Глава 24

Зал заполнен незнакомыми людьми, слева стоит огромный стол с закусками. Официанты снуют с напитками. Небольшие группки людей о чем-то тихо переговариваются. К Гордею тут же подходят поздороваться разные незнакомцы. Он представляет им меня, но в голове через несколько минут полная неразбериха.

Я и трети имен не запоминаю, в конце концов сдаюсь ограничиваясь только нейтральной улыбкой. Продолжаю просто молча наблюдать за толпой.

— Выпьешь чего-нибудь? — ухо опаляет шепот Беса, и я слишком резко поворачиваю голову в его сторону.

Наши глаза встречаются, и от того, как быстро начинает затягивать пелена желания глаза мужа, внизу живота разрывается мина. Там, на дне этой желтой бездны, заворачиваются клубы голода. Пытаюсь сглотнуть, чтобы хоть как-то смочить пересохшую глотку.

— Не знаю, — голос падает до шепота, а взгляд мужа опускается на мои губы. — Вина если только глоток.

Он кивает официанту и подает мне высокий бокал с белым вином.

— Благодарю, — голос меня никак не слушается, и выходит какое-то жалкое подобие благодарности.

Неужели это так действует на меня его близость? Что я толком ни дышать, ни говорить не могу.

— Все для тебя, — со смешинками в глазах отвечает муж и выпрямляется.

Отвожу глаза, чтобы не пялиться в открытую на него. А пялиться очень хочется, потому что, как бы я это ни отрицала, Гордей мне нравится.

В центр огромного зала начинают выходить пары, живая музыка приятно ласкает слух. После нескольких глотков алкоголя тело расслабляется, и я могу дышать полной грудью. Гордей не отходит от меня, и я даже ощущаю себя снова его пленницей.

— У вас прелестная жена, Гордей, — слышу незнакомый голос за спиной и оборачиваюсь.

У меня перехватывает дыхание, потому что сейчас передо мной стоит невероятной красоты мужчина. С белоснежной улыбкой и хищным блеском в глазах. Он намного старше нас, скорее, как отец, но это не мешает ему выглядеть потрясающе.

— Я знаю, благодарю, — в голосе Гордея звучит холод, и я непроизвольно обхватываю себя руками.

— Недавно вернулся в город и много уже наслышан о вас, как о влиятельном человеке.

Мужу явно неинтересна беседа с этим человеком, но мужчина словно не замечает этого.

— Стараюсь, — холодная улыбка, и Гордей стискивает мою талию, вжимая меня в свой бок.

— Так же я слышал, что вас интересует один очень перспективный участок земли.

Собеседник вроде полностью расслаблен и даже вертит бокал с янтарной жидкостью в руке, но взгляд не отпускает лицо моего мужа. Ждет реакцию.

— Мир полон слухов.

Гордей еще сильнее напрягается. Они словно хищники сцепившиеся, и мне становится не по себе от их разговора. Но вот собеседник несколько раз моргает, и вся гнетущая обстановка рассыпается у моих ног. Словно и не было ничего за секунду до этого.

— Я предлагаю обсудить вопрос по этой земле. У меня есть возможность помочь вам в приобретении участка.

— Выйдем? — Гордей кивает на дверь и ослабляет хватку на моей талии.

А я наконец могу нормально дышать.

— О, не так быстро, — незнакомец переводит глаза на меня. — Кстати, какая вопиющая бестактность! Я даже не представился. Меня зовут Илья, просто Илья, не люблю эти отчества. Ну, вас я уже знаю.

— Очень приятно.

— Гор, привет, — к нам подходит Дан и сдержанно кивает мне в знак приветствия. — Разговор есть. Саш, я украду его на несколько минут?

Я открываю рот, чтобы возразить, но кто бы слушал. Дан чуть ли не силой утаскивает Гордея.

— Да уж, вот такие мы, мужчины. Бизнес важнее любимых женщин, — задумчиво произносит Илья, наблюдая за удаляющейся спиной мужа. — Вы извините, что я так нагло вторгся в ваше общество. Но просто правда хочу помочь вашему мужу в кое-каком вопросе. И посчитал правильным сообщить ему об этом.

Его извинения немного уменьшают бдительность, и я могу чуть расслабиться. Делаю глоток вина, все так же наблюдая за кружащимися по залу парами.

— Не составите компанию?

Не сразу понимаю суть вопроса, но Илья кивает в сторону танцевального пространства.

— О, я не танцую, — пытаюсь культурно отказать.

Он без лишних слов берет бокал из моих рук и ставит на поднос проходящего мимо официанта.

— Это не так уж и сложно. Ну же, Александра, составьте компанию. Я не задержу вас дольше, чем на один танец. Всегда мечтал подержать в целомудренных объятиях такую красавицу.

Не сдерживаю улыбки и соглашаюсь.

Гордей

— Давай быстро и по делу, — стоит нам выйти на свежий воздух, рявкаю на Дана.

Вообще не улыбается перспектива с этим слизняком Сашу оставлять. Дан широко ухмыляется.

— Боишься за супругу?

Вот же шут гороховый. Лишь бы под**бать.

— Выкладывай уже.

Мое терпение на исходе, и друг отчетливо это видит. Молча протягивает мне пачку сигарет. Достаю сигарету, в ночной тишине отчетливо слышится щелчок зажигалки, и делаю глубокую затяжку. Кайф. Напряжение сразу выветривается вместе с дымом.

Редко позволяю себе курить, но в такие моменты просто не могу сдержать старую привычку. А ведь давно уже завязал. Думал, что завязал.

— В общем, что-то херня какая-то вокруг Иванова. И это не с нашей стороны, сразу говорю.

Хмурюсь и всматриваюсь в напряженный профиль Дана. Не нравится мне начало такого разговора. Вообще не нравится, что на мой кусок пирога кто-то еще позариться рискнул.

— Конкретнее, — командую я, готовясь услышать всю важную информацию.

— Короче, еще под одну его фирму копают, и ту не спешат продавать на наших условиях. Я реально уже всю бошку сломал, что еще предложить, потому что ясно как божий день, что бабки их не интересуют. Тут что-то другое.

— А Иванов что?

Дан тоже прикуривает и выпускает в воздух сизый густой дым.

— Пока занимается своими делами. Тут, короче, пришла мне информация, что, когда еще твой отец был жив и у руля, их было трое. Иванов, твой отец и еще один друг.

— Так а че ты раньше-то молчал? — стараюсь не обращать внимания на то, как режет в груди от упоминания отца.

— Потому что я его пробил, и он уже два года как в могиле. Вряд ли ветер дует с того света, Гор.

Эти данные нихера на развеивают сомнения.

— Что еще?

— Детей не было у третьего, жены тоже. Вел довольно уединенный образ жизни и ни с кем не контачил. Хотя был довольно обеспечен. Восемь лет назад вообще исчез с радаров, а последние данные только о его смерти.

Задумываюсь. И кто ж там, сука, решает мне яму выкопать? Или Иванову, что, впрочем, одно и то же.

— Ладно, держи руку на пульсе, Дан.

— Побежал к своей женушке?

Только открываю рот, чтобы заткнуть придурка, как он внезапно поднимает руки в знак капитуляции.

— Я не в плохом смысле, Гор. Я же вижу, какая она. И ты прекрасно знаешь, что фальшь бы мы сразу прочухали. Подумай, стоит ли оно того? — стучит пальцем по виску и распахивает дверь.

Заходим в зал, и я сразу нахожу взглядом знакомую до боли светлую макушку. И вижу, как чужие руки ее к себе прижимают.

— Спокуха, брат, — Дан хватает меня за предплечье и пытается притормозить.

А у меня багровая пелена перед глазами, что мое посмели тронуть. Что лапами своими прикасаются к моей жене.

— Он просто танцует с ней, ты че. Возьми себя в руки, идиот! — шипит мне на ухо Дан.

Пытаюсь отогнать бешеную ревность, что сейчас заполоняет каждую клеточку тела.

— Я в норме, — наконец прихожу в себя.

Расталкиваю людей и продираюсь к Саше.

— Я думаю, на сегодня моей жене достаточно танцев.

Выдираю ее из клешней этого упыря и тяну на выход.

— Гордей, — Саша еле успевает за мной, пока я пру не разбирая дороги.

В висках колотится дикое желание засунуть ее в душ и отодрать все следы рук постороннего мужика. И это желание повергает меня в ужас. Потому что я никого в своей жизни не ревновал, сука. А тут готов за танец в фарш превратить этого гандона.

— Да остановись ты! — молит меня девчонка.

Замираю посреди просторного коридора и оглядываюсь по сторонам. Перед глазами все еще плывет от нервного напряжения. Прижимаю ее к стене и обхватываю запястья, прижимая их к прохладной поверхности. Сокращаю расстояние до миллиметров, всматриваясь в ее глаза.

Внутри зверь ревет и пытается вырваться на свободу, чтобы закопать гада, который посмел тронуть чужое. Но Саша смотрит без страха.

— Он просто на танец меня пригласил, Гордей, — шепчет кукла, обжигая кожу своим дыханием.

Я не даю отойти от стены и вжимаюсь в ее стройное тело, чтобы ощутить ее запах. Вдыхать ее.

— Ты моя! — рык срывается с губ. — Поняла меня, кукла? Ты принадлежишь мне!

Саша тяжело сглатывает, но не перестает смотреть в глаза.

Хер знает, что она может в них сейчас видеть, но не пугается и не опускает свой взгляд.

— Конечно я твоя, Бес.

И эти слова бьют под дых, вышибая весь воздух.