Глава 12

В трубке наступает тишина. Только отдаленные сигналы машин. Я упираюсь глазами в открытый гардероб и перебираю наряды. Жду, пока Кирилл отомрет и хоть как-то обозначит то, что он все еще жив. Но молчание затягивается, и я не выдерживаю.

— Братик, ты там от счастья умер, что ли? — стараюсь поддержать шутливый тон.

— За кого? — от тона Кира неприятно сосет под ложечкой.

Переступаю с ноги на ногу, и все-таки достаю голубое платье.

— За Гордея Бессмертного…

— Да ладно? — вскрикивает брат. — Как ты умудрилась?

— В смысле, Кир? А что такое-то?

Я, правда, не понимаю, почему брат так переполошился от этой новости.

— Ну, как тебе сказать, сестренка, — от такой его скрытности по спине пробежали мурашки, — просто, я не ожидал, что вы даже встретитесь.

Облегченно выдыхаю, потому что мозг уже выдал три варианта, почему же наш брак стал таким откровением для братца. Я ведь толком ничего не знаю о муже. А вдруг у него кто-то был до брака? Или сейчас есть?

— Ну, так получилось, — почему-то не рискую сказать, что наш брак устроил отец.

— Ну и как оно там? Замужем? — усмехается брат.

— Нормально, ты там как? Когда вернешься?

Я расхаживаю по комнате и глупо улыбаюсь, потому что очень рада слышать сейчас родного человека.

— Понятия не имею. Может, пару месяцев еще тут пробыть придется. У отца… — он в очередной раз прерывает разговор. — Принцесса, я позже позвоню. Срочный звонок.

И отключается, оставляя меня в растерянности.

За окном смеркается, а я даже понятия не имею, во сколько мне нужно быть готовой. Надеваю линзы и быстро моргаю. Как же я от них уже устала, но и ловить на себе насмешливые взгляды, видеть, как люди тыкают пальцем…Надоело! Будто зверушку в зоопарке видят.

Наношу легкий макияж: слегка подкрашиваю ресницы и прохожусь по губам бесцветным бальзамом.

Помню, как Гордей реагировал на мой макияж после клуба. Укладываю волосы и закалываю с одной стороны. В ушах аккуратные серьги с синими камнями под цвет глаз — подарок мамы на совершеннолетие.

Обручальное кольцо. Хочу оставить его дома, но понимаю, что на кону стоит слишком многое. Мое будущее, можно сказать.

Замираю перед зеркалом, чтобы оценить образ, и остаюсь довольна. Платье подчеркивает талию и грудь, пышная юбка чуть выше колен. Никакой вычурности и вульгарности. Остается только надеяться, что я не буду выглядеть на приеме как белая ворона.

Хватаю клатч, предварительно сунув туда телефон и карту. На кой черт мне карта, не знаю, но всегда чувствую себя неуютно без финансов.

Серебристые лодочки превращают меня в куклу.

Кукла…

Хмыкаю и удивляюсь, почему меня не задевает такое его обращение ко мне? Наоборот, вызывает трепет и дрожь. Не страха.

Во рту пересыхает, и я решаю спуститься на кухню, чтобы сделать глоток воды.

— Да долбанные удавки!

Улавливаю недовольный голос мужа и внутри все сжимается. Что на этот раз вызвало такую реакцию?

Вхожу в просторный холл и едва сдерживаю смешок. Гордей стоит посреди комнаты и сражается с галстуком.

Выглядит он шикарно, и, если бы не наши с ним непонятные отношения, я бы определенно запала на такого мужика.

Темный костюм подчеркивает каждый рельеф тела. Светло-голубая рубашка отлично сочетается с моим нарядом, и становится не по себе от такого совпадения. Но я быстро выкидываю ненужные мысли из головы.

На носочках подхожу к нему и делаю глубокий вдох. Не знаю, откуда берется у меня такое настроение, но в данный момент я не ощущаю неприязни.

Видимо, все же побывать на первом приеме у влиятельных людей для меня волнительнее, чем размышлять об отношениях с мужем.

— Помочь?

Муж передергивается и оборачивается ко мне. Окидывает меня взглядом, и щеки вспыхивают от выражения этих хищных глаз. Гордей хмыкает и опускает руки:

— Помоги. Только придушить не пытайся — не получится.

Неуверенно беру концы галстука цвета стали. Кожу жжет от пронзительного взгляда, и низ живота тяжелеет. Делаю глубокий вдох и тут же жалею об этом, потому что ноздри улавливают его одуряющий запах. И я прекрасно понимаю, что на меня его аромат действует словно афродизиак. Даже встречаясь с Ромой я не чувствовала и пяти процентов от того, что ощущаю сейчас, просто стоя напротив Гордея.

— Я Киру часто завязывала. Тоже ненавидит их, — фыркаю при воспоминании о брате и не сразу замечаю, что тело мужа напряглось.

Замираю и неуверенно поднимаю глаза на лицо Гордея.

— А сейчас брат где? — низкий голос вызывает уже привычную дрожь.

— Уехал по делам отца. Я сильно не вникаю в это все, — дергаю плечом в надежде прекратить этот разговор.

Но муж решает иначе.

— Я знаю, что дела твоего отца далеки от того, к чему он привык. И поэтому я согласился на эту сделку.

Мысленно удивляюсь, что он решает со мной говорить об этом, но молчу. Просто жду, что будет дальше.

— Не понимаю, зачем тебе это? — не выдерживаю после минутной паузы, за которую я успеваю доделать аккуратный узел на галстуке, и по привычке провожу по груди, приглаживая предмет одежды.

Гордей перехватывает мое запястье и пресекает попытки отойти от него на безопасное расстояние. Потому что от одного даже невинного прикосновения внутри все начинает вибрировать от возбуждения.

— Я уже говорил, — Бес дергает меня к себе и сокращает расстояние между нами, — мне нужна красивая и послушная жена. И ты идеально подходишь…пока. И не забывай: от твоего поведения зависит, вытяну я твоего отца из той задницы, в которой он оказался, или погружу в еще большую. Пока ты и твоя девственная дырочка меня полностью устраиваете, но это пока.

Вот так одной фразой он разбивает в щепки хорошее настроение и выбивает из головы мысли, что мы можем общаться иначе. Не можем…и пора бы это уже принять.

Гордей

Меня напрягает та тяга к кукле, которая порой мешает даже думать нормально. Башка забита мыслями, как и где в следующий раз я буду ее трахать.

Поэтому и веду себя как придурок. Не нужно мне никакое сближение с этой девкой. Она просто разменная монета, и ею и останется.

Хотя, когда увидел ее перед приемом, чуть в штаны не кончил, как подросток. Личная кукла Барби прям. Живая.

Трясу головой и замечаю, что мы уже подъехали к особняку Головина. Да уж, а дядя жирует.

— Приехали, Гордей Олегович, — доносится голос водителя.

Я перевожу взгляд на жену. Сидит, напряженная как струна, и неотрывно смотрит на огроменный дом губера.

— Не удивляйся, если сегодня нас будут фотографировать. Это обычная практика, — зачем-то сообщаю ей.

Мне ни к чему смотреть на то, как она злится, и ни к чему, чтобы долбанные папарацци заподозрили что-то неладное в нашем браке.

Дан уже кинул мне сообщение, что он на месте, и это расслабляет меня окончательно.

— А вот и они, — замечаю вспышки камер и морщусь.

Ненавижу этих тараканов. Лезут, куда не надо, но Головин не устает твердить, что эти ползающие могут знатно подпортить репутацию. А в некоторых случаях вообще ее растоптать.

Замечаю, что несколько объективов поворачиваются в сторону нашей машины, и рвано выдыхаю. Что ж…представление начинается.

Водитель бросает взгляд в зеркало, но я даю ему знак, чтобы он не выходил.

Обхожу машину сзади и открываю дверь перед удивленной куклой. Выдавливаю улыбку и протягиваю руку, улавливая за спиной вспышки фотоаппаратов. Слегка поглаживаю обручальное кольцо на тонком пальце Саши и внутренне передергиваюсь.

Саша нацепляет на лицо улыбку, и при виде этой улыбки внутри что-то щелкает. Лопается к чертям. Встряхиваю головой, вытряхиваю из башки все ненужное. Поворачиваюсь к журналюгам.

— Гордей Олегович, вы решили-таки показать свету свою супругу?

Слышу язвительный голос одной репортерши и сильнее сжимаю руку жены. Саша вздрагивает и только стискивает мою ладонь в ответном жесте. А у меня на какое-то время замирает пульс, от такого невинного жеста. Который показывает, что она доверяет…хоть и сама этого не осознает. Ох…зря, кукла.

— До последнего не хотел, — усмехаюсь и встречаюсь глазами с отдаленно знакомой девушкой, — но долго скрывать свою красавицу не смог, увы.

Скулы сводит от лживого тона. Вижу, как сквозь столпотворение к нам пробирается Дан, и облегченно выдыхаю.

— Прошу прощения, — протискиваюсь между вспыхивающими объективами.

— Привет, босс, — Дан протягивает руку для рукопожатия. — Александра. Рад встрече.

Саша сдержанно кивает, и мы входим в просторный холл. Все пространство забито элитой нашего региона. Через минуту в глазах рябит от разнообразия нарядов и украшений.

— Гордей, — раздается за спиной голос губернатора, и я разворачиваюсь, притягивая куклу теснее к себе.

— Добрый вечер, Вячеслав Иванович, — очередное рукопожатие.

Бросаю взгляд на жену и вижу, как она перестает дышать при виде влиятельного чиновника.

— Познакомьтесь, это моя супруга, Александра, — замечаю его взгляд, и внутри вскипает кровь.

Дан хлопает по спине, и я беру себя в руки. Вот уж кто меня хорошо знает и вовремя разгадывает мое настроение.

— Насколько я правильно понял, вы дочь Иванова? — голос губера настолько слащавый, что еще немного — и даже у меня слипнется задница.

— Да, все верно, — кукла улыбается и протягивает руку.

Он притягивает ее ладонь к губам, а меня начинает коротить. Рука сжимается в кулак, но я в последний момент очухиваюсь. Стискиваю талию Саши и с удовлетворением вижу, как она кривит губы от боли. Нехер тут…

— Да уж, теперь я понимаю, почему Иванов скрывал вас от глаз общественности. Такую красоту нужно держать под семью замками, чтобы плохие дяди не утащили к себе в берлогу, — ухмыляется Головин, а у меня опускается забрало.

Че? Он заигрывает с ней, что ли? Этот старый хрен явно забыл, что где-то тут ходит его супруга, с которой он уже не первый десяток лет.

И подкатывает к моей жене! Сука! Я ж его одной левой в землю вколочу.

На лицо куклы набегает тень, и глаза широко распахиваются, а я чуть ли не рычу. Потому что эти глаза любого мужика с ума сведут. А она еще огня подливает своей ангельской внешностью.

— Прошу прощения, не могу не подойти к теще, — с трудом сохраняю дружелюбный тон и оттягиваю жену от этого похотливого кобеля.

Саша одаривает губернатора напоследок очаровательной улыбкой, еще больше выбешивая меня.

— Ты будь посдержаннее, Отелло, блин, — шипит друг возле уха. — Он нам нужен живой. А ты его готов на куски порвать, по лицу вижу. Улыбаемся и машем, Гор.

Остаток вечера проходит менее напряженно, но та вспышка ревности выбивает из колеи. Мне не нравится, что на куклу смотрят все мужики и чуть ли не капают слюной.

— Гордей, — уже на подходе к машине меня окликают, — не было возможности подойти к тебе. Ты как всегда в окружении людей.

Милана! Вот уж кого не ожидаю здесь увидеть, так это бывшую любовницу. Саша замирает возле открытой двери и оборачивается. Аккуратные брови хмурятся, но кукла быстро берет себя в руки и просто молча наблюдает.

— Добрый вечер, Милана, — бросаю нейтрально с намерением побыстрее отвязаться от нежеланной собеседницы.

— Я просто хотела узнать, когда мы встретимся в следующий раз. Ты так внезапно исчез, и я…

— Никогда, — обрываю ее на полуслове и киваю Дану, запихивая Сашу в салон авто.

— Но…

Игнорирую возглас бывшей, хлопая дверью:

— Трогай.

Машина плавно набирает скорость, а я откидываюсь на спинку, когда уже выезжаем с территории особняка.

— И ты что-то еще про меня говорил? А у самого-то, — доносится охрипший голос куклы.

— Что у самого? — медленно проговариваю, не сводя глаз с покрасневшей девушки.

Странная реакция на ненавистного, по ее же словам, человека. Но отчетливо вижу, как она теряется и делает несколько коротких вдохов.

— У самого рыльце в пушку, да, Гордей?