Глава 42

Когда дверь моей «тюрьмы» распахнулась в очередной раз, я лишь тяжело вздохнула, думая о том, что сейчас опять всё начнётся по новой. Последнее время Андрей стал применять на мне разные виды пыток. Длилось это недолго. Он скорее пробовал, учился на мне, пытаясь понять, что ему нравится больше.

Если бы моя тьма вернулась ко мне, если бы я могла почувствовать свою магию, то уже бы выбралась отсюда, но увы. Именно поэтому мне приходится терпеть этого монстра, о смерти которого я мечтаю.

— Здравствуй, любимая. Как у тебя дела? Нет никаких пожеланий?

Разговаривать с Андреем не было совершенно никакого желания. Постоянные споры и перепалки порядком стали меня раздражать. Ну сколько уже можно? День за днём одно и то же! Хочет пытать? Пусть пытает, но говорить я с ним больше не буду.

— Я смотрю, ты стала не особо разговорчивая, — замечает он. — Ну ничего, сегодня у меня для тебя новая программа. Я, знаешь ли, пришёл с новостями касательно твоей семьи, — стоило только услышать последнюю фразу, как я тут же устремила свой взгляд на оборотня. — О, я вижу, ты заинтересовалась. Так вот, моя дорогая, вынужден тебе сообщить, что… — а вот что именно он хотел сказать, я узнать так и не смогла. За дверью послышался какой-то шум, и Андрей отвлёкся на него. — Эй, что там? — спросил он, открывая дверь камеры.

И в этот момент я поняла, что это мой единственный шанс сбежать. Если он выйдет и закроет за собой дверь, то я вновь окажусь взаперти, а сейчас, пока он отвлечён…

Это мой шанс.

Доли секунды, и я метнулась к нему. И пока он не успел никак среагировать, я свернула ему шею. Я всё-таки убила, сама, собственноручно. И теперь в этом точно не виновата моя тьма. Это сделала я, желая обрести свободу, желая спастись и вернуться к близким.

Бросаю последний взгляд на тело бывшего возлюбленного, который превратился в монстра и в итоге был убит мной. И почему-то не было сожаления. Что-то надломилось во мне.

Наверное, я выросла и перестала быть тем «тепличным цветочком», который растили мои родители. Они хотели защитить меня от реальности, спрятать от жестокости этого мира, но не получилось.

Война оставляет след на всех, кто принял в ней участие. И я не исключение. Меня изменила война, меня изменил плен у чудовища. Прежней мне уже не быть никогда.

Наклоняюсь, переворачивая мёртвое тело оборотня. Достаю у него из кармана связку ключей и оружие. Хочу ещё стянуть пиджак, чтобы прикрыть свою окровавленную спину, но брезгую.

Делаю я всё это быстро, прокручивая в голове, как мне лучше поступить. Обратиться или нет? Как легче выбраться будет отсюда? После вчерашних пыток я сильно ослабла и боюсь, что в человеческом обличии далеко не уйду.

Решаю всё-таки обратиться, но не успею. Слышу шум за своей спиной. Резко разворачиваюсь, наставляя оружие на подошедшего.

— Арина…

Я едва не разрыдалась от облегчения, когда поняла, что напротив меня не враг. Стоило только увидеть родные черты, как оружие выпало из моих рук, и я тут же рванула вперёд, обнимая мужчину.

— Егор, как же я рада тебя видеть!

— Я тоже, милая, но сейчас нам надо спешить. Хорошо? — тихо говорит он, разрывая объятия. — Мои гибриды сейчас заняли оборотней и у нас есть время, чтобы бежать отсюда. Я вытащу тебя. Только слушайся меня. Договорились?

Я молча киваю, доверяя ему мою жизнь. Когда-то я вытащила его из плена. Теперь, видимо, пришёл его черёд.

***

«Я свободна!» — вновь и вновь повторяла я себе, когда сбежав из плена, мы ехали на машине в сторону нового лагеря.

Кутаясь в длинный свитер, что был мне предоставлен, я смотрела в окно на проносящиеся мимо пейзажи. Сейчас, когда я почувствовала себя более или менее в безопасности, на меня накатила жуткая слабость. До этого я не могла себе этого позволить, но сейчас…

— Когда будем в лагере, тебя осмотрит врач, — последнее, что я слышу от Егора, прежде чем потерять сознание.

Очнулась я уже в палатке, чем-то похожей на ту, в которой была, когда гостила в лагере гибридов. Приподнимаюсь, морщась от боли в спине. Всё-таки сильно Андрей увлёкся, когда решил применить на мне старый и проверенный в прошлом метод наказания. Спина адски болит и до сих пор помнит его удары.

— Арин, раны хоть и начали у тебя затягиваться, но пока лучше без резких движений, — говорит Егор, сидящий рядом со мной.

Я хмуро его осматриваю, чувствуя шевелящееся внутри меня беспокойство. Что-то было не так. До меня не сразу доходит, но вскоре я понимаю, что именно заставляет меня волноваться.

Почему рядом со мной именно Егор? Нет, я понимаю, что он мой истинный как-никак, да и вообще я рада его видеть, но…

— Где мой муж? Где мои родители? — спрашиваю я, не отрывая взгляда от его глаз.

— Арин, давай потом всё обсудим? Тебе сначала надо поесть и…

— Я не буду есть, пока не узнаю правду, — прерываю я его, испепеляя взглядом. — Где они, Егор? Позови их! Я хочу их видеть!

— Прости, но я не могу их позвать, — выдыхает он, прикрывая глаза.

— Почему ты не можешь этого сделать? Они в другом лагере? Или… Нет, только не говори, что…

Страшная мысль засела в голове, и я до дрожи в теле боялась её озвучить. Там, в плену я смогла выстоять только лишь потому, что больше всего на свете желала вернуться к своим близким.

Перед похищением я видела живого отца, и мама хоть и была ранена, но точно была живой. Я даже не допускала мысли, что они могли погибнуть. Вера в то, что я вернусь к родителям, вернусь к истинным, помогала мне выжить.

А сейчас, смотря на лицо Егора, полное сожаление, я никак не могла осознать, что…

— Это были хорошо спланированные нападения на наши лагеря. Оборотни всё просчитали и одновременно ударили по нескольким нашим лагерям, предварительно отравив всех нас какой-то гадостью, которая ослабила нас и заблокировала магию. Это была самая крупнейшая операция за последние годы войны, в результате которой четырнадцать наших крупных лагерей были практически уничтожены, — тихо рассказывал мне Егор. — Когда напали на нас в тот вечер, Марк и твой отец были вместе. Егор Николаевич хотел по-мужски поговорить с твоим мужем о тебе, но… Нападение было слишком неожиданным, и Марк погиб, спасая отца. — Хотелось закрыть уши и не слышать всего этого кошмара. А ещё больше я мечтала закрыть глаза, уснуть и проснуться с осознанием того, что всё это просто плохой сон. — Твой отец рванул в палатку, где была ты с матерью, но опоздал. Тебя похитили, а твоя мать без сознания истекала кровью. Всё это время мы отбивались от врагов, пытаясь хоть как-то справиться с ними, давая время женщинам и детям скрыться в лесу. Твоя мать… Когда она пришла в себя, то не побежала прятаться. Она приняла бой, как и твой отец. Именно благодаря им группе из семерых маленьких гибридов удалось выжить, но твоя мама, она… не пережила этот вечер. — Мамочка моя всегда была очень сильной и не могла пройти мимо, когда дети, хоть и чужие, были в опасности. Уверена, отец хотел увести её, спрятать, но мамочка у меня очень упрямая. Она просто не позволила ему это сделать и в итоге погибла. — Я был рядом, когда твоя мама умирала на руках твоего отца. Её последним желанием было, чтобы мы спасли тебя.

— Значит, мой отец всё-таки выжил тогда? — дрожащим голосом спросила я.

— Да, он выжил. Всё это время он как одержимый искал тебя. Использовал все свои связи, хватался за любые зацепки.

— Где мой папа? Я… я хочу его видеть!

— Арин, он погиб два дня назад, — еле слышно отвечает Егор. — Его заманили в ловушку и…

— НЕТ! НЕТ! — Всё это слишком для меня. Я выжила, чтобы вернуться к ним, а оказалось, что всё было зря. Меня накрыло. Злость, ненависть, неверие — я потонула в этих чувствах, не желая мириться с тем, что всё это правда. — ЗАЧЕМ ТЫ ЛЖЁШЬ? — отчаянно кричу я, кидаясь на Егора. — ГДЕ МОИ РОДИТЕЛИ? ГДЕ МОЙ МУЖ? Я ХОЧУ ИХ ВИДЕТЬ!

Егор ничего не ответил. Он просто позволял вновь и вновь наносить ему удары. Пошатнувшись, я рухнула на колени, словно неожиданно кто-то из меня выкачал все силы. Гибрид также встал на колени рядом со мной, сжал меня в объятиях и позволил оплакивать тех, кого я потеряла.

И именно в этот момент моя тьма вернулась ко мне. Впервые за долгое время я вновь ощутила её мощь.