перестаю поглядывать на телефон лишь спустя полчаса, смирившись наконец, что Дмитрий больше не станет меня тревожить. А уже ближе к вечеру я успешно заканчиваю серию. Приятный аромат роз не даёт позабыть о новой интересной работе, что у меня появилась в одночасье, и приступить к которой хотелось уже сейчас.

Работать в кабинете, в котором вчера вечером занималась потрясающим сексом, довольно сложно. Мысли неоднократно возвращают меня к пламенному поцелую в лифте, перевернувшему мою жизнь. Я любовница будущего мужа своей подруги. Бывшей подруги. Думать о Свете слишком больно. В конце концов, моя одержимость её парнем должна была положить конец нашей дружбе. Страшнее всего мне представлять Дмитрия и Свету вместе. Сколько раз он позвонил ей сегодня? Может они сейчас вместе? Я упрямо гоню эти мысли из головы, отказываюсь принимать действительность. В моей старательно созданной вселенной Дмитрий только мой. Так и должно было быть.

По пути к остановке получаю новое сообщение. С замиранием сердца смотрю на дисплей. Не Дмитрий. Пишет мне Света…

«Ты где? Нужно встретиться. Срочно».

Под ложечкой засосало от страха. Я останавливаюсь перед спуском в метро, а большой палец зависает над клавишей вызова. Что если она узнала обо мне и Диме? Суетливо поправив волосы, я мечусь перед стеклянными дверями и стараюсь успокоиться. Она не может ничего узнать. Марина не должна была говорить, что я не ночевала дома. Об этом я просила её сегодня утром, когда наконец перезвонила в ответ на десять пропущенных вызовов от неё. Конечно, я и словом не обмолвилась, о том, где и с кем провела ночь, но когда попросила держать моё отсутствие в тайне, думаю соседка догадалась обо всем без труда! Она обещала рассказать Свете, я тому свидетель!

Набираю номер Дмитрия, но он отключён. Занят на работе в восемь часов вечера? Мне становится не по себе. Набираю номер Марины — нет ответа. Чёрт!

Телефон сам оживает в моей руке, заставив меня вздрогнуть. Смотрю на дисплей — Света. Делаю глубокий вдох прохладного вечернего воздуха и нажимаю кнопку ответа.

— Слушаю.

— Привет, ты не ответила! — послышался убитый голос Светы.

— Не заметила сообщения. Что ты хотела?

— Нам нужно встретиться! Есть разговор.

— Извини, не могу, — слышу, как холодно звучит мой голос, но не пытаюсь смягчить его.

— Не отказывайся, — она не сдерживает отчаянный стон. — Прошу тебя, мне невероятно плохо!

— Да что случилось? — пугаюсь её отчаянию.

— Где ты? Я заеду за тобой!

— Только что вышла с работы, стою перед входом в метро.

Закусываю губу и сжимаю кулак. Нельзя было поддаваться, я предательница…

— Я уже тут, перейди дорогу.

— Хорошо, но у меня мало времени.

— У меня тоже!

Я стою на светофоре, когда вижу, как подлетает красная «Тойота Камри» к обочине на другой стороне шоссе. Когда наконец подхожу к ней, вижу невероятно угрюмый, сутулый силуэт маленькой прелестной фигурки Светы. Она разблокировала двери и пустила меня в салон.

Наши взгляды встречаются, и я замираю. Света смотрит на меня большими покрасневшими глазами, немного припухшими от слёз. Её лицо невероятно бледное и обеспокоенное. Темные круги под глазами подсказывают мне — девушка провела неспокойную ночь.

— Мой отец трахнул Алёну! — едва сдерживая слёзы, она стонет и бьёт ладонями по рулю.

— Что? Как так? — восклицаю я в шоке.

— Как это, по-твоему, происходит? — огрызается она, слезы прорываются с её большущих глаз.

— Может, ты ошибаешься? Я понимаю, он у тебя любитель поглазеть на девочек, но не мог же он с твоей подругой…

— Я видела! Вчера поздно вечером: в моей комнате, на моей кровати! Он загнул её в коленно-локтевую, а она визжала от удовольствия на весь третий этаж! Как она могла, Катя?

Света не сдерживается и ревёт навзрыд. Не могу пошевелиться. Даже слова сказать не в состоянии. Смотрю на её страдания пустым шокированным взглядом и начинаю гореть… в аду.

— Это ещё не всё! — хрипит она. — Дима мне изменяет!

— С чего ты взяла? — едва шевеля языком, выдавливаю я.

— Я сбежала из дома, после того, что увидела! Я приехала к Диме заплаканная, а его не было дома. Его мать так удивилась, думала, что он со мной, поэтому не вернулся с работы! Я оборвала телефон — вне зоны доступа всю ночь! Он так и не пришел домой, я глаз не могла сомкнуть! Утром Дима не брал трубку. Я звонила ему на работу, он отменил утренние встречи и приехал в офис гораздо позже обычного. Я места себе не нахожу, Катя. Отец, Алёна, Дима! К дьяволу их всех! В который раз убеждаюсь, что не могу никому доверять кроме тебя! Ты единственная кто никогда не предаст меня!

Я закрываю лицо ладонями. Руки дрожат, голова кружится до тошноты. Ненависть и отвращение к самой себе накрывают меня разрушительной силой. Я уничтожена её словами, её доверием. Не могу ответить, ведь как никто другой знаю всю жестокую правдивость сказанных ею слов. Именно я разрушила её мир, когда вчера умоляла Дмитрия взять меня в лифте.

— Дима перезвонил мне только днём! Сказал, что у него возникли срочные дела по одному из проектов, и ему пришлось уехать на объект в ночь! Он точно спал с какой-то шлюхой! Возможно, с бывшей! Они то и дело вешаются ему на шею, мечтают снова залезть к нему в постель! Но я не знаю где! У него несколько квартир!

— Так может быть, он сказал тебе правду, — беспокойно лепечу я, желая только одного — выбежать из машины и сдохнуть.

— Нет, Катя. Он бросит меня, это точно!

— Ты не права… — уж я-то точно знаю, о чем говорю. — Заканчивай свою паранойю…

— Он не спал со мной уже три недели! — Выкрикивает Света.

Она дрожит и горько плачет. Я раскрываю рот, но не нахожу слов. К своему стыду и отчаянию, вместо сочувствия я испытываю сильнейшее облегчение. Дмитрий говорил правду — он хочет меня, не Свету. Закрываю глаза и ненавижу себя. Как я могу так издеваться над ней? Почему позволяю Диме использовать нас обеих? Внезапно глаза застилают слезы, и я подрываюсь к её маленькому измученному бессонной ночью телу и сжимаю в объятиях.

— О, дорогая! Брось его! Раз ты так мучаешься, брось, и не терзай себя! Ты достойна любви и счастья…

— Я люблю его, разве ты не понимаешь? — Света вырывается. — Я не смогу бросить его!

Я тоже!

Уступаю, отстраняясь.

— Мне нужно придумать, как удержать его!

Этого не потребуется.

— А что если ты права, и он спит с другой женщиной?

— Ты что-то знаешь? — ужасается Света, вытирая раскрасневшиеся щеки.

— Нет, конечно. Я лишь пытаюсь понять твои действия.

— Разумеется, я уничтожу эту шлюху и вновь завоюю его сердце!

Я бледнею и отворачиваюсь. Света не бросит его ни при каких обстоятельствах. А вот для меня история закончится из рук вон плохо.

— И что ты намерена делать?

— Я найму за ним слежку и всё узнаю.

Мне становится страшно. Внимательно вглядываюсь в её бледное решительное лицо и понимаю, что Света не шутит.

— Так же нельзя… А вдруг он узнает? Ты подумала, что станет с вашими отношениями?

Она глубоко вздыхает и пытается успокоиться. Мы проводим некоторое время в тишине.

— Мне нужно развеяться, — прохрипела Света. — Поехали в клуб.

Она и резко трогается с места. Я удивлённо моргаю и хватаюсь за ручку.

— Остановись и остынь! В таком состоянии нельзя управлять машиной.

— Я и не в таком управляла! — парирует она. — Ты со мной, или тебя высадить?

Понимаю, что не могу бросить её в таком состоянии, не смотря на то, что в данный момент это лучший способ положить конец нашей дружбе. Молча, отворачиваюсь к окну и позволяю Свете увезти себя. В кармане вибрирует телефон, но я стараюсь не подавать виду, опасаясь, что звонок от Дмитрия, и прибавляю громкость песни «Тихого Ангела», звучащей из колонок.

Через минут семь мы выходим из машины в незнакомый мне клуб. Двухэтажное здание дерзко пестрит на фоне спокойного ухоженного городского стиля, выделяясь черными и розовыми кляксами на белой облицовке.

Света отдает ключи встречающему мужчине, грубо прикрикнув на него:

— Аккуратнее с моей малышкой, иначе это будет твой последний рабочий день!

Я невольно хмурюсь, сознавая, что как правило, Света не ведёт себя как избалованная мажорка. По крайней мере, в моём присутствии. Охранники приветливо ей улыбаются и расступаются без лишних вопросов, не смотря на то, что одеты мы не в мини юбки с высокими шпильками. Миновав просторный вестибюль, я погружаюсь в интимную атмосферу клуба. Музыка заглушает, вибрируя низами у меня в груди. Вокруг столики с курящими кальян посетителями, вокруг дым и веселье. Молодежь выглядит достаточно адекватно, клуб открыт только полчаса, хаос ещё впереди.

— Два коктейля виски-кола, — Света небрежно плюхается в кресло, перекрикивая музыку.

— Ты за рулём! — Ругаюсь я на неё.

— Ох, простите, святая Власова, но мне на это плевать!

— Устала играть правильную девочку? — язвлю я.

— Какой смысл, раз это больше не действует.

Она получает свою порцию и двигает второй стакан ко мне. Я не притрагиваюсь к напитку, наблюдая за торопливыми глотками Светы. Она залпом осушает стакан и просит ещё. Так не может продолжаться. Если я продолжу лезть в личную жизнь Светы, то непременно погублю её. Мне нужно уступить и оставить Дмитрия. Смотрю на дисплей — два пропущенных от него — перезвонить нет возможности.

Спустя два часа Света уже расслабленна и пьяна. Она танцует, подмигивая парням, а я кручусь возле неё в роли телохранителя. К двум пропущенным вызовам добавляется ещё три. Дима настойчиво пытается дозвониться и выяснить цель моего звонка, оставшегося вне зоны доступа. Ко мне со спины приклеивается парень, легким движением прикладывая руки на бедра. Отстраняюсь и оборачиваюсь, желая посмотреть на наглеца. Низкорослый, рыжий и тощий как жердь, явно под кайфом. Он нагловато улыбается и снова тянет ко мне руки. Я быстро ныряю в толпу, желая отвязаться от нежеланного поклонника, и теряю на время Свету из виду. Когда наконец нахожу её, она общается со знакомым парнем своего возраста. Они уходят к угловому столику, где мерцают клубы дыма из-за большой компании курящих девушек и парней. Почти вся компания приветливо присвистывает и машет Свете, как старой знакомой. Мне удается добраться до них сквозь толпу лишь тогда, когда маленький силуэт подруги теряется в глубине сигаретного дыма.

— Привет, красавица! — Тут же говорит накачанный темноволосый парень, что ближе к краю круглого стола. — Желаешь присоединиться?

Стол без стеснения усыпан порошком, и догадаться в какую компанию ушла Света, не составляет труда. Вижу непонятную картину из переплетенных рук и ног. Приглядываюсь и смущаюсь — двое парней облепили одурманенную наркотой девушку. Один держит руку внутри её трусиков, дразня и лаская её естество, и мини юбка отнюдь не помогает скрывать это. А второй втягивает ноздрёй порошок прямо с её огромной стоячей груди, едва прикрытой широким вырезом. Девушка тихо постанывает, но кажется отрешенной от реальности.

— Света! Нам пора! — зову я её.

— Ах, да! — отзывается она пьяным голосом и дерзко смотрит на меня. — Это мой личный ангелочек — Катя. Не курит, не пьёт и не ругается матом! Не трахается словно монашка и не нюхает дурь! Попрошу не обижать!

За столом раздаются короткие смешки, но мне не до смеха. Я шокировано смотрю, как маленькая головка Светы склоняется над порошком и она втягивает большую полоску наркоты прямо на моих глазах. Мне приходится сесть напротив, чтобы устоять на ногах от увиденного.

— Расслабься, — говорит кто-то и гладит мне оголённые плечи. — Мы можем научить тебя отрываться с ночи до утра. Для первого раза дозу нужно гораздо меньше! А ещё у нас есть волшебные колеса, все девчонки в восторге!

Я подрываюсь с места и рычу на Свету:

— Если ты сейчас же не выйдешь со мной, я всё расскажу Диме.

Она хлопает большими красными глазами, одурманенная, и шмыгает носом.

— Какая же ты зануда! — шипит она. — Иди-ка лучше домой, пока кто-нибудь из моих друзей не показал тебе, как выглядит член, и не испугал до смерти!

Света использует низкий приём, намекая на мои панические приступы. Я проглатываю обиду и пытаюсь придумать способ, как вытащить её из сомнительной компании. «Гора переплетенных рук и ног» поднимается над столом, и уводят девушку, явно желая уединиться втроём. Меня тут же тянут на их место. Я одергиваю руку и начинаю взаправду бояться находиться тут.

— К черту, тебя! Дура! — бросаю я Свете и подрываюсь из-за стола.

Слышу, как меня окрикивают, но не останавливаюсь. Не хватало только быть изнасилованной наркоманами! Выхожу в вестибюль и звоню Диме. Меня почти трясёт.

— Ну, наконец-то, Катя! — он поднимает трубку почти моментально. — Где ты? Я беспокоился.

— Я в ночном клубе.

— Что? — в шоке переспрашивает он. — В каком?

— Если бы я знала! Если тебе интересно, твоя будущая жена тоже тут. Она в полной уверенности заявляет, что вчера ты развлекался с бывшей, и теперь заливает горе алкоголем не в самой хорошей компании.

Долгая тишина. Мимо мелькают лица: веселые, расслабленные, пьяные.

— Уходи оттуда сейчас же, — наконец говорит он.

— Мне нужно вытащить Свету, и пока я не придумаю, как это сделать, не могу уйти.

Он вздыхает:

— Как выглядит клуб?

— Белый, в кляксах. Вестибюль весь розовый с черным блестящим полом…

Дмитрий ругается, перебивая меня, и до меня доходит, что мы не в самом лучшем месте.

— Хорошо, я понял, — говорит он спокойнее. — Подойди к администратору и стой там. За тобой приедут. Со Светой я все улажу, не переживай.

— Я в состоянии сама доехать до дома! — возражаю я.

— Если ты выйдешь из клуба одна в такое время, я лично буду учить тебя беречь прелестную головку от опасных приключений! — строго заявляет он.

Я вздыхаю и оглядываюсь. Вижу директора клуба рядом с тремя вышибалами, что пропускают новых посетителей и подхожу к ним ближе. Мужчина высокий, статный. Возраст слегка за сорок, но в густой шевелюре медных волос полно серебристых нитей.

— Я стою рядом с охраной. Тут директор клуба.

— Хорошо, где сейчас Света?

— Она сидит за угловым большим столиком, в толпе знакомых. — Не уверена, что хочу говорить, чем именно она там занимается.

— Я перезвоню. — Он прерывает разговор.

Проходит минут пять. За это время в клуб не пускают десять человек. Двое парней были слишком пьяны и еле волочили ноги, ещё трое выглядели как незрелые студенты. Несколько девушек не прошли из-за внешнего вида. И сколько же сюда приходит людей в начале недели? Создаётся впечатление, что в городе одни безработные!

Телефон директора оживает. Я подхожу ближе и слышу, как он учтиво здоровается с неким Михаилом Борисовичем. Он кивает, слушая телефонного собеседника, и приговаривает:

— Да, конечно, знаю её. Сейчас же выполним, не переживайте.

Мужчина отключается и даёт короткие указания двум охранникам. Они безукоризненно повинуются, спеша в зал. Спустя считанные минуты, они ведут кричащую благим матом Свету по вестибюлю, волоча её в комнату администрации. Директор вежливо улыбается, не обращая внимания на угрозы и крики, и просит её подождать водителя.

— Ты знаешь, кто я такая? — визжит она в бешенстве. — Завтра ты будешь на улице, собирать милостыню, урод!

Мужчина деликатно замолкает и отворачивается к охраннику. Одного короткого кивка хватает, чтобы тот впихнул её за дверь. Она сопротивляется, начиная драться. Я впервые вижу, насколько она неадекватна под действием наркотиков. Тоненькие ручки Светы быстро скручивают и не дают воли движениям. Дверь с грохотом закрывается, больше мне ничего не видно и не слышно.

Не знаю, сколько ещё прошло времени, как я вижу высокую мощную фигуру Алексея у входа. Он бесстрастно задаёт вопросы директору клуба, пожимая ему руку. Судя потому, что последний ведёт его в комнату администрации, Дмитрий прислал его за Светой.

Она явно уже словила «приход», потому что выходила к Алексею невероятно летящая, счастливая и медлительная. Я подбежала к ним, когда Алексей, не особо вникая в её состояние, помогал ей преодолеть крыльцо.

— Куда вы её везёте? — обращаюсь я к Алексею.

Судя по его удивленно-вытянутому лицу, он явно не ожидал встретить любовницу босса в компании его девушки, которая невнятно бормотала что-то, дергая головой как сломанная заводная игрушка.

— Катя… — зафырчала она, бросая на меня стеклянный взгляд. — Ты ещё здесь?

— Домой, — коротко говорит мужчина.

— Я не поеду к моему козлобородому папаше, ты это понял, ходячий шкаф? Ты везёшь меня к Диме!

Алексей бросает на Свету хмурый взгляд, но проглатывает оскорбление. Он усаживает девушку в мерседес — тот самый, в котором я целовалась с Димой и озадачено смотрит на меня, не понимая, что ему делать со мной.

— Я еду с ней, — тихо бурчу я.

— Да-да, эту блондиночку мы довезём до дома! Садись!

Света падает мне на колени и причмокивает всю дорогу, то вздрагивая, то хихикая. Мне больно на это смотреть. Это всё моя вина! Я отворачиваюсь к окну, грудь сотрясает от беззвучных непролитых слёз. В кармане оживает телефон. Я смотрю на горящую англоязычную надпись «Горячий и сладкий» и долго не решаюсь ответить на звонок.

— Катя! Что происходит? Где ты? — слышу взволнованный голос Дмитрия, когда, наконец, нажимаю клавишу ответа.

— Я со Светой…

— Какого… что ты творишь?

— Прости, меня… Я не могу… Прости!

Звенящая тишина служит мне ответом. Я не могу выдержать её давления, отключаю связь и сжимаюсь от прорвавшего грудь плача. Света не реагирует на мои слезы, кажется, она совсем отключилась. Зато я чувствую, как через зеркало заднего вида на меня смущённо поглядывает Алексей. На глаза попадается телефон Светы, он маякнул входящим сообщением. Я не сдерживаюсь, смотрю на дисплей. Иконка с уведомлением показывает сообщение от Сергея Гордеева. Он ищет дочь. Грудь болезненно сжимает — с заставки на меня смотрит Дима, в зимнем дорогом пальто на фоне ночной улицы. Он улыбается, а Света целует его в щеку и снимает селфи. Из груди снова рвутся рыдания.

Не понимаю где мы едем, совершенно не ориентируясь в темноте. Район кажется дорогим, чистым и ухоженным. Алексей открывает шлагбаум на одном из поворотов и проезжает через два шикарных особняка и плавно тормозит у третьего. Почти сразу открываются ворота, Алексей заезжает на огромную территорию. Судя по незнакомой обстановке, мы подъехали к особняку Савицких. Фасад дома обложен натуральным камнем, понизу выложен мрамором темных тонов. Крыльцо помимо лестницы имеет пологий удлиненный спуск, дверь с двумя створками, очень широкая, как в старинных замках.

— Подождите пожалуйста меня в машине, — просит Алексей, когда вытаскивает спящую бледную Свету. Я лишь киваю, вытирая лицо от слёз. К нам подходит рослый мужчина, по всей видимости, охранник. Одет солидно, деловой костюм, в руках рация. Надо же! Следом за ним с крыльца спускается второй силуэт высокого стройного мужчины. Я раскрываю от удивления рот, чувствуя себя совсем разбитой и обманутой. Передо мной стоит Дмитрий. Усталый и осунувшийся, будто заспанный, с мешками под глазами. Он удивленно смотрит на спящую Свету и что-то коротко приказывает Алексею. Тот заносит девушку в дом с коротким кивком. Тогда же я открываю дверь, выходя из машины, и громко хлопаю ей. Дмитрий бросает на меня непривычно тусклый взгляд. Смотрит невозмутимо, поднимая одну бровь, будто и не разыгрывал комедию со своим отъездом, и обращается ко мне:

— Тебе тоже требуется ночлежка? — язвительно ухмыляется он, непривычно сиплым голосом. Мне кажется, или его пошатывает, как пьяного?

Я сжимаю кулаки. Видимо Дмитрий злится, что я все-таки ослушалась его.

— Иди ты к чёрту! — Шиплю я в ответ.

В одно мгновение его лицо удивлённо вытягивается, а уже в следующее я отворачиваюсь и шагаю прочь от особняка к воротам, в непроглядную темному. Останавливаюсь у выхода и понимаю, что не выберусь самостоятельно из этого района. Оглядываюсь назад. Дмитрий всё так же смотрит на меня, скучающе склонив голову на бок. Гордо расправляю плечи и подхожу к охраннику.

— Простите, вы не подскажите, как выйти на шоссе? — вежливо спрашиваю у него.

Он участливо показывает мне дорогу, важно выговаривая каждое слово:

— После первого поворота направо, прямо до магазина. Потом снова направо и все время прямо…

— Спасибо…

Я собираюсь с духом и направляюсь в указанную сторону, не позволив себе обернуться вновь.