Глава 8

Спустя долгое время я открываю глаза, щурясь от яркого солнца. Приятный и такой любимый аромат окутывает меня. Первым, что я вижу — широкую грудь в чёрной рубашке поло прямо перед моим лицом. Она медленно вздымается от вздоха, а выдох ощущается где-то в волосах на макушке. Понадобилось время, чтобы понять — я лежу в тёплой кровати рядом с Дмитрием. И как я здесь оказалась? Одна рука нагло висит на его плече, вторая упирается в грудь. Я пальцами чувствую твёрдые мышцы и борюсь с желанием провести по ним. Осторожно приподнимаю голову и тут же тревожу сон Дмитрия. Он щурится, закрывая глаза рукой.

Мы не одни. Рядом со мной лежит Алекс, со стороны Дмитрия — Света. Я быстро убираю руки подальше от чужой территории и вспоминаю вчерашнюю ночь. Помню, как нас начала искать Света. Она избавилась от Ксюши и, не увидев нас на прежнем месте, принялась громко окрикивать. Мне не забыть тот странный взгляд, которым она изучала пустующий по соседству от меня лежак. Именно его Дмитрий освободил, чтобы встретить подругу. Чуть позже к нам присоединяется Алекс — бедняга устал бегать от назойливой Ксюши. Мы обещаем, что «прикроем» его в случае очередного внезапного нападения.

Следующим незванным гостем оказывается Арти. Его девушка устала от вечеринки и ушла в глубокий сон, а он, страдая от безделья, набрёл на нас. Арти принес для Алекса благую весть — Ксю, наконец сообразившая о нецелесообразности попыток заполучить на ночь солиста группы, уединяется с нечёсаным бас гитаристом Гошей. Долгое время мы ещё смеёмся над курьезными небылицами Алекса, весело повествующего нам о гастролях и гулянках группы, а глубокой ночью, кажется, меня сморило. Я не помню, как шла в каюту.

— Доброе утро, — шепчу я тихонько Дмитрию.

— Доброе утро, — отвечает он низким хрипловатым голосом, глядя на ручные часы. — Уже десять.

Света сопит, услышав голоса, потягивается и льнёт к Дмитрию, скручивая вокруг него ноги и руки словно плющ.

— Нет, — подаёт голос Алекс, больше похожий на жалобный скулёж. — Нет-нет! Ещё же так рано, молчите! Молчите!

Он сжимается в комок, толкая меня задним местом.

— Эй, тут не так много места! — шикаю я на него, и легонько бью по плечу.

— Ты не давала мне спать полночи, так что терпи.

— Я?

— И часто ты плачешь по ночам?

— Никогда вроде…

— С дебютом!

Я удивленно хлопаю глазами, как вдруг вспоминаю свой сон. Начало моего кошмара. Неужели я плакала наяву? Марина ни разу за четыре года и словом не обмолвилась, что я шумлю по ночам. Хотя время от времени воспоминания, что я старательно блокирую в своей голове днём, тревожат ночью. Сейчас гораздо реже, нежели раньше… Когда всё было гораздо хуже…

— Это было недолго! — заступается за меня Света.

— Ага, но ты сбежала к стенке! Не потому ли, что тебе дважды досталось получить с колена?

— Надеюсь, тебе досталось больше! — язвит в ответ Света.

— Ничуть, — Хитро усмехается блондин. — Катюша потом спала мирно, видимо ты бесила её больше!

— Я вообще-то тут. — Возмущаюсь я.

— Мы тоже ночью были тут, — парирует Алекс, и рывком притягивает меня к себе.

Я успеваю лишь пикнуть, как падаю в его объятия.

— И все же должен поблагодарить тебя, ты вдохновила меня на песню! Пойдёшь сниматься в клипе моего нового хита: «Не плачь»?

— Ты серьёзно?

Пыхтя и барахтаясь, я выпутываюсь.

— Конечно, серьёзно. Я почти не спал, пока писал песню! — Он загадочно переглядывается с меня на Дмитрия.

— Хочешь почитать?

Чуя какой-то подвох, я уже потягиваюсь к мятым листкам, как в последний момент Алекс перехватывает их.

— Хотя будет лучше, если вы услышите её в действии. На репетиции!

— Мы что, первые услышим новый хит «Тихого Ангела»? Ты приглашаешь нас? — не скрывая восторга, голосит Света.

В какой-то момент мне кажется, что подруга лишится чувств.

— Конечно! — Задрав нос, отвечает Алекс. — Только не берите с собой Ксюшу, я не выдержу и буду вынужден переступить через запрет «не обижать своих фанатов» и послать её на х…

— Тсс! Что за выражения! — Возмущаюсь я.

— Это крик души!

— Ты забыл, вчера она изменила тебе с Гошей! — смеётся Света.

— Я бы расстроился, будь то Катюша… — Алекс дарит мне один из своих самых сексапильных взглядов.

Трудно не признать — пепельный блондин отлично выглядит и, несомненно, умеет этим пользоваться. Но своеобразный стиль Ксю оказывается ему, мягко говоря, не по душе.

— А ты не бережёшь свои флюиды для сцены, да, Казанова? — замечает между делом Дмитрий.

Слова звучат мягко и шутливо, но улыбка смущения так и лезет на порозовевшие щеки. На одно короткое мгновение мне чудится разглядеть в его темных глазах холодную враждебность — как глупо!

Алекс натягивает на лице улыбку и хитро щурится:

— У меня их много, на всех хватит.

Мы оказываемся на причале ближе к полудню — моё суточное приключение подходит к концу: романтика, триллер, драма — и всё в одном действии. Николай пытался поговорить со мной как минимум четыре раза, но я не предоставила ему ни единой возможности. Это наша последняя встреча — больше никаких свиданий.

Если рассуждать масштабнее — я не единственная, кто неблагоприятно провёл вчерашний вечер. Ксюша на собственной шкуре чувствует горький вкус разочарования — не всегда провести ночь с участником известной группы, даже если он сильно накачанный, но сальноволосый — означает получить удовольствие. Особенно если участник пьян и ему ровным счетом плевать на тебя. А если после сомнительного удовольствия видишь своего идола, которого так и не получилось завлечь, в компании девушки, что на дух не переносишь — настроение совсем исчезает. Казалось бы, хуже уже быть не может, но — ты узнаешь, что они спали вместе и мысль: «У них, возможно, был отличный жаркий секс, против моего непонятного инцидента в кабинке туалета» — заставляет зеленеть от злости. Утешает только слово «возможно».

Николай тоже прибывал не в духе — вложить приличную сумму денег на организацию вечерники и не осуществить свои планы — не лучшая награда за старания. Но так бывает, когда ставишь не на ту девушку — внешность обманчива. А ещё если учитывать, что потенциальная избранница проводит всё оставшееся время в компании твоего неприятеля — тянет на полное фиаско.

Надо отдать должное подруге и её возлюбленному. Всё оставшееся у нас совместное время проходит без единого намёка на мой бесконтрольный приступ паники, свидетелями которого они становятся ночью. Но всё же, я ловлю себя на мысли, что избегаю их взглядов. Особенно Дмитрия.

Даже спустя несколько дней я не решаюсь первая набрать номер подруги. Вечерами воспоминания бесконечного звездного неба не дают мне покоя, а с ними невероятно красивое лицо Дмитрия. С ночами у меня тоже не всё гладко — я долго не могу заснуть, вспоминая сказочное тепло, что я ощущала в ту ночь, прижавшись к нему. Совесть и разум терзают меня — я не должна вспоминать, думать, мечтать — но непослушное сердце трепещет. Угрызения совести над ним не властны.

У меня получается забыться только в день съёмок. Здесь все происходит совершенно не так, как я себе представляла. Когда Ромка рассказывал, насколько это утомительно, я считала — он просто важничает и хвастается. Как же я ошибалась! В течение часа помещение готовят к съемкам. Почти столько же меня гримируют. Всем недовольный режиссер Виталий гоняет бедных работяг с места на место, пока в своей постановке не достигает идеального, по его мнению, эффекта.

Оказывается не так-то просто играть в паре с абсолютно незнакомым мужчиной. С Ромкой, которого я знаю почти как брата, все совсем по-другому. Это моя первая игра на камеру, снимают несколько дублей почти каждого фрагмента съемок. Я стараюсь внимать каждому слову режиссёра, и старания не проходят даром: когда мы просматриваем отснятые дубли, привередливый Виталий хвалит нас за работу.

Самые томительные моменты для меня — это перерывы, в которых меняются декорации. Съемочная площадка деформируется до неузнаваемости, не видя всего этого, я бы никогда не подумала, что реклама снимается в одном помещении.

К концу дня я становлюсь словно выжатый лимон. На город опускаются сумерки. Я устало иду с остановки, смотря на вечно-спешащих людей, и желаю только одного — хорошенько выспаться после напряженного дня.

— Катя!

Я напряжённо застываю. Перед входом в общежитие сидит унылый измученный Николай. Он чуть подаётся вперёд, увидев меня. Видимо он приехал после окончания рабочего дня, облеченный в белую рубашку и темно-синие брюки. Пиджак в цвет покоится на пошарканной спинке лавочки. Вокруг ни души, словно с заходом солнца студенты прячутся в комнатах, ожидая судного дня.

— Что ты тут делаешь?

Я держу расстояние между нами, готовясь в любой момент зайти внутрь здания.

— Может, поговорим? — Николай хлопает ладонью лавочку рядом с собой. — Не бойся, я не собираюсь тебя насильно красть у порога дома, даю честно слово.

Немного помедлив, я все-таки подхожу, присев гораздо дальше места, на которое звал Коля. Он бросает грустный взгляд на расстояние между нами и уныло говорит:

— Ты не отвечаешь на мои звонки, даже сообщения не читаешь. Мне нужно объясниться.

— Как можно объяснить приглашение на дружеский ленч с заранее спланированным финалом в виде постели в розах? Ты со всеми так дружишь?

— Я не планировал этого заранее…

— Хватит, — резко обрываю я. — Ты и шампанское не поддавал мне постоянно. Я может и блондинка, но не настолько глупа. И все эти мажорные трюки «все мое — твоё» мне совершенно не интересны.

Николай обреченно качает головой, хмурясь и говоря:

— Хорошо Катя, я полный осёл. Довольна?

— Я не жду от тебя признания своей правоты.

— Да, я допустил ошибку. Я привык, что девушки, как правилом, не против торопить события. Но я не хочу, чтобы все так закончилось — в конце концов, я прослыл в твоих глазах отпетым негодяем и мне нужна возможность исправить это.

— Почему? Я не держу никакой обиды. Мы сразу не разобрались в намерениях друг друга и немного повздорили. Давай всё забудем и продолжим жить своей привычной жизнью без угрызения совести и душевных терзаний.

— Как у тебя все просто. Жаль со мной не так. Я вижу, кто ты есть! Ты простая, милая девушка, без царской короны на голове. Этого достаточно, чтобы я попытался всё исправить! Ты нравишься мне, Катя. Очень…

— Тебе не нужна такая как я, поверь мне…

— Скажи прямо, у тебя есть кто-то?

Я отрицательно покачала головой.

— Но есть тот, кто нравится?

— Нет же.

Я опускаю взгляд, прогоняя из головы образ Дмитрия. Всего один вопрос и сердце непослушно трепещет в протесте — тебе нравится один парень, но ты не сможешь сказать этого даже себе.

— Послушай, — как можно мягче начинаю объяснять я. — Ты хороший парень. Уверена, девушки твоего круга мечтают быть с тобой…

— Но не ты! — будто обвиняя, говорит Николай.

Я не отрицаю:

— Но ведь дело не в тебе. У меня тараканов в голове гораздо больше, чем в самом скверном подвале. Я не стремлюсь к отношениям. Совсем.

— Пусть так, если хочешь. Но ведь мы можем общаться как друзья! — перебивает он с пущим запалом. — В наше время не так часто можно встретить хорошую девушку. Мне не повстречалось такой ни разу за двадцать восемь лет, даже в качестве друга.

Я отвожу взгляд и молчу. Что-то внутри меня протестует. Возможно от того, что Николай напоминает мне Олега. Или же я стараюсь прислушаться к совету Дмитрия.

— Ты задала мне вопрос, помнишь? А я так и не смог рассказать.

— Помню. Ту самую историю не из приятных…

— Верно, — невесело улыбнулся Коля. — Знаешь, когда-то я больше доверял людям. У меня всегда была куча друзей. А в институте появилась настоящая любовь — первая красавица группы. Когда она ответила мне взаимностью, я не мог найти себя от счастья. Мы были вместе четыре года, до самого выпуска. Да и друзей становилось только больше — каждый раз после роскошных вечеринок, ко мне подходили всё новые лица, пожимали руки, благодарили, спрашивали, когда соберём «тусу» в следующий раз.

Первыми пропали друзья, почти сразу как я окончил институт и получил хорошее место в компании отца. Остались только те, кого я хорошо знал с детства. Среди них был мой лучший друг. Он первый узнал, что я собираюсь сделать моей красавице предложение руки и сердца. Поддержал, советовал, как лучше все обустроить. Я нанял лучшего ювелира, чтобы изготовить кольца с нашим символом. У нас был символ… — Он грустно рассмеялся. — Я почти и забыл… Мы жили вместе. Как-то вернулся с деловой поездки раньше на один день и потерял все. Мой лучший друг в постели с моей будущей женой. Как выяснилось, они уже год крутили роман за моей спиной. Искали подходящего случая, чтобы сказать… но за целый год тот самый случай, видимо, так и не нашёлся!

— Боже мой… — выдыхаю я, закрывая рукой рот. — Как это подло.

— Так я перестал доверять людям. Теперь у меня нет друзей, только приятели. Нет девушек, только мимолетные связи. А лучший друг стал злейшим врагом.

Внутри меня все холодеет. Округлив глаза, я оборачиваюсь к Николаю, затаившись, надеюсь, что моя догадка не верна. Судя по кислой улыбке, скривившей его тонкие бледные губы, он понимает, о ком я думаю.

— Верно, — кивает Николай. — Твой добрый знакомый Савицкий Дмитрий и есть мой бывший лучший друг.

Я ничего не могу ответить. Внутри меня будто что-то обрывается. Мысли кружатся в голове со скоростью звука. Совершенный образ, созданный мною четыре года назад, вмиг тускнеет.

— Не может быть…

— Вот и я когда-то не мог предположить подобного, пока своими глазами не узрел! Савицкий бросил мою красавицу меньше чем через месяц после нашего с ней официального разрыва. Видимо она перестала ему быть интересна, когда оказалась свободной. Он всегда вертел девушками, как ему хотелось, разбивал им сердца и заставлял страдать. Зачем дорожить теми, кто в изобилии вешается на шею? Бросив одну, на смену всегда придёт другая. Твоя подруга лишь очередная не долгосрочная связь, и готов поклясться — не единственная, поверь мне.

— Хочешь убедить меня, что он изменяет моей подруге?

— В студенческие годы он мог пригласить в свою постель двух-трёх девушек за раз, поэтому меня не убедить, что теперь он довольствуется одной уже полгода.

— Я не хочу этого знать! — Шокировано шепчу я, схватившись за лоб.

Образ студента Дмитрия, окружённого девушками в просторной постели, будто разрывает мне легкие. Ночное звездное небо из чудесных воспоминаний о поездке меркнет, погрузившись в кромешный мрак.

— Считаю, ты должна знать человека, чью защиту приняла на яхте. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы такой ангел как ты попалась на его удочку.

«Пообещай мне одну вещь… Никогда не доверяй Николаю…» — слова Дмитрия эхом раздаются в моей голове. Но как, прости, я могу доверять тебе, после услышанного? Благородный, красивый и правильный Савицкий исчезает из моего шокированного сознания. Ему на смену приходит избалованный женским вниманием плейбой, бессовестно использующий девушек, меняющий их словно перчатки. Одну за другой, снова и снова.

Как я не стараюсь стереть этот образ из своей головы и вернуть назад прежнего Дмитрия — ничего не получается.

— Спасибо, я буду знать. Мне пора идти.

Я поднимаюсь с места, прощаясь с Николаем. Шок и растерянность поглощают меня полностью.

— Я расстроил тебя?

— Нет, просто уже поздно, был тяжелый день.

— Катя, скажи, мы можем стать друзьями? — спрашивает Коля, с надеждой улыбаясь и протягивая мне руку для пожатия.

— Думаю, попробовать можно.

Наши руки сплетаются в прощальном рукопожатии, и я шагаю в свою первую ночь без трепетных воспоминаний и благородных образов.