Глава 37

И вновь я бесплотный дух, который может лишь наблюдать за происходящими событиями, но никак не вмешиваясь в них. Только в этот раз, заснув, я оказалась не рядом со своей семьей. И это оказалось большой неожиданностью для меня.

В этом сне я очутилась в деревне оборотней, из которой не так давно бежала. Я долго топталась возле дома Тамары Никитичны, никак не решаясь зайти, а потом сама тьма потянула меня туда, и я всё-таки начала делать неуверенные шаги.

Шаг за шагом я обходила дом, поражаясь тому, что видела.

Разруха и хаос — вот как можно было охарактеризовать сейчас состояние этого дома.

Когда я жила здесь, тут была идеальная чистота, уют и тепло. И всё это — заслуга хозяйки дома. Тамара Никитична создавала комфорт для своего единственного внука, которого так безумно любила, а сейчас в этом доме стало как-то пусто, а ещё это место теперь словно пропитано чужой болью.

Я нахмурилась, не понимая, что за столь короткий срок здесь могло случиться.

Где Тамара Никитична? Где Михаил?

Последнего я вскоре нашла.

Михаил сидел на полу в самом углу кухни, облокотившись о стену. В его взгляде была такая пустота, что это заставило сжаться моё сердце.

— Что же у вас тут случилось? — тихо спросила я, присаживаясь рядом с ним.

Он, конечно, ничего не ответил мне, потому что просто не мог услышать вопроса, как и не мог увидеть, что теперь не один.

— И где же Тамара Никитична? Ее поддержка явно тебе нужна сейчас…

Скользила взглядом по дому, словно в деталях пытаясь найти ответы на мучавшие меня вопросы. Только вот не находила.

Михаил же был словно неживой. Застывшим взглядом он смотрел в одну точку, сжимая что-то в своём кулаке. Только вот что именно, я никак рассмотреть не могла.

И как же больно было видеть его в таком состоянии…

Так странно, мы не были с ним особо близки, но сейчас я ощущала его боль, как свою.

Послышались чьи-то шаги. Вскоре в кухне появился альфа.

— Вот ты где, — сказал он, подходя к племяннику. — Так и знал, что найду тебя здесь. — Михаил даже не шелохнулся, всё таким же пустым взглядом смотря в выбранную им точку. — Нам всем сейчас тяжело, но мы не можем вот так просто сдаваться. Особенно сейчас, когда мы так близки к своей цели. — И снова никакой реакции. Михаил словно не слышит своего альфу и находится где-то далеко. Очень далеко. — Гибриды у всех нас отняли слишком много, и пора бы им ответить за это. Так что, если хочешь продолжать жалеть себя и оплакивать свою бабушку, то оставайся. Без тебя справимся! Но если ты хочешь, чтобы её убийцы поплатились за это, то хватит наматывать сопли и слёзы на кулак, пора действовать!

Борис говорил жёстко. Однако это подействовало. Михаил поднял на него взгляд, полный ненависти и злости. Ничего не говоря, он встал со своего места и вскоре покинул дом, чтобы вскоре хаотично начинать поливать его какой-то жидкостью из канистры.

В нос ударил запах бензина, и я тут же поморщилась.

Что он собирается делать?

Когда мужчины направились к выходу из дома, я тут же последовала за ними.

И вскоре я смотрела, как Михаил поджигает собственный дом.

Небольшой домик, в котором я прожила некоторое время, сейчас окутывал огонь, уничтожая его навсегда. Скоро на этом месте останется лишь пепелище.

Теперь я поняла, что с оборотнем. Он потерял свою бабушку — единственную по-настоящему ему близкую и родную душу. Даже не представляю, что сейчас творится в душе у Михаила.

Тамара Никитична, что же с вами случилось?

Почему вы так рано оставили своего внука, не дождавшись хотя бы пока он обретёт семью? Если бы у него была семья, то ему бы смогли помочь устоять и не дать упасть.

Но её нет. Есть только дядя, но как я поняла, у них не столь близкие отношения. Борис для него больше альфа, чем родственник.

Михаил и Борис, не отрываясь, смотрели на пламя. А я почувствовала, что именно в этот момент теряю что-то очень важное. Только вот что именно, никак понять не могла.

— Они все сгорят в пламени моей ненависти, как и этот дом, — заговорил Михаил, и у меня мороз по коже прошёлся от того, каким голосом это было сказано. — Будут умирать в муках, проклиная тот день, когда появились на свет. Гибриды ответят за то, что отняли у меня всех, кого я любил.

— Правильно, мой мальчик, — довольно кивает альфа, и я вижу победный блеск в его глазах, словно он этого и добивался. — Гибриды должны умереть, и уже совсем скоро это случится.

Резко открываю глаза, рвано хватая воздух. Почему-то дышать было нечем, и я просто начинала задыхаться. А ещё боль, я испытывала адскую, ни с чем не сравнимую боль, будто в это мгновение кто-то отрезал от меня часть.

— Арина!

Я слышала взволнованный голос Марка, но не могла ему ничего ответить. Боль становилась сильнее, и у меня никак не получалось с ней справиться. От нехватки воздуха перед глазами начинало плыть. Мне становилось всё хуже и хуже.

— Что с ней? — услышала я знакомый голос и тут же узнала его. Это был Егор. Странно, но даже в таком состоянии я смогла узнать голоса Марка и Егора. — Арина? Ты слышишь меня?

Меня начинает трясти, словно в судорогах. Тьма заметалась в моей груди, а позже вырвалась на волю, а у меня просто не было сил её остановить.

Я не могла больше терпеть, не могла сдержать крика и… закричала. Мой собственный крик оглушил меня. А в следующее мгновение я почувствовала магию, которую потоком в меня вливали.

Это была не моя сила, но почему-то она была какой-то… родной, что ли. Даже тьма внутри меня с радостью приняла её, словно так и должно быть.

Я перестала чувствовать боль, смогла, наконец, вздохнуть, но на меня накатила такая слабость, что сознание начало проваливаться в темноту.

Она не пугала, более того, она казалась мне спасением. Потому что я знала, что стоит мне только прийти в себя, как всё изменится и мне вновь придётся столкнуться с жестокостью этого мира.

А сейчас я могу просто забыться в объятиях темноты, в объятиях своей тьмы и чужой магии, которая словно ласкает меня.