Глава 40

Убийца. Всё-таки, я оказалась убийцей. Да, убивала тьма, но я ведь её носительница. Это, наверное, можно назвать убийством в состоянии аффекта, но…

В любом случае это не оправдание.

— Арина, ты уверена, что действительно хочешь всё вспомнить? — в очередной раз спрашивает меня Владислав.

Да, он тоже прибыл в лагерь гибридов вместе с моими родителями. Теперь мой учитель, мой наставник снова рядом. И именно его я попросила о помощи. Я хотела вспомнить всё, и Владислав мог помочь мне вернуть воспоминания с помощью магии.

— Мне нужно знать правду.

— А я вот не уверен, что тебе это действительно нужно, девочка, — покачал головой мужчина.

— Это мой выбор.

Меня пытались отговорить и родители и истинный, но я была непреклонна. Как бы то ни было, но я должна знать правду. Должна понимать, на что способна тьма внутри меня, на что способна я.

— Закрывай глаза и слушай только мой голос, Арина, — говорит Влад, и я подчиняюсь ему. Удобно устраиваюсь и прикрываю веки. — Сосредоточься на том, что желаешь вспомнить. Обратись к своей тьме, почувствуй её, узнай, что она такое…

Я полностью сосредоточилась на его голосе и делала так, как мне говорили. Тьма, я ощущала её. Она была беспокойной. Ей словно не нравилось, что я задумала. Она не хотела показывать, но я настояла.

Миг, и я словно со стороны наблюдаю за собой шестилетней. Маленькая испуганная девочка смотрит широко открытыми глазами на то, как вокруг идет бой. Она выставила силовое поле, пытаясь защитить братьев, но там за этим полем сражаются те, кого она безумно любит.

Это маленькая девочка боялась не за себя, а за своих близких. Страх потерять буквально парализовал, и когда она увидела, как один из нападающих выстрелил маме в живот, что-то надломилось в ней.

Крик, полный боли и отчаянья, едва не сорвался с её уст. Боль, страх, злость — всё смешалось, поглотило сознание, и в какой-то момент её сознанием завладела она — тьма.

Враги пали, умирая в муках, а маленькая девочка осталась стоять на месте, смотря на всё тёмными словно ночь глазами. Как мама и говорила, в них и правда можно было увидеть бездну, готовую поглотить любого.

Когда с врагами было покончено, девочка лишилась чувств, а вокруг неё заклубилась тьма.

Миг, и я стою среди леса. Сразу узнаю места, где погибли три оборотня. Поворачиваюсь и вижу себя, с отчаяньем сражающуюся с тремя оборотнями за собственную жизнь.

А потом на кону оказалась не только моя жизнь, но и жизнь Егора. И это стало переломным моментом в нашей битве.

Когда один из оборотней заметил спрятанного Егора и направился в его сторону, тьма вырвалась из моей груди, преграждая ему дорогу и не подпуская к гибриду.

А в моих глазах тем временем вновь появилась бездна. Чёрными как ночь глазами я смотрела на оборотней и убивала их одного за другим.

Чёткие, хорошо выточенные движения, и никакого сожаления тогда точно не было. Это словно была я и не я одновременно. А позже, когда враги были мертвы, я просто упала, теряя сознание, и вокруг меня заклубилась тьма.

Ещё миг, и я оказалась возле дома Тамары Никитичны. Я видела себя в виде бесплотного духа, видела Михаила, слышала его разговор с альфой и наблюдала, как сгорает дом, в котором я не так давно жила.

И именно в этот момент я поняла, кто мой третий истинный. Михаил. Сейчас на меня словно обрушилось то, что было от меня скрыто. Я почувствовала связь между нами, а потом ощутила боль от того, как моя тьма её блокировала.

Всё встало на места. Разве что кроме одного. Что в этот момент могло произойти такого, что тьма решила блокировать мою связь с Михаилом?

Резко открываю глаза, чувствуя какое-то опустошение. Правда открыла мне глаза, но совершенно не принесла ни счастья, ни успокоения. Теперь я знаю со стопроцентной вероятностью, что на моих руках кровь. Да, тогда я себя не контролировала, но это ничего не меняет.

Я знаю, кто был моим третьим истинным, и опять же, это знание ничего мне не дало. Столько времени я была рядом с Михаилом и ни разу ничего не заподозрила. А он… Он что-то чувствовал, не зря ведь похитил меня в день свадьбы.

Да и Марк начал за мной ухаживать почти сразу. Может, его тоже каким-то образом как и Михаила тянуло ко мне, но он просто не понимал, почему?

И кажется, Егор тоже о чём-то догадывался. Вспомнился момент, когда наши силы потянулись друг к другу впервые. Я тогда у него спросила, знает ли он, что это значит, и Егор сказал, что догадывается. Только не стал делиться своими мыслями, решив сначала проверить их. Неужели он уже тогда догадывался о нашей связи?

Но почему тогда я была всё это время так слепа? Почему не видела очевидного? Почему ничего не чувствовала?

Опустила взгляд на руки, и на мгновение мне показалось, что я увидела на них кровь. Все мысли об истинных вылетели из головы. Вспомнились лица убитых, и не сдержавшись, я позволила одинокой слезе заскользить по своей щеке.

— Солнышко мое, ты ни в чём не виновата, — тихо шепчет мама, прижимая меня к груди. — Пойми, война не обходится без жертв. Иногда нам приходится принимать очень непростые решения и…

— Ты не понимаешь. Я… я ведь не могу это контролировать. Почему так? А если я буду убивать всех неугодных? Что если я стану самым настоящим чудовищем? А если… если я уже стала им?

— Арина, не смей говорить так, — строго говорит мама, заглядывая в мои глаза. — Ты не чудовище. Ты убивала только потому, что у тебя не было иного выбора. Ты защищала себя, защищала своих родных. Думаешь, на моих руках нет пролитой крови? Нет, милая, я тоже убивала. Я не горжусь этим, но будь у меня выбор, я не задумываясь поступила бы так же, потому что тогда на кону были жизни тех, кого я люблю. Или может, ты и меня считаешь монстром?

— Нет, но…

— Тогда и себя не считай такой. Ты убивала не просто так. Это была защита. Ты защищала себя и тех, кто тебе был дорог.

— Мам, мне так страшно, — признаюсь я. — Это тьма внутри меня, она пугает меня до дрожи в теле. Я боюсь не справиться с ней.

— Ты у меня очень сильная девочка. Я уверена, ты со всем справишься.

Я улыбаюсь сквозь слёзы и, обняв маму, позволяю себе выплакаться у неё на груди. Родной и любимый запах, присущий лишь моей маме, окутал меня, и я почувствовала себя защищённой.

Не знаю, сколько мы просидели вот так вот обнявшись, но прервал нас появившийся в палатке Марк.

— Вы ужин пропустили. И я вам решил его принести.

— Какой у меня заботливый зять, — улыбается мама, беря в руки поднос с ужином для нас. — Ну что, давай есть?

— Марк, спасибо, — благодарю я мужа, нежно касаясь его губ.

— Вы ужинайте, а я пойду пока. Не буду вам мешать.

Не успела я ничего ответить, как Марк шустренько смывается. Он у меня оказался ещё и очень понимающим. Догадался, что мы с мамой хотим побыть наедине.

Поужинав, мы с мамой начали болтать. Я рассказывала ей обо всём, что произошло со мной, слушая её комментарии на каждое моё действие. Мама у меня такая мама. Однако с ней хорошо. Всё-таки, я просто безумно скучала по ней.

— Кажется, я совсем тебя заболтала… — говорю я, замечая, что мама выглядит какой-то уставшей.

— Да, поздно уже. Нам обеим с тобой не помешает отдохнуть, — кивает мама. — Предлагаю…

Договорить она не успевает. Её прерывают крики с улицы.

— Что происходит? — испугано спрашиваю, подскакивая на ноги и только сейчас осознавая, насколько я слаба. И что самое странное, я не чувствовала свою тьму. — Мам, что-то не так. Я не чувствую свою магию.

— Арина, оставайся тут. Я проверю, что там.

— Нет, я с тобой, — упрямо говорю я.

Только вот мы не успеваем ничего проверить. В палатку врываются двое незнакомых мужчин, явно недружелюбно настроенных.

Мама реагирует первой и тут же кидается на незнакомцев.

— Арина, беги! — слышу я её крик.

Но разве могу я бросить собственную мать в беде? Нет. Поэтому я так же бросаюсь в бой, стараясь защитить ту, кого люблю.

Мама права, на войне ради защиты любимых можно пойти на всё. Даже пролить кровь врагов.